Надежда Волгина - Найди меня, я рядом (СИ)

— Пришел за смолой твоей волшебной, — перестав дурачиться, серьезно сказал Захар. — Никак не могу добыть такую же. Вроде, делал все так, как ты говорила… Ан не получается — гаснет факел едва разгорится и все тут.

— Ну, не бестолочь ли? — всплеснула руками Ада. — Сколько раз объяснять? От примесей цедил?

— Цедил!

— Над огнем вываривал?

— Ну, да!

— А плесень добавлял?

— Нет, забыл!

— Ну, я же говорю, бестолочь! — удовлетворенно кивнула Ада. — Без плесени, милок, ничего не получится! Поэтому и не горит!

Алина, опять забыв про страх, заинтересованно слушала диковинную беседу. Они ей сейчас напомнили сказочных героев, вернее злодеев, говорящих о приготовлении колдовского зелья.

— Да, как же я ее соберу, эту плесень-то? — возмутился парень. — Она же в руках расползается. Только ржавые пятна и остаются!

— Да ты еще бестолковей, чем я думала! — разозлилась Ада. — Кто ж ее руками-то собирает? Только дураки, такие, как ты. Возьми чего-нибудь… Да, хоть кусок коры… Ей и собирай. Только, не забудь накрыть потом, чтобы ветром не развеяло. А то не донесешь до места, по дороге растеряешь.

— Понял, понял, — пробубнил Захар, — не дурак. Дай хоть чуть-чуть, на первое время, пока свою не приготовлю…

— Ох, и надоел ты мне, дармоед! — проворчала Ада, направляясь, однако, в свой волшебный закуток. — Ходит тут, попрошайничает! Самому слабо, что ли? — Голос ее затихал по мере удаления и добрел одновременно. Было заметно, что сердится она не всерьез, что такое внимание ей даже льстит.

— Злобная старуха! — с ответным дружелюбием произнес Захар и подмигнул Алине. К тому моменту она уже перестала бояться. — Как тебя зовут, красавица?

— Алина, — осмелилась произнести она.

— И что же ты тут делаешь, все-таки? Здесь не место таким…

— Каким таким? — удивилась она.

— Живым, глупышка! — рассмеялся он.

Алина вздрогнула. Опять накатила волна страха от мысли, что она единственная живая в огромном мире, где все мертвые и возродились для вечной жизни-муки. Захар неправильно истолковал ее реакцию:

— Не бойся, — сказал он, — я тебя не обижу. Но… здесь не все такие добрые. — Если он хотел ее успокоить, то получилось у него с точностью до наоборот. Она, лишь, еще больше испугалась. — Да, чего ты так смотришь на меня? — всполошился он, увидев расширившиеся от страха глаза Алины. Она уже вовсю боролась со слезами. — Я даже пальцем тебя не тронул!

— Просто… просто… — пролепетала она, — просто… мне страшно от твоих слов стало, — выдавила она, наконец.

— Ах это? — расслабился он. — Ну… тут, конечно, есть чего бояться… Но, думаю, старуха не даст тебя в обиду. Да, и я теперь тоже, — немного помолчав, добавил он. И посмотрел так выразительно, что у Алины опять по телу побежали мурашки, только уже не от страха. — Но ты так и не ответила, что делаешь тут?

— Я ищу…

— Ты чего привязался? — громко перебила ее Ада. — Нечего тебе тут спрашивать, понял? По делу она! А по какому, так не твоего ума дело! Понял?

— Ты чего разоралась-то? — грозно сдвинул брови Захар, а Алина опять испугалась.

— Ничего! — воинственно ответила Ада. — На вот… — Она сунула ему в руки небольшой сверток. — И давай, уматывай!

— Ничего не скажешь, гостеприимная хозяйка, — обиделся Захар, но сверток взял. — Ладно, я не прощаюсь. — Он посмотрел на Алину. — И еще, если что, живу я тут неподалеку. Могу оказаться полезным! — Зыркнув на последок в сторону Ады, он скрылся на лестнице.

— Ходят тут всякие… — ворчала старуха, подкидывая веток в очаг и разжигая его вновь, — только спать мешают. Теперь вот попробуй усни!

— А кто это был? — поинтересовалась Алина.

— Захар-то? — переспросила Ада. — Да… в общем-то, неплохой парень, безвредный… Его единственный недостаток, что родился от колдуньи…

— Значит, он тоже колдун?

— Он-то? Нет, — закудахтала старуха, что в ее устах означало смех. — Колдуньей была его мать! Очень сильная колдунья. — Ада присела рядом с Алиной и протянула костлявые руки к огню. — Страшные вещи творила при жизни. Она даже оборачиваться могла…

— Как это? — удивилась Алина. Она тоже придвинулась ближе к огню. После бури наверху вниз проникала влага, неприятно холодя кожу.

— Ну, это значит в животных могла превращаться в разных. То в волка обернется, то в лису. Ходила по деревне, кур таскала. Душила их, да бросала… Вредила, в общем. Один раз превратилась в медведя. Лишь для того, чтобы задрать нескольких односельчан. Резвилась ведьма…

— Кошмар! — прошептала Алина. — Это же сколько злости должно быть в человеке!

— А ты думала сюда добрые попадают? — Ада смотрела на нее, прищурившись не по-доброму.

— Ну, я… — Алина не знала, что и ответить на это.

— Нет, дорогуша! Здесь все злые, — жестко добавила старуха. — Сюда не за заслуги ссылают, а за бесчинства человеческие! Здесь сплошь и рядом одни отбросы, обреченные и всеми забытые! Это гораздо хуже самой мучительной смерти. А знаешь, что самое страшное? — Она пытливо смотрела на Алину, которая боялась произнести хоть слово, чтобы еще больше не разозлить старуху. — Самое страшное, что лишь не многие прозревают здесь. Основная масса остаются такими же злыми и продолжают творить свои бесчинства против себе же подобных!

— А как же Захар? — «И Иван?» — про себя подумала Алина.

— Да, Захар… — Голос старухи смягчился. — Он не такой. Мать-то его, перед самой смертью, передала ему свой дар. Только, сделала она это против его воли. Не хотел он становиться таким же. Противился всячески. Но, разве будет ведьма кого-нибудь слушать? Не могла она унести свой дар в могилу. Вот и передала… — Ада замолчала, о чем-то задумавшись.

— А дальше? Что было дальше? — нарушила Алина молчание, когда оно затянулось.

— Дальше? — встрепенулась старуха. — Дальше стал он ведьмаком. Только… зла он никому не делал. Наоборот, старался помогать людям…

— А они, то есть люди? — допытывалась Алина, когда Ада опять впала в задумчивость.

— Люди… Люди, они, ведь, злые… Они еще хуже нас иногда бывают. — Она тяжело вздохнула. — Падеж у них там скота случился… Ну, и обвинили во всем Захара. А кого же еще? Нужно же найти козла отпущения. Короче, порешили они его! Самосуд учинили!