Испытание Терний (ЛП) - Тромбли Стейси

Растерянно смотрю перед собой. Я не раз была на землях Сверкающего двора, поскольку они наши ближайшие соседи. Я хорошо помню, как выглядело это место. Точно не так, как сейчас.

На много миль вперёд лишь чернота и гниение.

Я сглатываю и делаю шаг к пострадавшим территориям. С растений вдоль дороги капает чёрная слизь. Всё замерло, погибнув и теперь разлагаясь.

Резкий запах ударяет в нос, гниющая плоть и отравленная магия. Я накрываю нос рукой. Впервые я вижу воочию последствия пресловутой чумы. Мне уже рассказывали о ней, это не должно было стать сюрпризом.

Но видеть и слышать — это разные вещи.

Огромная территория — и на ней ничего, кроме смерти.

— Это одно из первых мест, которые поразила чума, — поясняет Рев. — Оно больше не заразно, но здесь хорошо видно, насколько это ужасно.

Деревья погнулись, искривились, словно корчились от боли перед своей гибелью. Почерневшие листья низко свисают.

Волоски на моих руках и шее встают дыбом, пока мы медленно проходим мимо всего этого кошмара.

— Что происходит с фейри, который заразился?

Я помню, что большинство жертв — старики и дети.

— Болезнь пожирает их заживо, — отвечает Рев. — Всё начинается с лихорадки, боли в груди. А затем на теле начинают появляться раны — чёрные пятна. Плоть гниёт от болезни.

Меня передёргивает.

— И это происходит с детьми?

Он кивает.

— Чума идёт странной тропой. Вместо того, чтобы распространяться во все стороны, она движется узкой полосой — шириной всего в несколько километров. На юг, затем на север, после чего на восток, а потом на запад, почти зигзагом, будто бы ищет что-то. Или просто дразнит нас. Бьёт там, где мы меньше всего этого ожидаем, и методично продвигается дальше.

— Словно она живая.

Я наклоняюсь, чтобы осмотреть куст папоротника с отвалившимися листьями. Если это место было одним из первых, то сколько уже прошло? Два года? Почему тогда эти растения всё ещё здесь?

— Это проклятье. Кто-то управляет им, так что в некотором роде оно разумно.

— Но кто?

— Верховный двор вроде как знает, но они не сообщают это широким массам. Мой отец… — он запинается, будто внезапно вспомнил, что тот фейри ему никакой не отец. Сглатывает. — Он ничего мне не говорит. Виновный, скорее всего, находится в Выжженных землях.

— Так, значит, победителю испытаний нужно будет одолеть его, чтобы остановить чуму.

— Вполне вероятно. Они говорят, что «лекарство» находится там. Возможно, нам нужно сделать две вещи: отменить заклинание и убить мага, чтобы он не смог возобновить проклятье.

— Так какова же конечная цель? Если Верховному двору что-то известно, было бы неплохо, если бы они поделились этим с нами.

— Может, они собираются рассказать победителю.

Я поднимаю брови.

— Может.

Но интуиция мне подсказывает, что они знают меньше, чем пытаются показать.

Рев

Пройдя несколько километров по пустоши, оставшейся после чумы, мы замечаем дым вдалеке. Наконец-то хоть какая-то подсказка.

Этот дым собирает всех чемпионов в одном месте, так что битва, можно сказать, неизбежна.

— Как твой резерв? — спрашиваю её.

— Полностью восстановлен.

— А рана?

— Зажила.

Киваю. Это хорошо.

Дрейк с Бриэлль против меня и Кейлин — они достойные соперники, но я уверен, что победа будет за нами. Немного странно осознавать, что у Кейлин может быть больше всех магии, когда всего пару недель назад я считал, что у неё вообще нет никаких способностей.

Она нас мастерски обвела вокруг пальца.

— Полагаешь, сегодня мы снова столкнёмся с Дрейком и Бриэлль?

— Скорее всего. С другой стороны, возможно, они постараются избегать нас вплоть до финального испытания.

Если они смогут устроить засаду или какую-нибудь ловушку, то нападут здесь. Если же нет, то скорее предпочтут сразиться в ближнем бою — нашем последнем испытании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Надо быть готовыми ко всему, — поддерживает Кейлин. — При этом я не думаю, что нам нужно выслеживать их.

— Согласен.

Есть ещё один вариант, который я мог бы обдумать, хотя от одной только мысли мне становится нехорошо. Возвращаются боль и чувство вины, за которые я винил себя буквально ещё день назад.

Бриэлль пошла против меня, потому что поверила, что между мной и Кейлин что-то есть. Если я сейчас убью Кейлин, воспользовавшись тем, что она не ожидает этого, Бриэлль с большой долей вероятности снова переметнётся ко мне.

Тогда мы будем вдвоём против Дрейка. Победа, считай, у меня в руках.

Но кошки скребутся на душе. Прошлой ночью всё изменилось. Я не знаю, как относиться к Кейлин после её признания. Она убила моего брата, чтобы спасти мне жизнь. А я в ответ прикончу её.

Это будет логичный итог.

«Если ты думаешь, что ненавидишь меня больше, чем я сама себя, то ты ошибаешься».

Мы стоим на берегу сверкающего озера. Посреди него небольшой островок, где горит голубое пламя. Наша подсказка.

— Поплывём? — предлагает Кейлин.

— Можно, но я бы предпочёл другой путь.

Кто знает, что там на глубине. Водоёмы, где я не вижу дна, напрягают. И хотя вода здесь приятного голубого оттенка, она слишком мутная, чтобы я спокойно в неё зашёл. Мы решаем пройтись вдоль берега, изучая местность, в надежде найти способ добраться до острова сухими.

Мы просто идём, не разговаривая, пока в итоге перед нами не оказываются две небольшие лодки.

Кейлин пожимает плечами. Вместе мы толкаем одну из лодок в воду и садимся в неё. До острова расстояние немаленькое.

— Если они уже там, то заметят нас издалека.

— Мы полностью восстановили свои силы. Надо просто быть начеку, и тогда я не вижу поводов для беспокойства.

Пока мы медленно плывём в сторону сигнального дыма, я кладу руку в карман и нащупываю кожаную поверхность рукояти обсидианового клинка.

— Подумываешь избавиться от меня? — голос Кейлин звучит мягко и тихо. Ни страха, ни обвинений.

Я застываю, сердце ухает в пятки.

— Что?

Её лицо, как ни странно, ничего не выражает, пока она просто продолжает грести. Её броня впечатляюще крепка.

— Я всё понимаю, если что.

Моргаю растерянно. А затем сжимаю челюсть. Я верю ей. Она бы не удивилась, если бы я вогнал ей в спину тот самый кинжал, которым она убила моего брата. Это было бы справедливо.

— И от этого мне только тяжелей это сделать.

«Назови меня по имени, прежде чем убьёшь».

Она прикусывает губу, но избегает моего взгляда. Я смотрю на неё с большим интересом, чем должен.

— А это уже решать тебе, — она пожимает плечами. — Я свой выбор сделала много лет назад.

Кейлин

Я не позволяю себе зацикливаться на разговоре с Ревом.

Я готова к смерти. Это не то, чего я хочу, но я приму такую судьбу. И не буду винить его, ни на секунду, если он всё-таки решит осуществить своё не раз озвученное обещание. До этого испытания он не знал меня. Не знал, почему я причинила ему столько боли. А теперь знает, и почему-то мысль, что он может убить меня, стала восприниматься легче. Для меня, по крайней мере.

Карты раскрыты, и теперь он может выбирать, зная всю правду.

Чёрная сова пролетает над головой, ухая. Чёрт. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то это было предупреждение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Они уже ждут нас там, — сообщаю Реву.

Он следит за птицей, ухающей над нашими головами, и я понимаю, что ещё один секрет раскрыт. Он не знает, кто она, но Рейвен выдала, что она на моей стороне. Полагаю, что остальные тоже догадались, а значит, Рейвен тоже в опасности.

Моё сердцебиение набирает скорость.

Я разворачиваюсь лицом к Реву. Мои глаза распахнуты, неприкрытый страх на лице.