По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

рассказала ему не всё. В памяти ещё слишком жива была история Стивена, и о неожиданном появлении Роберта в столице Элис решила умолчать.

Впрочем, Феликс и без того был вне себя от произошедшего. Элис содрогнулась, вспомнив выражение его лица, когда она поведала ему про аварию: «Ты хотя бы осознаёшь, что натворила? Я ещё понимаю, в центре: там хоть есть в кого врезаться. А за городом, на пустой трассе — как вы друг друга нашли?! Дороги тебе было мало, что ли?»

Элис вздохнула и побрела по коридору. Феликс прав, конечно. Глупо всё вышло, глупо и нелепо. И Дэниел этот…

— Индюк напыщенный, — с чувством прошептала она, — И хам к тому же. Попадись он мне только…

— Ты что-то сказала? — Теренс догнал её, прижимая к груди большой пакет картошки-фри и пару бутылочек энергетического напитка с кофеином. Элис смутилась. Она совсем забыла, что Теренс тоже сегодня дежурит.

— Прости, Терри. Это я не про тебя.

— А про кого? Про Арни? Хочешь, я вызову его на дуэль?

Элис рассмеялась.

— Держи, — Теренс откупорил бутылочку энергетика, — Не то заснёшь на ходу.

— Спасибо.

Они вышли во двор, на летнюю тренировочную площадку, и пошли вдоль живой изгороди, хрустя картошкой. Ноги увязали в глубоком песке. Элис зажгла в ладони желтоватый огонёк, и на колышущийся лоскуток света из придорожных кустов тут же слетелись мотыльки. Шевеля мохнатыми усиками, они порхали вокруг светового пятна, в полумраке похожие на крылатых духов огня из народных сказок.

— Хорошо, что дождь закончился, — сказал Теренс, — Не люблю, когда пасмурно. В магистратуре мы нередко забавлялись, разгоняя облака, — он повернулся к девушке, — Знаешь, заклинание сжатия. Создаёшь в атмосфере область высокого давления, ну, и облака просто выдавливает сжатым воздухом.

— Правда? Не пробовала…

«Какие звёзды сегодня крупные. Как тогда, в Маунтин-Парке… Где-то сейчас Лориан?..»

— Если хочешь, я тебе покажу как-нибудь. А ты мне поможешь с этими… единоборствами. Идёт?

— Ага…

«Когда же он прилетит? А вдруг что-то помешало ему, задержало в пути…»

— Как думаешь, сколько ещё продлится наша подготовка? Я у Тайлера спрашивал, а он молчит. Сказал: столько, сколько сочтут нужным кураторы, — Теренс предпринял ещё одну попытку завязать разговор, но Элис лишь рассеянно кивнула, даже не пробуя поддержать беседу.

— Где ты, Лори?..

— …слышишь, Элис? Я говорю: Рауль просил заглянуть в западный флигель, где склад: там что-то с лампами. Прохладно уже. Пойдём внутрь.

— Что? — встрепенулась Элис. — Да-да. Надо сделать обход.

Поскольку заниматься бытовыми делами у штатных агентов не оставалось решительно никакого времени, а нанять работников из непосвящённых было нельзя, в длинном списке обязанностей новичков значилось в том числе и «поддержание штаб-квартиры департамента в надлежащем состоянии». Под этой пространной формулировкой подразумевалось, прежде всего, устранение всевозможных поломок, серьёзных и не очень, а также различные мелкие поручения — от закупки провианта до банальной уборки. Дежурные назначались по списку, однако проштрафившиеся шли вне очереди, к немалой радости всех остальных.

В тот вечер всё было как обычно. Элис и Терри обошли этажи, один за другим, внимательно глядя по сторонам, всё ли в порядке. Лампы в западном флигеле действительно не работали. Покопавшись, Теренс нашел причину неисправности: на распределительном щитке сбились настройки мощности, — видимо, из-за последних перебоев в подаче питания.

В конце концов, со скучной работой было покончено. Курсанты спустились вниз, к центральной проходной, где в потёртом кресле диспетчера чутко дремал дневальный Рауль. Элис уже взялась за турникет, как вдруг на последней ступеньке лестницы она заметила потрёпанный листок бумаги, сложенный вчетверо.

— Что это?

— Посмотрим, — девушка развернула бумагу и увидела ровный столбик шестнадцатизначных чисел, написанных округлым девчоночьим почерком, — Хм. Странные цифры.

— Кто-нибудь из агентов обронил, наверное.

— Похоже на шифровку, — Элис призадумалась, — Кто-то обронил, говоришь? Мы же были совсем рядом, когда ты возился с лампами. Если бы кто-то проходил по лестнице, мы бы услышали, как хлопнула дверь.

— Тоже верно, — кивнул Теренс, — Но откуда тогда здесь взялся этот документ?

— Документ… — прошептала Элис, не сводя глаз с цифр, — Тот, кто потерял эту записку, вряд ли обрадуется, если информация, содержащаяся в ней, попадёт не в те руки.

— Интересно, что это? Мы могли бы попробовать подобрать ключ, — с надеждой предложил Терри.

Элис медленно покачала головой.

— Нет… Думаю, не стоит.

— Как хочешь… тогда отдай её Феликсу, и забудь.

— Феликсу… верно. Пожалуй, я так и поступлю.

Небо за окнами приобрело оттенок оружейной стали. Элис вышла на крыльцо и жадно вдохнула холодный рассветный воздух. После бессонной ночи ей страшно хотелось спать, несмотря на изрядное количество энергетического напитка.

Следующие несколько суток слились в один длиннющий день: отчасти оттого, что Элис почти не смыкала глаз, — на дежурствах редко удавалось выкроить часок-другой для сна, отчасти потому, что ничего нового не происходило. Кристофер Тайлер выглядел мрачным и угрюмым, говорил мало и довольно жёстко пресекал любопытство курсантов, а всякий раз, когда кто-либо из агентов приставал к нему с расспросами, он хмурился и уходил от ответа. Всеобщие опасения подкрепляло также и то, что ни во вторник, ни в среду Феликс в штабе не объявился.

— И куда это он запропастился? — спрашивала себя Элис всякий раз, проходя мимо кабинета Феликса, двери которого по-прежнему оставались запертыми.

Дни сменяли ночи, и под конец Элис стало казаться, что эта неделя никогда не кончится. На ночных дежурствах пару раз к ней присоединялась Анабель, — из чувства солидарности, а один раз — Джеймс: в тот вечер он повздорил за ужином со Стюартом, и, целясь в него, разнёс столовую мощной ударной волной. Но все остальные смены Элис пришлось коротать в одиночку.

Впрочем, одиночество сейчас было даже кстати: хотя она приняла решение последовать совету Терри и отдать шифровку Феликсу, найденный документ занимал все её мысли, не давая покоя, словно невыполненная домашняя работа. Бродя ночами по тёмным безлюдным коридорам штаба, Элис думала только об одном: как расшифровать послание. Она перебрала все известные ей ключи, по ходу дела изобрела ещё несколько, но ни один из них даже близко не подходил к загадочному шифру.

Можно было, конечно, смириться с мыслью о том, что числа эти не более чем бессмыслица, и убедить себя, что найденная бумага — не самая удачная шутка Терри, но девушка не торопилась делать преждевременные выводы. Вдобавок, обострившаяся в последнее время интуиция подсказывала ей, что за невинной на первый взгляд запиской кроется что-то до чрезвычайности важное.

Вскоре, однако, произошло событие, заставившее её на время забыть о нерасшифрованном документе.

Это случилось в понедельник утром. Широко зевая от усталости, Элис возвращалась