Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

Но та не послушалась. Вместо этого она высвободила руку от Марии.

— Что вы собираетесь с ними сделать?

— Я хочу посмотреть, как Мара использует «круцио» на их задницах, — сказал Джейми.

Парни захохотали.

— Скорее «авада кедавра».

Стелла переводила взгляд с нас на них.

— Ты же не всерьез?

— Они этого заслуживают, — тихо прошептала я.

Блондинчик фыркнул.

— Две девчонки и ребенок? — Он окинул Джейми взглядом. — Сколько тебе лет?

— Достаточно, чтобы надрать тебе зад.

Веснушчатый согнулся от смеха.

— Я бы вырвала тебе глаз. Просто чтобы увидеть, как он смотрится в моей руке, — сказала я, но безрезультатно.

Это нормально. Ему необязательно мне верить.

— Ты же не… вы же не собираетесь… — судя по ее тону, Стелла совсем не была уверена в своих слабых утверждениях.

Я пожала плечами.

— Все по-честному.

Она повернулась к другу:

— Джейми.

Он не ответил.

— Заставь их сидеть ровно и пописай на них, — предложила Стелла. — Вот это будет по-честному!

Он покачал головой.

— Послушай, если бы ты пописала на меня…

— Я бы никогда так не поступила. — Девушка немного расслабилась. Она думала, что Джейми шутил. Возможно и так.

— Я очень ценю это, но давай представим, что ты все-таки пописала на меня. Тогда, если следовать Канту, я мог бы пописать на тебя в ответ. Это карательное правосудие. — Джейми повернулся к парням, замершим на месте — предположительно потому, что он им приказал. Они насторожено посматривали на нас. — Писать на бездомного человека — совсем другое дело. Это хуже. Есть уровни отвратительного, и это — практически высшая степень.

Так и было. Давно я не чувствовала себя такой злой, но, каюсь, я получала от этого и удовольствие. Мои нервы были на пределе. Синапсы горели. Я ощущала себя иначе и гадала, как же я выгляжу. Вытянула шею, чтобы посмотреть на отражение в зеркальной плитке и ждала, когда оно что-нибудь скажет, как обычно. Например, что делать. Но оно молчало. Хм-м.

Тем временем Джейми продолжал объяснять Стелле, почему эти придурки заслуживали большего наказания, чем она думала:

— Они в разной весовой категории. Они пользуются ее слабостью — это ужасно, отвратительно и аморально. Любой, кто так делает, заслуживает, чтобы его проучили. Пописать на них в ответ недостаточно.

В точку. В туннеле подул теплый ветер, навивая меня на мысль.

— Поезд едет, — обратилась я к Джейми.

Он встретился со мной взглядом и все понял.

— Слушайте внимательно, — сказал он парням, у которых и так не было выбора. — Спрыгните с платформы. Не становитесь на третью рельсу, но держитесь путей.

Глаза Стеллы округлились.

— Нет, — прошептала она. — Нет!

Но Джейми ее проигнорировал, и парни подошли к желтой линии, огромными буквами предупреждающей держаться подальше. Они спрыгнули с платформы, избегая третьей рельсы, как и было указанно. По выброшенной пачке из-под чипсов и фиолетовой ленточке пробежали две крысы, после чего исчезли в туннеле.

— Идите за ними, — сказал Джейми. — Зайдите в туннель.

— Ты не можешь это сделать! Джейми. Джейми! — кричала Стелла.

Я ответила за него:

— То, что они сделали, было неправильно.

— Но они не заслуживают такого!

— Откуда тебе знать? Что они думают?

Стелла притихла. Я наблюдала, как она сосредотачивается, как меняется ее лицо, мрачнея от каждой подуманной ими мысли.

— Неважно, — тихо сказала девушка, и по ее тону я поняла: ей не понравилось, что она услышала. — Это всего лишь мысли.

Но теперь мне стало интересно.

— Джейми, можешь заставить их говорить свои мысли вслух?

— Могу попытаться, — он подошел к краю платформы. — Давайте же послушаем, кретины! Озвучивайте каждую мысль, рождающуюся в ваших крошечных мозгах!

Очередное дуновение теплого ветра взъерошило их волосы, и Веснушчатый оглянулся через плечо, прежде чем крикнуть:

— Пошел ты!

Блондинчик добавил невыразимое слово.

Я наблюдала, как лицо Джейми ожесточается.

— О, не останавливайтесь, — тихо подначивал он. — Расскажите, что вы чувствуете на самом деле.

— Вы — настоящие паразиты, — распылялся Блондинчик. — Ленивые, бесполезные, ничтожные. Вы должны быть моими рабами!

Стелла побледнела. Ее голос дрожал:

— Они просто невоспитанные, Джейми. И глупые. Их смерть принесет тебе больше вреда, чем им. А как же их семьи?

Я ощутила предательский гул метро под ногами. Стелла что-то сказала, но Джейми не обращал внимания. Я посмотрела на Марию.

— Прекратите, — тихо попросила она; я едва ее расслышала. — Отпустите их.

Тут-то мой друг и дал слабину. Он все еще злился, но это был другой вид гнева. Холодный. Смиренный. Я уже знала, что он собирается сказать.

— Вылезайте оттуда. — На его лице было написано отвращение. — Она лучше, чем любой из вас.

И она, и Джейми. Но не я.

Он бы ни за что не дал им умереть, просто запугивал. Я же хотела их убить. Поступки парней не были незаконными, но это не отменяло их ядовитости. Вскоре они совершат что-нибудь более ужасное и навредят людям, которые этого не заслуживали. Я хотела остановить их прежде, чем появится такая возможность. Интересно, способна ли я на это?

В этот момент Веснушчатый подал руку Блондинчику. Поезд приближался — я видела свет вдалеке. Но к его приезду парни уже будут в безопасности. Я не знала, чего желать, что думать, и это меня злило даже больше. Они не могут уйти безнаказанными. Я не позволю.

Веснушчатый выругался. Он посмотрел на Блондинчика, его лицо скривилось от боли. Из носа текла кровь.

— Какого хрена! — прокричал парень, когда его губы окрасились алым. С диким, потерянным взглядом, он сжал свои ноздри, чтобы перекрыть поток.

Стелла в ужасе оглянулась на меня.

— Мара.

Джейми тоже посмотрел. Они знали.

Когда Веснушчатый наконец поднял друга с путей, то рухнул на пол, тоже истекая кровью.

Стелла потянула Джейми за руку.

— Скажи ей… заставь ее остановиться. Заставь ее остановиться!

Мария прикрыла рот; казалось, ее тошнило.

Поезд приехал на станцию, привезя с собой людей. Вокруг парней собралась толпа, и я с удивлением отметила Марию среди них. Она отошла от нас и рьяно что-то обсуждала с полицейским, пытаясь помочь тем же людям, которые сделали ее своей жертвой. Меня это впечатлило. Я решила оставить их в живых.

На сегодня.

46

Джейми чуть руку мне не вырвал, пока тащил меня к лестнице. Сердце гулко билось в груди. Когда мы выбрались наружу, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мне нужно успокоиться. Тут я кое-что поняла.