Да чтоб тебя Кракен сожрал! - Лоя Дорских

– замолчав, я постаралась вспомнить дословно, что именно тогда озвучила мне Галатея. – Там было что-то про выбор дьяволицы в пользу любви и суши, и её мольбы спасти дитя, которые услышало море. Ну, и то, что я принцесса – она не отрицала. Что это значит?

– Что мне очень жаль, – прошептал Джерард. – Я отпустил Селену, думал, что она в безопасности, но… Раз тебя Леар забрал ребёнком, то…

Я видела, что слова довались ему тяжело. Увидев меня, вспомнив слова Деккена, что тот ему говорил… Вероятно, Джерард так же, как и я, надеялся, что всё не так, как кажется на первый взгляд.

– Джерард, – повинуясь порыву, я подалась вперёд и накрыла лежащую на столе ладонь мужчины своей. – Расскажи мне, пожалуйста… про Селену.

– Ты очень на неё похожа, – тихо произнёс дьявол, едва заметно улыбнувшись. – Сильная, смелая, своевольная… и это, если не говорить о внешности. Честно говоря, увидев тебя на берегу, на несколько мгновений я принял тебя за Селену.

Я слушала его, стараясь не упустить ни единого слова, с каждым мгновением ненавидя Леара всё сильнее. Если такое вообще возможно.

40

Филипп Ван дер Деккен

– Они тоже готовы и ждут лишь команды, – мужчина положил на стол перед капитаном бумаги, затем чуть понизил голос, добавляя: – Было бы хорошо, если бы Бьёрк тоже поучаствовал.

– Джерард не пойдёт на такой риск, – Филипп покачал головой, отметая в сторону предложение.

– Пойдёт, если узнает, что просишь именно ты, – не сдавался Колин. – Ты вернул ему племянницу. Он должен тебе.

– Я мёртв, – улыбнулся Филипп. – И таким оставаться и должен.

– Как знаешь, конечно, – его собеседник поднялся на ноги, прекрасно понимая, что если Деккен что-то решил, переспорить его довольно трудно. В этом оба дьявола были похожи. – От своего имени я могу попросить Бьёрна помочь? Всё же, трон его по праву. Вдруг...

– Джерард не согласится, – уверенно заявил Филипп. – Он и раньше всего опасался, а теперь и подавно. Чувство вины – страшная сила. Он теперь будет оберегать Кассандру даже больше, чем собственного сына.

– Пытаясь загладить вину перед сестрой, которую не смог уберечь? – хохотнул мужчина. – Знаешь, я всё же свяжусь с ним завтра. Лишнего ему не скажу. Может даже смогу увидеть Кассандру... как знать! – усмехнувшись, он исчез, оставив Филиппа в одиночестве.

– Плавники у тебя быстрее отсохнут, чем ты Кассандру увидишь, – пожелал в пустоту Деккен.

Колин был первым из морских дьяволов, с кем Филипп общался помимо Леара. Он поддерживал Деккена и выражал готовность выступить на стороне тех, кого только сможет собрать Деккен, объединив целью свергнуть Леара. И, кажется сейчас, час наконец-то пробил.

Армия собрана.

Деккен заручился поддержкой большинства семей морских дьяволов.

Да и момент был сейчас выбран более чем подходящий – Леар бросил все свои силы на поиск сбежавшей дочери, потеряв бдительность. Он не будет сейчас ожидать удара. По мнению Леара – капитан «Голландца» мёртв. А кроме него разве кто-то рискнёт? Филипп был рад такому заблуждению Леара. Всё сложилось как нельзя лучше. Деккену благоволил Посейдон, не иначе! По-другому эту череду совпадений объяснить сложно.

Началось все с Коерта.

Филипп давно замечал, что когда-то верного друга иногда посещают странные мысли. Но он не придавал им значения, скидывая всё на немного трусливый нрав Коерта.

Всё изменилось с появлением Кассандры. Намёки Коерта о том, что от девушки лучше будет избавиться. Его фразы про то, что нейтральные воды и так хорошо живут, так стоит ли рисковать?

Стоит ли рисковать... Филипп откинулся на спинку своего кресла, устало растерев ладонью лицо.

Окончательно капитан убедился в двуличие своего верного (как он думал) помощника после нападения на Кассандру. Это сделал Коерт. И тогда Филипп решил посмотреть, что же его помощник будет делать дальше.

Коерт не подвёл возложенных на него ожиданий.

Пока Филипп не сводил глаз с Кассандры, при этом изображая активный поиск того, кто посмел напасть на девушку, Коерт тоже не сидел без дела. Предатель связался с Леаром, сдал ему местонахождение Кассандры и планы Деккена по возвращению девушки в семью. Это было ожидаемо.

А вот чего Филипп совсем не ожидал – это того, что Леар рискнёт напасть так рано. Деккен знал, что Коерт откроет Леару проход в нейтральные воды. Знал, что в живых Леар никого не оставит, пустив ко дну даже корабль. Знал, и подготовился. Насколько это было возможно.

Единственное, в чём капитан просчитался – Кассандра. Ей нужно было просто отойти от него, отступить, ведь позади уже был запущен портал, готовый перенести её на другой корабль.

Возможно, чуть позже, к ней бы присоединился и сам Филипп. Второй команде, специально собранной в тайне от Коерта, Деккен верил безоговорочно. Там бы Кассандре объяснили, что нападение Леара прошло почти по плану. Возможно, девушке бы даже рассказали, что Филиппа не так-то просто убить... Всё же, к нападению он был готов.

Но...

Кассандра не ушла. Почему-то эта строптивая дьяволица, даже заметив приближение Леара, не бросилась наутёк.

И этот поступок находил отклик в душе Филиппа. Но Кассандре об этом лучше не знать.

– Так определённо будет лучше, – поднявшись на ноги, Деккен подошёл к окну, вглядываясь в затянутое тучами ночное небо.

Мысли в его голове сами начали крутиться вокруг Кассандры. Впрочем, после их расставания не было и дня, чтобы Филипп не думал о девушке. В его памяти словно отпечатался образ Кассандры, то и дело вставая перед глазами.

– Море про Колина шепчет разные вещи, – Галатея, как всегда, появилась без предупреждения, грациозно присев на край стола. – Он молод. Горяч. Довольно влюбчив.

– Он старше меня, – ответил ей Филипп не поворачиваясь, наблюдая за нимфой в отражение оконного стекла. – На сотню лет точно.

– Что такое сотня лет для дьявола? – мягко рассмеялась Галатея. – Вы оба молоды и весьма категоричны.

– Возможно, – отозвался Филипп.

К любым, даже самым туманным высказываниям нимфы, Деккен всегда относился серьёзно. И не зря! Галатея никогда и ничего не говорила просто так. Но сейчас мужчина не совсем понимал, на что она ему завуалированно пыталась намекнуть.

– И вы оба нравитесь Джерарду, – с нотками печали в голосе произнесла Галатея.

– Это плохо? – уточнил Филипп, наконец-то обернувшись на нимфу и смотря