Магия напрокат и прочие гадости (СИ) - Бегоулова Татьяна

Как только я раскрыла глаза, тут же испытала шок и просто потеряла дар речи. Перед нами из горной расщелины мощным потоком шумел водопад. Брызги воды явственно чувствовались, да и вокруг простирался не сад, а какие-то джунгли с буйством красок, звуков и запахов.

— Дарайн… что это?!

— Я же говорил, что обладаю магией иллюзии. В этих джунглях мы с отцом провели как-то около месяца, разыскивая старые города, которые оставили жители под натиском природы.

— А зачем вы их разыскивали?

— Мой отец архитектор. И он интересуется архитектурой прошлых эпох.

Тут из-под огромного листа незнакомого растения показалась очень знакомая рыжая и ушастая голова.

— А Васька тоже иллюзия?

Дарайн хохотнул:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, Васька настоящий. Ему моя иллюзия понравилась.

И сменив голос на строгий и серьезный, продолжил:

— Василёк, я же просил тебя погулять в другом месте.

И Васька, снисходительно фыркнув, скрылся в густых зарослях.

Мы присели на ближайшее поваленное дерево. Было странно вот так неожиданно оказаться в джунглях, при этом знать, что это всего лишь иллюзия.

— Нравится?

— Наверное, да. А почему ты решил создать именно эту иллюзию?

Дарайн придвинулся ближе, так, что я локтем чувствовала тепло его тела.

— Оно у меня ассоциируется с тобой. Здесь завораживающе красиво, но расслабляться ни в коем случае нельзя. Потому что джунгли полны неожиданностей. Вот и ты такая же: красива, до умопомрачения. Но постоянно попадаешь в какие-то неприятности.

Я даже и не знала: мне обидеться или обрадоваться? Это такой комплимент или намек?

— Когда я первый раз только увидел тебя, я даже обрадовался, что ты не досталась этому Тирайо. Слишком уж хороша ты для него.

— Что-то я не помню особой доброжелательности во время первого допроса.

— Это издержки профессии. Ты должна понять. Считай, что моя, как ты говоришь, доброжелательность проявилась в тщательном расследовании и проверке всех мелочей. И как результат — признание тебя невиновной в убийстве Сандини. А потом я узнал, что ты из того же мира, что и тетушка и понял, что пропал. Наверное, это наша семейная черта — терять голову от иномирянок.

Я не ослышалась? Недоверчиво смотрю на него и боюсь поверить. Может иллюзия и на слух распространяется? Потом окажется, что я выдала желаемое за действительное?

Он виновато вздохнул и коснулся губами моей макушки:

— Я знаю, что мое поведение тебе кажется странным. Но я такой, какой есть. Мне было очень важно получить это повышение, и я все силы отдавал делу.

— А почему? Что тебе дает это повышение? — я все-таки развернулась в объятиях Дарайна и посмотрела ему прямо в глаза. Я хочу понять этого мужчину, хочу поверить и попробовать принять.

— Дело в моем отце. Он потомственный архитектор. И для него стало неприятной неожиданностью, когда я заявил о своем желании стать детективом. Ну не притягивает меня архитектура. У нас было очень много споров, конфликтных ситуаций. И я решил доказать отцу, что стану первоклассным детективом, что он сможет мной гордиться. Сейчас я добился поставленной цели. Но будет ли гордиться мной отец не знаю. С тех пор, как я уехал в Даронг, мы с ним не разговаривали.

Руки сами собой потянулись и обняли Дарайна за шею. Уткнулась носом ему в плечо. Верю. И готова принять. Только вот он готов ли?

Словно услышав мои мысли, он взял в ладони мое лицо и прильнул к губам нежным, осторожным поцелуем. Словно впервые, словно всех тех нелепостей между нами вовсе не было. И не стоит о них вспоминать.

Глава 30.2

С этого дня все в моей жизни стало постепенно налаживаться. Словно кто-то сверху решил, что моя проверка на прочность слишком уж затянулась и надо дать мне передышку. С Дарайном у нас все было хорошо. Вечера мы проводили вместе, рассказывали друг другу о себе. Меня нисколько не смущала разница в возрасте. Наоборот, рядом с Дарайном я чувствовала себя защищенной, уверенной в собственных силах. А ему, кажется, доставляло удовольствие рассказывать о своем мире и наблюдать мой неподдельный интерес к его словам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И агентство, наконец-то, обрело первых клиентов — супружескую пару, которая навещала кого-то в Касанаре и теперь не могла вернуться домой. В общем, можно было бы расслабиться, но одна мысль терзала меня и не давала покоя.

А что, если в этом мире, такие как мы с Элизией, в принципе не можем иметь детей? Мы рождены в мире без магии и возможно просто не совместимы с магами от рождения? Рано или поздно, но я, надеюсь, выйду замуж, а что потом? Задавать этот вопрос тетушке мне было неловко — вдруг эта тема для нее слишком болезненна? Но с кем тогда обсудить? Не с Дарайном же. Этого еще только не хватало. Я все поджидала удобный момент, когда мы с Элизией останемся одни, без свидетелей. Но в последний момент трусила и так и не могла озвучить то, что меня мучило. И если бы не наблюдательность тетушки, возможно так и не решилась бы.

Дело было перед ужином. Мы с Элизией сидели на террасе, рядом дремал Василий. Он сегодня совершил свое первое перемещение по мирам в качестве сотрудника агентства. Кстати, агентство назвали в его честь «Василёк». Кот отдыхал, и наша негромкая беседа никак не могла ему помешать. В одну из пауз Элизия вдруг заговорщически спросила меня:

— Ольга, я же вижу, что ты хочешь поговорить о чем-то важном, а не об этой ерунде. Я уже несколько дней ломаю голову, что же ты хочешь мне сказать и не решаешься? — при этом Элизия продолжала вязать очередной безразмерный шарф. Вот такой у нее метод релаксации.

Ну раз она сама спрашивает…

— Элизия, мой вопрос может показаться бестактным, и если вы не захотите на него отвечать, я пойму. Почему у вас с супругом не было детей? Из-за того, что он маг, а вы нет? Я не просто из любопытства интересуюсь, но раз уж я не могу вернуться в свой мир, то логично было бы поинтересоваться…

— Я поняла тебя, не объясняй. Но на этот вопрос у меня нет точного ответа. Мы с Санжем обращались к различным целителям, но в том-то и дело, что наша проблема не достаточно изучена именно из-за того, что немагические миры никому не интересны в Касанаре. Никаких точных данных нет, хотя Санж искал по другим мирам специалистов в этой области. Единственное, что он смог понять, это то, что тут все очень индивидуально. И ни в чем нельзя быть уверенным. Все зависит от совместимости миров.

— То есть в общем, у мага и не мага может быть потомство? А магия наследуется или нет в таком случае?

Элизия махнула рукой:

— Ольга, я хоть и живу в Касанаре много лет, но все, что касается магии, у меня вызывает недоумение. Вот взять хотя бы Тирайо Сандини. Родители его были магами, а он родился магически несостоятельным. Или вот взять родителей Дарайна. Его мать тоже иномирянка, но из магического мира. И Дарайн унаследовал именно магию матери, а не отца. Ну и как тут можно давать точные прогнозы?

— То есть, пока не попробуешь — не узнаешь?

— В общем, да. Хотя Санж в своих поисках решения этой проблемы как-то встретился с одним старым магистром из другого мира. И вот этот магистр сказал, что в одном из умирающих миров есть храм Богини Плодородия. И вот хочешь смейся, хочешь нет, но именно в этот храм приходили бездетные пары из других миров и просили Богиню даровать им дитя. По словам магистра — это помогало всем без исключения. Но, увы. Тот мир признан умирающим, опасным для посещения, да и тот храм, наверняка, превратился в руины. И как не просила я Санжа, супруг отказал. Сказал, что это опасно. Да и не верит он в такой способ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А как называется этот мир и почему он умирающий?

Элизия, ловко орудуя спицами, пожала плечами:

— Да не помню. Я все эти названия других миров не запоминаю. А умирающий, значит ничего живого в нем уже нет. Видимо, настолько древний мир, что настала его пора погибнуть.