Алиса Эльфман - Оборотная сторона

Парень дернулся от этих слов, будто его ударили. Впервые за нашу беседу мне стало стыдно за свои слова.

— Прости. Я не должна была этого говорить, — потупила я глаза.

— За что ты так ненавидишь вампиров? — прошептал он.

Я пожала плечами.

— Вы создания тьмы. Разве нужен повод, чтобы не любить вас?

Вампир промолчал, даже не став напоминать мне о том, кто я сама. Как-то странно, почему я испытываю стыд из-за того, что сказала кровопийце, но никогда не мучилась, убивая монстров? Да, за два года я немало уничтожила вампиров и прочей нечисти… Правда, дело я в основном имела с низшими, нелюдями. Но я тогда сказала Еве правду — я больше не занимаюсь этим. У меня и так руки по локоть в крови и не важно, что кровь нечеловеческая… Мне нравилось это — ощущать себя сильной, спасительницей. Тогда меня мучили… не воспоминания, но неосознанные ощущения из прошлого. Если честно, мне до сих пор снятся кошмары, которые я не могу вспомнить на утро. Охота на создания тьмы позволяла мне забыться, отвлечься. Однако в глубине души я понимала, что долго так продолжаться не может. Это облегчало мои страдания, но, тем не менее, разрушало изнутри. И я решила покончить с профессией истребительницы нечисти. Меньше, чем за два года я смертельно устал от нее.

…За то время, пока мы спускались с холма, вампир не сказал мне ни слова. Я тоже молчала, просто не зная, что можно сказать. Кажется, я серьезно задела его чувства… Но, почему это меня волнует? "Потому что ты еще не превратилась в равнодушное чудовище", — твердо ответила я сама себе. Возможно… Мне действительно жаль этого парня, который по глупости обрек себя на участь хуже смерти. Но… могу ли я осуждать его? Ведь, в конце концов, я не помню, как стала оборотнем. А что, если я точно так же сделала свой выбор, как этот вампир? Добровольно пошла на участь проклятой, ради… любви? Сердце болезненно сжалось, словно подтверждая мои слова. Ну уж нет! Я покачала головой. Я не идиотка, чтобы пойти на такое. И, надеюсь, никогда такой не была.

Когда мы оказались у высоких дверей из темного дерева, вампир, привязав лошадей неподалеку, просто толкнул створки, которые тут же отворились с жутким скрипом. Странные эти вампиры! Устанавливают хитрые защитные заклятья и используют в качестве охраны псов-мутантов, а двери не запирают. Хотя, может как раз, поэтому и не запирают. Даже если кто-нибудь доберется до вершины холма, как я — мимо гарпий этому "счастливчику" точно не пройти!

Изнутри дом выглядел хмуро и неуютно: тот же серый камень, что и снаружи и дым от чадящих факелов, запахов от которых было больше, чем света. Но мы направлялись в дальнюю честь помещения туда, где на полу темнела крышка огромного люка. Под ней оказалась дли-и-инная лестница, каждая ступень которой представляла собой цельную гранитную плиту. Зато перил не было вовсе. В отличие от помещения наверху, здесь не оказалось даже тусклых факелов. Если бы не волчье зрение, я бы уже несколько раз упала, а возможно и сломала себе шею. Но даже для меня здесь было чересчур темно. Интересно, а каково вампиру? Лучше ли он видит, чем я? Об этом я и решилась спросить своего спутника, чтобы хоть как-то прервать мертвое молчание, повисшее между нами.

— Мы видим совсем не так, как люди или даже оборотни, — кивнул вампир в мою сторону. Я не столько увидела это, сколько почувствовала колебания воздуха, — Строго говоря, мы практически слепы, особенно при ярком свете. Но, Ночь дала нам другую способность, с избытком заменяющую зрение. Это можно сравнить со способностями летучих мышей, — при этих словах я не смогла сдержать усмешки, — так же, как и они, мы слышим окружающий мир во всех деталях. Даже цвета можем различать.

Надо же, я о таком и не знала. Но это действительно странно. Выходит, не зря кровопийц сравнивают с летучими грызунами. Я никогда не верила, что вампиры состоят в родстве с ними, но теперь начала сомневаться… Однако спрашивать об этом я не решилась, потому что несмотря на то, что вампир любезно ответил на мой первый вопрос, в его голосе я почувствовала ледяной холод. Я точно его обидела. А с другой стороны, ну и пусть! Вряд ли мы с ним встретимся когда-нибудь еще… И не скажу, что расстроена этим фактом!

…Чем глубже мы спускались, тем хуже я себя ощущала. Нет, клаустрофобией я не страдаю, но за последнее время успела привыкнуть к просторам лесов и степей. А здесь… Я ощущала себя похороненной заживо. Как в могиле…

Мне уже начинало казаться, что спуск не кончиться никогда, но вдруг моя нога не нащупала следующую ступеньку и я с криком начала проваливаться куда-то. Чьи-то руки успели подхватить, удержать меня от падения в пустоту. А точнее — рука, так как другой спаситель зажал мне рот, не давая кричать. Даже сквозь слои одежды я почувствовала мертвенный холод, исходящий от вампира, который все еще продолжал прижимать меня к себе. Как только я поняла, что обеими ногами твердо стою на земле, я поспешила оттолкнуть его. Я испытывала смесь ужаса и омерзения, от мысли, что кровопийца прикасался ко мне. И ни капельки этого не стыдилась. Меня только что практически обнимал мертвец! Естественно мне было это неприятно!

— Извини. Мне следовало догадаться, что ты хуже ориентируешься в темноте. Хуже, чем вампир, — зачем-то добавил он. Тут же прозвучало чирканье огнива, и мрак вокруг нас уступил место оранжевому свету масляной лампы (это уже намного лучше, чем эти идиотские факелы!).

Теперь я могла увидеть, что буквально в двух шагах от последних ступеней лестницы темнел край пропасти. Чтобы двинуться дальше, было необходимо двигаться по узкому-узкому карнизу, тянущемуся вправо.

— Что это такое? — хрипло спросила я.

Вампир проследил мой взгляд, и взор его помрачнел.

— У нас тоже есть свои преступники и свои методы наказания, — хмуро ответил он.

— О чем ты?

— Вампира сложно убить…

— Солнце смертельно для большинства из вас, — проявила я свою осведомленность.

Он кивнул.

— Сгореть от дневного света… Да, это мучительная смерть, но порой не достаточно…Те, кто находятся там, — он кивнул головой в сторону пропасти, — несчастные, что нарушили волю кхана. Отверженные всеми: и дневным, и ночным миром… Для них придумали наказание, во сто раз страшнее смерти.

— Это их тюрьма, — прошептала я, озаренная жуткой догадкой.

— Да. Большинство из тех… существ, которые там заключены, страдают не одно столетие. В вечной тьме, без капли крови… И без надежды когда-нибудь вырваться…

— Но разве они не должны были умереть давным-давно?

— Нет. Их не кормили ни разу, с тех пор, как бросили сюда и забыли. Но этого недостаточно, чтобы вампир умер. Они просто сошли с ума от вечной жажды. Представляешь, что стало бы с тобой, да и с любым живым существом, который бы оказался там?