Поиграем, мышка? (СИ) - Островская Ольга

— Шад, не надо, если тебе нужно идти. Я уже успокоилась. Спасибо, что утешил и все объяснил. Об остальном действительно можем позже поговорить.

— Прекрати, — чмокает меня в губы. — Ничего катастрофичного не случится, если я задержусь еще на полчаса. Мне и самому хочется провести это время с тобой. Пошли.

С этими словами он помогает мне подняться с его колен. И сам встает.

Завтрак Марали накрыла для меня в небольшой уютной столовой. И, войдя в комнату за руку с Шадом, я сразу же замечаю, что распахнутые двери и украшенные ажурными ставнями окна выходят на террасу и тот самый волшебный дворик, в котором ночью так красиво мерцали светлячки.

Застывшая у накрытого стола служанка, увидев нас, тут же склоняется в низком поклоне.

— Мой господин, подать... — взволнованно начинает она.

— Ничего не надо, Марали. Я буду только кофе.

— Как прикажете, маликсар, — благоговейно кивает моя служанка. Но хорошо хоть без намека на женский интерес. Зато я замечаю изрядное количество почтительного трепета перед суровым правителем.

В строгом темном восточном наряде, в который Шад успел облачиться, пока я приводила себя в порядок, он вообще выглядит ну очень грозно и впечатляюще. Прям мурашки по коже. Особенно на контрасте со мной, одетой лишь в тонкое летящее белое платье, украшенное вышивкой, и мягкие домашние туфли.

— Марали связанная одного из гардов, охраняющих наши покои, — зачем-то сообщает мне муж, когда мы остаемся в столовой одни. Бросает на меня лукавый взгляд: — У них крепкий гармоничный союз, и другими мужчинами она не интересуется.

Черт. Заметил. И моя ревность Шада, кажется, здорово тешит.

— Ты говорил, что провел утро, допрашивая преступников, — меняю я тему, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Своего первого советника допрашивал, да?

— Да, — кивает хмуро. Выбранная мною тема ему явно не по душе.

— Он признался? — интересуюсь осторожно.

Несколько секунд Шад молчит, мрачно рассматривая кофе в своей чашке. Явно взвешивая, что мне говорить. И наконец отвечает:

— Он согласился открыть мне разум. Но когда я попытался его считать, нарвался на ментальный блок-ловушку. В результате Юргар сейчас в отключке и допросить его нет возможности, пока не придет в себя. Если ему мозги не выжгло, конечно.

Так вот от чего Шада голова так сильно болела.

— А ты... в порядке сейчас? — тревожно всматриваюсь я в лицо мужа.

— Да, малыш. Я успел закрыться. Меня почти не зацепило. И благодаря твоей энергии уже все прошло. Ты сильно на меня обижаешься за то, что я пришел к тебе за сексом? — напряженно всматривается он в мои глаза в ответ. — Признаться, я не думал, что тебя это так оскорбит. Тебе ведь нравится близость со мной. И я ни за что не причинил бы тебе вреда.

Наверное, со стороны моя реакция действительно может показаться глупой. Особенно, мужчине. Я же не отказала ему. И получила удовольствие. Тут наверное, любой бы подумал: «Так в чем проблема?» Хотя не берусь судить.

— Меня задело не то, что ты пришел за этим ко мне, — пытаюсь я объяснить мужу. — А то, что ты мне этого не объяснил. И потом отмахнулся от моих вопросов. Это заставило меня почувствовать себя... использованной. Будто тебе не важно, что я чувствую и думаю.

— Я... тебя, кажется, понял, — медленно кивает Шад. — Сглупил, признаю. Больше такого не повторится.

— Расскажешь, как теперь планируешь ловить Хасмиера? — вскидываю брови.

И снова я замечаю, как сражается муж со своими установками и куардовскими инстинктами. Неужели опять отмахнется? Заставит сидеть в четырех стенах без дела и придумывать себе проблемы?

Хмыкает, признавая поражение. Улыбается, удивленно качая головой.

— Расскажу, но вкратце, Мышка. А через пару часов зайду за тобой. Покажу тебе свою лабораторию. И, наверное, попрошу тебя провести для меня кое-какие расчеты. Если ты не возражаешь, конечно. Я не успеваю сделать это сам.

— Я с удовольствием сделаю это для тебя, — посылаю ему широкую улыбку.

Кажется, в этом раунде я победила.

ГЛАВА 61

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шад свое обещание выполнил.

Пока я завтракала, вкратце поведал о том, что куарды, даже самые сильные не могут открывать порталы между нашими мирами, когда и где вздумается. Что есть свои нюансы и правила. Нужны особые энергетические параметры и условия. И соприкосновение измерений, в которых находятся наши миры.

Тут я, конечно же заинтересовавшись, сразу попыталась копнуть дальше, углубившись в тему мультиверса, о которой ему наверняка побольше любого земного физика известно, но мне терпеливо напомнили, что речь у нас сейчас о другом. О поимке Хаса, да.

Дальше Шад в общих чертах, объяснил мне, как именно куарды определяют оптимальное время и место ближайшего перехода. И каким образом прибор профессора Березовича, когда будет полностью доработан, поможет определять эти точки на гораздо больших расстояниях, чем способен определить любой из куардов, пребывающих на Земле. А если еще и задействовать спутники, то по словам моего благоверного можно будет охватить почти весь земной шар.

— На то, чтобы найти и задержать Хасмиера, кинуты огромные силы. Не только мои, но и Арида, — попивая свой кофе, вещал муж. — Я уж молчу об эмиссарах, которые землю роют, чтобы обелить запятнанную честь их ведомства. Долгое время Хас умудрялся скрывать свои передвижения и место пребывания благодаря тому, что при любом возможном случае удирал на Землю, где мы во многом бессильны. Но теперь это изменится. Тем более, раз уж нам стало известно о том, что он снова взялся за работорговлю. Видимо, за эти два с лишним года почувствовал себя безнаказанным и неуловимым. Самонадеянность и раздутое самомнение всегда было его слабой стороной. А еще эгоизм и помешанность на своей драгоценной персоне. И уверенность, что все пыль под его ногами.

Тут Шада буквально перекосило от ненависти и отвращения. Но все же он продолжил.

— Работорговля это не тот бизнес, который можно провернуть в одиночку. У Хасмиера теперь точно есть подельники и рабочие шестерки, с которыми он наверняка вынужден регулярно контактировать, и которые тоже как-то перемещаются между мирами. А значит, круг лиц, благодаря которым на него можно выйти значительно возрос.

— Но ведь прибор недоработан. Или Геннадий Матвеевич успел его закончить, за то время, что мы здесь? — уточнила тогда я.

— Нет, пока не успел. Но значительно продвинулся. И кое-что из полученных им данных уже можно использовать. Этим я и попрошу тебя заняться, — был мне ответ.

И вот я уже третий день этим занимаюсь.

Расчетами.

Сложными.

Местами скучными.

Местами зубодробильными.

Расчетами.

Самая моя «любимая» часть работы. Хорошо хоть не вручную. Иначе я бы точно вспомнила, из-за чего ушла из НИИ.

А так... вроде как сама напросилась. Инициатива наказуема, как говорится. Теперь усердно приношу пользу.

Свою лабораторию Шад мне действительно показал. И провел самую настоящую экскурсию по нескольким просторным помещениям, оборудованным во дворце, как я и предполагала. Попасть в них оказалось несложно. Достаточно было лишь пройти через дверь с небольшим пространственным искажением, соединяющую наши покои и лабораторию, чтобы очутиться в святая святых моего личного гения.

Доступ мне, к моему удивлению, сразу же настроили. С оговоркой, что пройти я смогу только при условии присутствия в лаборатории самого Шада. Не потому что он мне не доверяет, а потому что такие меры безопасности, как мне муж сразу же объяснил. И повел дальше показывать свои игрушки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я, к своему стыду, большую часть приборов и его разработок просто не смогла... понять. Если с предназначением всех этих панелей, датчиков и самой невообразимой формы штуковин еще можно было как-то разобраться благодаря его объяснениям. То с тем, как они работают, все оказалось гораздо сложнее.

Сказалось, во-первых, то, что большинство из них не имеет даже приблизительно-похожих земных аналогов, а во-вторых — принцип их действия и эксплуатации завязан на куардовские способности управления энергиями. То есть, я даже запустить ничего не смогу, не говоря уже о большем. Мозги не так устроены.