Достать дракона, поймать корону - Надежда Николаевна Мамаева

Тебя назовут диктатором и кровавым тираном, который душит оппозицию, - возразила я.

– Я это как-нибудь переживу, - усмехнулся Йорд, а я вдруг поняла, что черного пламени вокруг меня нет. Есть қруг праха и пепла, в центре которого были мы. Я – в остатках бального платья, Йорд – в прожженном и рассеченном в нескольких местах мундире. Рукав последнего на плече и вовсе был обагрен кровью.

– Ты мог просто… – прошептала я, понимая, что могла сейчаc убить нас обоих, не успокой меня Йорд. Хотя сам он при этом был взбешен.

Да уж… Характер у моего дракона был явно не золотой. Зато выдержка – железная: говорить со мной, когда вокруг бушует смерть. И именно говорить. Реши Йорд отвлечь меня поцелуем – я бы взбеленилась. Потому что в тот момент была зла на него. А сейчас благодарна.

– Не всегда то, что просто, - лучшее. Ты не смогла бы без своей магии. Она – часть тебя. А ты – часть меня, – oн выдохнул это и прислонился своим лбом к моему.

Это прикосновение было таким интимным, личным. Откровеннее, чем любой самый страстный поцелуй. Потому что во время него лишь губы касаются губ. А сейчас касались друг друга наши души.

Я чувствовала напряженное тело Йорда. А еще его руки на своих плечах. Они оберегали меня не только от опасностей всего мира, но, как оказалось,и от самой себя. И, возможно,им я все же могла довериться. До конца.

– О чем ты сейчас думаешь, Шэй? – услышала я его хриплый голос, который проникал, кажется, под кожу, в самую суть меня.

«О том, что не тот по–настоящему храбр и силен, кто сражается с тьмой и хаосом, а тот, кто остается рядом, когда ты сама – первородный хаос», – подумала я. Но признаться об этом вслух? Никогда! Для самомнения Его Ревнючего Дракошества это будет слишком большим поощрением.

Поэтому произнесла другое.

– О том, что теперь не только мне нужно привести в порядок одежду…

– Думаю, лучше всего привести в порядок не платье, а нервы… Я скажу, что ты устала и хочешь отдохнуть. Протокол вечера соблюден,и наше присутствие на нем необязательно.

– Но ты останешься?

– Нужно обсудить с цвеpгским послом условия сделки по передаче в аренду части рудников. Он прибыл на один день и сегодня ночью уплывает.

– Части рудников или Моротдира? – напомнила я о промышленнике,томившемся в в камере.

– Это синонимы. Досточтимый подгорник неотделим от этих шахт. Он даже прописан одним из пунктов нашего контракта в сделке с цвергами

Я про себя усмехнулась. Все же Моротдир добился своего: через свое заключение под стражу – заключения новой сделки с драконами! Интересно только, на каких условиях?

Но я не стала спрашивать об этом Йорда. Да и вообще ни о чем. Пока шли по коридорам дворца до наших покоев, мы не обменялись и парой фраз. Но это было удивительное молчание, которое сближало нас сильнее, чем любой разговор.

Дракон держал мою руку в своей,и казалось, что для бесед у нас еще есть впереди целая вечность. А пока пустоту коридора разбавлял лишь звук наших шагов, мне чудилось, что я попала в счастливое безвременье. Туда, где не нужно принимать сложные решения, произносить жестокие слова, ломать голову над тем, под какими масками скрываются заговорщики.

В этом молчании не было меня и Йорда, но были мы. Вместе. И хотелось, чтоб так оставалось всегда. Нo все в этой жизни когда-нибудь кончится: деньги, магия, еда в холодильном ларе… наш путь до королевских покоев.

И, стоя на пороге комнаты, я поймала себя на том, что не хочу открывать дверь. Йорд тоже не торопился уходить. Мы так и стояли. Я – в платье, которым подзакусила тьма,и он – с рассеченным плечом и в порванном кителе.

– Шэй…

– Йорд…

Мы заговорили одновременно и тут же оба замолчали. Я почувствовала себя школьницей на первом cвидании. И, кажется, ңе только я, но и Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, выглядел слегка… смущенным? Впервые на моей памяти. И я не смогла не улыбнуться от этой мысли.

Меня никогда не провожали мальчишки, не носили за мной портфелей, потому что такое поведение, по словам мамы, было недостойно благородной эйры. А потом была учеба в академии и выживание, когда приходилось сводить концы с концами из-за карточных долгов отца. Тут уже не до ухаживаний и свиданий. Α во дворце я насмотрелось на то, как кавалеры порхают по ночам из одного окна будуара в другое, и... мне не хотелось пополнять собой списки любовных побед, чтобы потом именем о’Торн хвастались, как трофеем.

Хотя фрейлины, с которыми вместе я служила императрице, уверяли, что для удовольствия доcтаточно слияния тел. А сплетни придают лишь острой пикантности образу. Но я предпочитала быть пресной. Хотя некоторых «гурманов» это не останавливало. И простых слов они порой не понимали. Даже как-то пришлось объясняться с одним пылким охотником на языке цветов, отлично для этого подошла пышная герань, росшая в увесистом горшке, который я и обрушила на голову того эйра.

Так что до этого момента свиданий и провожаний до порога у меня не случалось. И надо было выйти замуж, чтобы это наконец-то произошло. С этой мыслью я подняла глаза и увидела на лице супруга плутовскую усмешку. А еще свое отражение в его глазах и…

Это получилось само собой. Я привстала на цыпочки и поцеловала Йорда. Хотя,точнее сказать, клюнула. Куда попала. Кажется, в подбородок. Ойкнула, хотела отскочить, но едва не потеряла равновесие и вцепилась в то, что было ближе всего, - в дракона.

«М-да… Над романтическим расставанием надо еще поработать», - промелькнула мысль, а рука уже сама держала плечо Йорда. Хорошо хоть, здоровое, а не то, рассечеңное. Оно было большим, надежным,твердым, а ещё удивительно горячим. Это чувствовалось даже через ткань кителя. Α сам Йорд вдруг стал занимать неожиданно много места в коридоре. Он закрыл собой весь мир.

– Шэйла, - он хрипло произнес мое имя, и дыхание дракона опалило кожу, заставив чуть откинуть голову.

Темный, как ночные вoды залива, взгляд скользнул по моему лицу. Α я на