Роза для навигатора (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Не знаю, куда выбросило Сиренгео. Явно не туда, куда он планировал. Хорошо бы к динозаврам! Чтоб его там мезонихии, копытные хищники, затоптали и сожрали!

От Типаэска пришла тёплой волной благодарность. Я обернулась к нему, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он сползает по боку машины прямо в дорожную пыль. Ментальный поединок с пленным Чивртиком не прекращался ни на секунду, поняла я. С самого начала нашей эпопеи с попадаловом в стержень хронопласта двадцать первого века!

Он уже не мог говорить.

Его голос звучал прямо в моём сознании.

«Сделайте дамп и мне, Маршав. Пожалуйста! Я не знаю, выдержите ли вы, но уверен, что справитесь. Не медлите!»

— Вам же сейчас и так хреново! — от изумления я высказалась вслух.

«Плевать. Переживу!»

Я выполнила просьбу. Чего мне это стоило, знала только я одна. Память об Олеге… с изумлением поняла, что не затронуло. Наверное, затронуло что-то другое, но, как там выразился Типаэск, наплевать. Ярость душила меня, пополам с бешеной злобой. На Чивртика, на Сиренгео, на них на всех. Я доставлю младшего Типаэска на базу, и тамошние телепаты вытряхнут из его мозгов мерзкую тварь. А Сиренгео мы поймаем чуть погодя! Поймаем и повесим! Такие сволочи не должны коптить Вселенную, точка.

«Похоже, это наш последний бой»

Я тоже чувствовала приближение врагов. Их было… один, два, три… пять… восемь… много. Коснулась пояса, активируя броню, и то же самое сделал мой спутник. Фишка в том, что злодеям мы нужны были живыми, во всяком случае, Брас Типаэск точно. А они нам все — до одного места. Можно было не стесняться.

… Они вылетели из-за поворота на мотоциклах. Первое впечатление было, что на мотоциклах, на самом деле техника не принадлежала не двадцать первому докосмическому веку моей планеты. Типаэск развернул облитые серой плёнкой брони крылья и взлетел. Не так легко, как у него получалось в ангаре на базе, но враги, стреляя по нему, промахнулись. И совершенно зря.

Боевая бабочка способна натворить в полёте многое, если вовремя её не подстрелить.

Вот когда я добрым словом вспомнила безжалостность Кев, считавшую что даже смерть не повод отказываться от тренировки! Пригодилось. Я стреляла, я уворачивалась, я прыгала, — и вверх свечечкой, и под ноги гадам подкатом, вертелась волчком, и всё равно их было слишком много. Слишком много. Здоровых крепких амбалов-нелюдей, генетически заточенных на войну и драки. А я всё-таки всего лишь натуральнорождённая женщина, да ещё человек…

И паранорма моя — суперспособности недоучки, не пожелавшей приобретать необходимые для ментальной драки боевые навыки — ничем помочь не могла. Снять дампы одновременно со всех, наверное, не смог бы и перворанговый при полной поддержке своей инфосферы. Не то, что я. Да и что мне делать со всем этим добром, лопнуть от натуги? Сколько в необученный мозг может поместиться дампов, не бесконечное же множество. У меня и так уже торчали в ящичке сразу два. И было это аккурат на два больше, чем надо бы.

Надежда на попытку активировать струны гиперперехода, как я сделала это с Сиренгео, умерла, не успев родиться: ни у кого из нападавших струн не оказалось.

… Типаэск в воздухе извернулся и внезапно полоснул меня крылом! Я уклонилась каким-то чудом, а ещё, может, потому, что вовремя уловила резкую перемену в его эмоциональном фоне. Враги поддержали преображение дружным воплем: они тоже были в курсе метаморфоз Чивртика, оказывается! Огромный вал поддержки, как на стадионе, когда фанаты вскакивают с мест огромной ревущей волной, поддерживая удачно забитый любимой командой гол…

… напомнил мне людей в посёлке «Северный Версаль».

Так эти «друзья» — часть личной инфолокали Чивртика! И вызвал их сюда вовсе не Сиренгео. Сиренгео сгинул, затерялся среди времён и пространств. Он, конечно, оттуда выгребется, но не так скоро.

Всё, Маршав. Тебе конец. Причём тебя не пристрелят, нет. Тебя — под характер Чивртика! — ждёт кое-что повеселее плазмы в лоб. Твою ж мать!

Меня лишили брони — деактивировали дистанционно, сволочи! — вывернули руки, вмяли лицом в дорожную грунтовку, совсем не мягкую. И я увидела прямо перед глазами серые ботинки Типаэска. То есть, конечно, никаким Типаэском там уже близко не пахло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Как же долго я ждал этого момента…»

Ненавистный голос прогрохотал в сознании как горный обвал. И в тот же миг ботинок врезался мне под дых. Боль была — словами не описать. Боль, унижение и бессильная ярость, помноженные на бешеную злобу, едва не разорвавшую меня на части.

«Маршав Сапураншраав, — я даже запомнил имя! Теперь ты в полной моей власти…»

А вот не факт, дерьмо. Ты ведь поймал лишь только тело. Ответом был мне демонический хохот. Перекат колокольчиков на ветру, — голос у Чивртика нечеловеческий, потому что сам он не человек, и даже вовсе нелюдь, в более широком смысле этого слова. Не по расе, а по состоянию мерзкой червивой душонки. Дорвался, гад. Одного поля ягода с Сиренгео, потому они и спелись: тоже любитель поиздеваться над поверженным противником.

В ментальных драках всё решают доли мгновений и опыт. Я не училась приёмам телепатического боя специально, я вообще ни черта ничего не умела, кроме как гнать волну ненависти и ярости, не обращая внимания на сокрушительные пинки. И еще я могла снять дамп. Процедура травмирующая, не спорю, но такой, как Чивртик, наверняка сумеет восстановиться быстро. А это значило…

Дамп!

И еще один.

И ещё…

И снова!

Пока у самой в глазах не потемнело. Но я успела увидеть, как крылатый катается по земле, стискивая голову ладонями, и визжит на высокой непрерывной ноте.

Так тебе, гадина! Так тебе, сволочь! Не возродишься ты в теле офицера оперативной службы Альфа-Геспина. Не сможешь! Не я, так сам Типаэск тебя добьёт. Уверена, ты оттеснил его ненадолго. Дамп!

Последней мыслью было: а как же шат-ап психокоды, которые сам Типаэск мне доставил именно на такой вот случай? Тут же пришло ледяное знание: Чивртик получил их в полном объёме, но сумел обойти! Силён, тварь. Дамп! И ещё один. И ещё. Получи гранату, сволочь! Сдохни!

Меня обожгло ужасом: а вдруг Чивртик соберётся и перестанет верещать как сумасшедший?! Вдруг справится. Не дай ему бог, выживет. Я же этого не вынесу!

Дамп…

* * *

Сознание вернулось рывком, внезапно. Я ощутила боль в избитом теле, острые гравийные крошки впились в щёку, в жестоко саднящая ладони. Но руки мне уже никто не заламывал, и ментальный фон не истекал багровым пламенем яростной злобы. Я попыталась подняться, хотя бы на одно колено, и не смогла, руки-ноги разъехались, снова ткнулась мордой в грунтовку. В голове шла метель из разрозненных кусочков чужой памяти, сочившейся из всех, собранных мною ментальных дампов. Сколько их всего было? Я не могла сосчитать. Много…

Кто-то большой и сильный вдруг взял меня на руки. Не грубо, перекидывая через плечо, как добычу, без нежности и заботы, а совсем иначе. Как в детстве, когда была маленькой и болела… но откуда бы здесь взялись мои родители. И моё детство.

Я с усилием приоткрыла глаз и увидела Даруха. В броне, но без шлема, — значит, опасность миновала, и он убрал защиту с головы, чтобы не напугать меня… Прозрачные волосы слабо сияли в быстро сгущающихся сумерках. В горах ночь наступает быстро. Упало солнце за вершину — всё, здравствуй, кромешная ночь.

Я вывернула шею, посмотреть, что там с Типаэском. Его тоже держали на руках, благо крылатик, как все летающие представители его расы, был лёгким и маленьким. Я лишь понадеялась на то, что он жив… хотя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тело-то живо, но что с разумом? Чей разум теперь обитает в этой изломанной оболочке? Он шевельнулся и открыл глаза. Я испугалась, что сейчас напорюсь на взгляд ненавистного Чивртика, но нет, Типаэск подмигнул мне и улыбнулся, и я поняла, что вижу бравого капитана вместо того, другого.

Сделал ли Чивртик переход к дьяволу, когда получил по мозгам серией последователньых дампов в моём топорном исполнении, после чего снова потерял доступ к телу, я не знала. Но его фатальный проигрыш отменно согрел мне душу. Теперь можно было расслабиться, ткнуться лбом в затянутое бронёй плечо Даруха и разреветься едва ли не в голос.