Зов пустоты - Валентеева Ольга

— Я ничего не помню, — ответил почти чистую правду. Разве пару обрывков воспоминаний можно считать чем-то важным?

— Точно?

— Точно, — уверенно кивнул. — Я же темный маг, вы сами провели инициацию.

— И то верно, — пробормотал директор Рейдес. — Ладно, поживем — увидим. Думаю, тебя порадует новость, что ты получил достаточно баллов для поступления на первый курс. Поздравляю!

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Церемония вступления — через два дня. Надеюсь, к тому времени ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы принять в ней участие. А теперь отдыхай. Кстати, как станет лучше, перенесешь вещи в новую комнату.

— Надеюсь, мне сменили соседа? — спросил без особой надежды.

— С чего бы? — Брови директора поползли вверх. — Вы ведь так хорошо уживаетесь с Робертом. Только не убейте друг друга, не стоит повышать процент смертности в гимназии.

И гулко рассмеялся, похлопал меня по плечу, а я поморщился от боли.

— Ах да! — Директор будто вспомнил что-то. — У тебя на плече — магическая татуировка. Она появляется у всех первокурсников, но дело в том, что у них будет только один луч, а у тебя полная черная звезда. Постарайся никому ее не показывать. А то старшие курсы не так поймут. До встречи.

И сбежал раньше, чем я успел хоть что-то спросить. Почему звезда на моем плече полная, а у первокурсников — всего с одним лучом? Я перестал понимать хоть что-то. Зато, раз я поступил на первый курс, ко мне сможет прийти Пьер! Осталось только подождать.

ГЛАВА 15

Полина

В архив я попала только через несколько дней. Мать будто что-то подозревала: бродила за мной коршуном, возила на многочисленные приемы, частые в столице в летнее и зимнее время. Я мечтала, чтобы наступила осень и это жуткое лето наконец-то закончилось! Зато магистры не появлялись на пороге. Оба оставили меня в покое и забыли о моем существовании. Что ж, так легче. Я понимала, что, скорее всего, они наблюдают издалека. Ну и пусть наблюдают! Я не делаю ничего предосудительного.

Чтобы избавиться от надзора матушки, пришлось притвориться больной. Я лежала в постели, служанка то и дело меняла мне мокрую ткань на лбу.

— Ох, Полли, — причитала мать. — Как жаль, что ты не сможешь поехать со мной на загородную прогулку!

— Да, жаль, — пробормотала я, хотя ничуть не жалела.

— Ну, ничего, в следующий раз мы обязательно съездим вместе. Выздоравливай, милая.

Матушка пожала мою горячую ладонь и поторопилась прочь, ее ждал цвет столичного общества. А меня — главный городской архив. Стоило колесам экипажа заскрипеть на подъездной дорожке, как мне сразу стало лучше. Я сказала, что буду спать, и отослала прочь служанку, переоделась, чтобы привлекать меньше внимания, и выскользнула через черный ход.

День выдался пасмурный. Тяжелые капли дождя срывались с серого неба. Цветом оно напоминало плащ магистра пустоты. Усмехнулась — наверное, теперь магистры будут мерещиться мне повсюду, и ускорила шаг. До городского архива не шла — летела. Двери мне открыл суровый охранник. Он поглядел на меня свысока.

— Чем могу помочь, мадемуазель? — спросил с таким видом, что стало ясно — помогать он не желает.

— Мне нужно увидеть главного архивариуса, — ответила я, до конца не зная, что нужно искать.

— Идите за мной.

Мы миновали длинный ряд коридоров — тихих, будто за дверями многочисленных комнат никого не было. Наконец охранник остановился у одной и постучал.

— Входите, — раздался ответ.

Мой провожатый скрылся в кабинете главного архивариуса первым и лишь через несколько минут пригласил меня внутрь. Передо мной оказался седой мужчина лет шестидесяти в аккуратной шапочке, прикрывающей плешь, и мантии, на которой гордо красовался значок архивной службы страны.

— Добрый день, мадемуазель, — поднялся он навстречу. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, месье Лестер. — Имя значилось на золотой табличке на двери. — У меня для вас письмо от вашей кузины.

И протянула маленький конверт. Архивариус быстро пробежал глазами по строчкам, задумчиво кивнул каким-то своим мыслям, потеребил седую бороду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Жаннетт просит помочь вам, мадемуазель…

— Лерьер. Полина Лерьер.

Кустистые брови взметнулись вверх, и месье Лестер деловито кашлянул.

— Чем могу быть полезен? — спросил он.

— Месье Лестер, мне нужно все, что вы можете найти о Викторе Вейране и его супруге Анжеле.

— Кхе-кхе, — сухо кашлянул архивариус. — В последнее время это имя не в чести в городе, знаете ли, и негоже молодой леди…

— Я — невеста Анри Вейрана, и это вопрос жизни и смерти.

— Хорошо. — Архивариус продолжал изучать меня глазками-буравчиками. — Вам придется обождать. Рауль проводит вас в отдельный кабинет. Рауль!

В дверях появился сутуловатый смуглый мужчина, который больше напоминал подземного жителя, чем человека.

— Проводи мадемуазель в кабинет номер два, — скомандовал архивариус. — Как только документы будут готовы, вам принесут их.

— Благодарю, — ответила я и последовала за Раулем.

Чтобы попасть в кабинет номер два, снова пришлось бесконечно долго блуждать по коридорам. Зато сама комната оказалась неожиданно уютной. Большое мягкое кресло, табурет, круглый стол с ярким светильником. Стены, украшенные интересными гравюрами. Они-то и привлекли мое внимание, когда ушел Рауль. На гравюрах была изображена история развития архивного дела, старинные книги, известные архивариусы. Я даже не заметила, как промелькнуло время, а очнулась, когда скрипнула дверь. Рауль внес несколько папок. Причем так осторожно, будто в его руках был ценнейший клад.

— Работайте в перчатках, — попросил меня, указывая на подготовленные перчатки поверх листов для записей.

— Благодарю вас.

Рауль вышел из кабинета, а я тут же углубилась в чтение. За ближайшие несколько часов я узнала, что у Филиппа и Анри, оказывается, есть две тетки. Они, судя по всему, жили далеко от столицы. Я вчитывалась в скупые строки, пытаясь понять, что стало причиной гибели семьи главы рода. Листала и листала. Вдруг взгляд зацепился за интересный факт. Оказывается, сто лет назад Вейраны породнились с королевской семьей! Сестра короля снизошла до мезальянса, на взгляд окружающих, и вышла замуж за прапрадеда Анри, Жозефа Вейрана. От этого брака появился всего один ребенок — прадед Анри. Любопытно… Особенно учитывая, что и во времена магистрата Вейраны были на особом положении. До недавнего времени…

Затем я углубилась в документы, касающиеся самого Виктора Вейрана. Понятное дело, ничего тайного мне бы не дали, но иногда истина находится на поверхности, и я отчаянно пыталась ее отыскать. Вот и упоминание о конфликте Виктора Вейрана с предыдущим магистром тьмы. Причина, впрочем, не указывалась. Зато было много документов по другому делу. Виктор Вейран разоблачил продажного судью Тонио Гарднера. Дело было громким, и многие газеты писали о нем. Виктор поймал Гарднера на крупной взятке. И хотя за спиной судьи стояли сильные покровители, Вейран не сдался и довел дело до конца. Гарднера лишили должности и выслали из столицы без права заниматься судебной деятельностью. Наверняка сам Гарднер и его семья затаили немалую злобу на Виктора.

Я выписала все, что показалось важным. О самом судье говорилось крайне мало. Лишь то, что он был женат и имел сына. О дальнейшей его судьбе также умалчивалось. Листала дальше… Этот конфликт был не единственным. И громкое дело при участии Виктора Вейрана было не одно. Я выписывала каждый случай, понимая, что не смогу проверить все, но надо хотя бы попытаться и обратить внимание на случаи, указанные слугой Вейранов Жераром. Да и слова магистра Фернана не давали покоя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я просидела за бумагами около пяти часов, а записи на листе так и остались скудными. Вот бы еще поговорить с тем магом, которого Пьер приводил на суд. Он ведь знает список тех, кто имел доступ к зеркальному заклинанию, мог бы помочь. Но я понятия не имела, где его искать. А спросить Пьера… Я представляла холодный взгляд серебристых глаз — и становилось не по себе.