Елена Пучкова - Приключения графини

Подпоручик был серьезен, поэтому и я не стала юлить.

— Хорошо, подпоручик, я понимаю. Аждархиды — самые опасные из птерозавров…

— Птерозавры — это летающие твари? — встрял один из безымянных офицеров.

— Можно и так их обозвать. Называйте как угодно, господа офицеры, но все же удобнее давать им более точные определения, чтобы потом не путаться. Вы так не считаете? — я принялась усиленно обмахиваться веером, при этом улыбаясь скромной смущенной улыбкой, говорящей «я всего лишь слабая женщина, ничего не понимающая в военном деле».

В кабинете действительно становилось душно, все потому, что собралось слишком много народа.

С продолжением своего рассказа я не спешила. Вместо этого села в мягкое кресло хозяина кабинета. Так было гораздо удобнее. Открывался отличный обзор на всех офицеров, главным образом на Дарена и Макса. Это было даже забавно. Дарен еле сдерживался, чтобы высказать мне прямо сейчас, что он думает о моем поведении. Макс отворачивался, поддерживая подбородок рукой на манер философов древности, тем самым сдерживая смех.

Офицеры принялись бросать друг на друга взгляды, яснее слов говорящие об их намерениях и мыслях по поводу моего участия в совете…

— У меня слишком много дел, чтобы слушать пересказ прочитанных книг, капитан Казимов. Мои люди гибнут, а я тут торчу и занимаюсь невесть чем!

— Да, капитан, побалагурили и хватит!

Все участвующие в совете занимали высокие посты. Дарен был одним из них, но приказывать им права не имел.

Дарен зыркнул на меня с непередаваемой злостью. Но еще больше он разозлился на своих собратьев по командирской должности.

— Я никого не задерживаю!

Большинство офицеров поспешило покинуть совет. Тем более, что животрепещущие вопросы они успели обсудить под предводительством императора, а я была на десерт, так сказать.

— Полно Вам, капитан. Честное слово, есть дела поважнее, — сказал один из безымянных офицеров, и, обернувшись ко мне, отвесил поклон:

— Всего доброго, графиня. Было приятно познакомиться с очаровательной дамой.

В итоге, помимо Дарена и Макса, остались трое офицеров: Жигунцов, Кутяпкин и Кручев.

— Я рассчитываю услышать подробнее про птерозавров, графиня. И простите несдержанность моих коллег, — сказал Жигунцов. — Вы позволите?

Жигунцов спрашивал разрешения сесть.

— Разумеется. Разговор будет долгий и утомительный, если вы действительно хотите знать подробнее, — ответила я, и указала веером на стул.

Улыбаться и жеманничать надоело. Я устала от этого больше, чем могла бы устать от заклятия правды.

Все офицеры внутренне собрались, посерьезнели и заняли стулья у длинного стола.

— Птерозавров можно обмануть, если уменьшить тепло, выделяемое телом. Например, обмазаться грязью, либо закутаться в многослойную одежду.

— Да, это может сработать…

— Это в том случае, если вам нужно от них скрыться. Чтобы их дезориентировать, нужен очень громкий звук. Желательно высокий. У аждархидов чувствительный слух, они не выносят громкого звука. Так вот на аждархидов охотиться не советую. Они чрезвычайно разумны и сообразительны. Охотники мира Рокуэл трубили в длинные рога, вроде рогов буйвола, отвлекали этим птерозавров и расстреливали из луков…

Для наглядности пришлось зарисовывать птерозавров, аждархидов, норлуков и прочих летающих ящеров, чтобы офицеры имели представление о ком идет речь. К зарисовке подключился Дарен. Он все еще злился, поэтому разговаривал исключительно со своими коллегами.

Я прошлась по всем видам хищников, которых довелось встретить в моем мире. Информацию о порабощении аждархидов магами пришлось опустить. Из соображений личной безопасности. Ведь официально пока ни одного мага, кроме меня, в столице нет.

Мне хочется надеяться, что информация поможет рядовым солдатам. Потому что пока, как поделился фельфебель Кручев, птерозавры гибнут в прослойке купола чаще, чем от умелых действий солдат. Впрочем, как и остальные хищники. В среднем на одного убитого птерозавра приходится девять погибших. Пугающая статистика.

— Спасибо за ценные сведения, графиня. И поздравляю заранее с назначением на должность. Вы этого достойны, — сказал сержант Кутяпкин и поцеловал мою руку.

Лесть ложилась охладительным компрессом на мое израненное самолюбие.

— Графиня, вы сегодня очаровательны. Признаться, Вы меня поразили! — Макс подошел ко мне и предложил свою руку. Дань приличиям, хотя можно было обойтись и без этого, когда мы остались втроем.

Я слегка коснулась пальцами его локтя, позволяя вывести меня из офицерского кабинета.

— И приятно удивили, — добавил мой новоприобретенный кавалер.

— Спасибо, поручик. Вы меня плохо знаете, не стоит обольщаться. Если узнаете лучше, я покажусь Вам монстром, как капитану Казимову.

Дарен следовал за нами, как грозовая туча, готовая разразиться руганью и проклятиями в любую секунду.

На мой выпад он промолчал.

Макс рассмеялся.

— Это вряд ли. Но можно личный вопрос, графиня?

Я взглянула с интересом на поручика, что послужило для него согласием.

— Чем наш капитан заслужил Вашу преданность и доверие?

Я растерялась. Разве он заслужил мою преданность? Да и доверять ему я не могла. Доверять кому-либо для меня слишком большой риск.

— Макс, может ты пройдешься? — процедил Дарен сквозь зубы. — А я с графиней поговорю по душам.

— Я бы мог проводить, графиню, Дарен… — начал говорить Макс, но осекся под взглядом своего друга.

— Я сам ее провожу. Увидимся через полчаса, — Дарен приобнял меня одной рукой, сжав руку повыше локтя, и потянул вдоль по коридору к винтовой лестнице. Винтовая лестница Колодезной башни позволяла подняться быстрее.

Я пошла первая. Дарен за мной, из-за чего его рука скользнула по моему бедру.

— Что это? Нож?

— Нож.

Он усмехнулся. Злость его не прошла. Он загнал её поглубже, чтобы не сорваться.

— Ты понимаешь, что они не узнали того, что может спасти жизнь их солдатам? — он говорил вкрадчивым, чересчур спокойным голосом.

— Они и не хотели этого знать. Они не считали, что женщина может им рассказать что-то важное.

Дарен поджал губы, но промолчал.

— Я не нанималась бороться против невежества. И тебе не советую.

До четвертого этажа мы поднимались в молчании. Кажется, мои аргументы подействовали. Дарен начал немного отходить.

Свое собственное раздражение я старалась запрятать подальше. Я же не рассчитывала, что капитан признается в любви к чудоковатой графини, да еще и лесной ведьме. Но дружеское расположение я все же заслужила. Только вместо расположения я чувствую недоверие и подозрительность, с которой он посматривает на меня, думая, что я не вижу.