Ольга Ильина - Последняя из рода Леер - 5

— Достоин, — согласилась я, — И даже больше.

Я решила не откладывать в долгий ящик свой разговор с Рейвеном. Я, конечно, пессимизмом не страдаю, но мало ли что. Останусь вдовой, не успев стать женой. Не, мне такого счастья не надо. Поэтому решила о себе напомнить, а то вдруг забыли. Гулять по дворцу, в конце концов, мне никто не запрещал.

Да и собрание их давно закончилось. Решила подождать в его комнате. Уже новой. Охранники примостились за дверью, а я немного походила, стараясь найти хоть что-то для себя интересное. Не нашла. Вздохнула. Но здесь хотя бы окно имеется. Уже плюс. Правда выходить не рискнула. Погода там не очень, а я без шали. Мне сейчас не только о себе надо думать. Я подошла к зеркалу во всю стену, поглядела на себя, на платье, одолженное Жанной, жаль, у нее тоже штанов приличных не нашлось, погладила живот. Конечно, плоский. Как мне объяснили, он еще месяцев пять таким будет. И какой я буду мамой? Буду ли я их достойна, своих детишек? Глупые мысли, знаю. Но все равно побаиваюсь этой новой роли, быть мамой. Надо книжки что ли почитать, или с Эльвирой проконсультироваться. Хорошо, что они с Лили сейчас в Свере. Подальше от всего этого. А еще надо будет у Гара спросить, может ему другое имя нравится. Пусть сразу скажет, и мы успеем назвать его Петром или Себастьяном или Владом, красивое имя. Сильное, наверное.

Я задремала. Даже не слышала, как он вошел. Зато прекрасно почувствовала, как он касается лица своими чуть грубоватыми пальцами. Я открыла глаза и снова утонула в этом взгляде обожания. Почему он раньше так на меня не смотрел? Или я просто не замечала, погруженная в свои проблемы.

— Давно ждешь?

— Нет. Всего пару часов. И я заметила, что тут очень не хватает книг и тебя.

Я притянула его к себе, и умудрилась забраться на колени. Хотелось сейчас чувствовать себя маленькой и защищенной от всех проблем. Это когда-нибудь закончится?

— Я хочу в долину, только боюсь, ты запрешь меня там, а ключ выбросишь.

— А как ты вообще оттуда выбралась?

— С помощью этого, — ответила я и протянула амулет.

— Веста. Так и знал.

— Не ругай ее. Я обманом выманила амулет. Хотела посмотреть на долину. Это место… как ты нашел его?

— После войны ходили слухи, что не все побратимы вымерли, что где-то на юге есть какая-то мифическая долина, где люди превращаются в зверей. Я просто решил проверить и нашел их.

— Я тоже кое-кого нашла в пустыне, в самом сердце Мории. Их не сотни. Несколько тысяч.

— И ты хочешь предложить им новый дом?

— Ты против?

— Вовсе нет. Это твои сородичи. Родственники, можно сказать.

— И ты даже не представляешь, какая у меня шумная семья. Не испугаешься?

— Я не из пугливых, — улыбнулся он, а потом посерьезнел, — Почему ты вернулась и не сбежала, когда у тебя была такая возможность? Почему ты здесь, сейчас?

— Потому что один умный человек дал мне хорошего пинка под зад. Я была несправедлива к тебе. Принимала нас как должное. Мне никогда не приходилось бороться за нас. Наоборот. Я никогда не ставила тебя на первое место. Всегда были другие — друзья, проблемы, прошлое и будущее. А ты где-то позади, как ненужное приложение. А теперь поняла, что ты просто сделал то же самое. Поставил Адеон выше нас. Но это неправильно. Нельзя жить без любви, без чувств. Даже правителям. Поэтому я вернулась. Чтобы сказать, что никогда больше не буду ставить других выше нас. По крайней мере, постараюсь. А еще я не хочу, чтобы ты меня ловил и в клетку запирал. Нет, молчи. Я понимаю. Злюсь, конечно. Ты та еще сволочь. Но… Я люблю тебя. Всегда любила. Всегда буду любить. Я болею тобой, ты в моей крови. Вот такая я глупая. И мне хочется, чтобы мы доверяли друг другу. Попытались хотя бы поработать вместе. Ты всегда недооцениваешь меня.

— Дело не в любви или доверии. А в том, что второй твоей смерти я не…

— Тшш, — я не дала договорить. Потянулась к нему, поцеловала, — А кто сказал, что я собираюсь умирать? У меня полно дел здесь. Да к тому же я знаю будущее. Еще лет шесть как минимум я буду испытывать твое терпение и играть на нервах.

— Ты стала провидицей?

— Нет. Птичка феникс на хвосте принесла. Кстати, совсем забыла рассказать, ведь Эйнар своего побратима нашел.

— Да, он рассказал.

— Наплачется он еще со своим… э… со своей… не знаю, как правильно…

— Его побратим — девушка? — удивился он. Видимо об этой особенности своего побратима старина Эйн умолчал. Шуточек боится. И правильно. Я еще не забыла, как он меня в краску вгонял в моих отношениях с Рейвеном, теперь пришла его очередь. Я уже предвкушаю.

— Не совсем. Ей до девушки еще лет как минимум пятнадцать.

— А ты и рада, — догадался он о моих коварных планах.

— Ну, а кто сказал, что будет легко? Мы, девушки, такие. Пока всю душу не измотаем, не успокоимся.

— Эту мудрость тебе тоже птичка на хвосте принесла?

— Нет, это уже я сама додумалась. Кстати, насколько сильно я испортила твои планы?

— Планы?

— Ну, не просто же так ты так жаждал от меня избавиться. И у тебя должна быть чертовски веская причина для этого. Ты мог потерять меня, причем навсегда. Я ведь тебе почти поверила.

— Мне обещали, что ты вернешься, — глухо ответил он и сжал меня крепче, словно боялся, что испарюсь.

— Вот как? И кто же этот провидец? Регина?

— Здесь все сложно, — ответил он. И похолодело как-то. Он замкнулся. Ну уж, нет. Я не позволю. Я приподнялась и обхватила его лицо ладонями.

— Никаких сложностей. Никаких секретов сейчас. Разве ты не видишь, что они разлучают нас.

— Как с Азраэлем?

— Да, — не стала увиливать я. Он имел право злиться на меня за это. Но злость и упреки порадовали, — Я боялась говорить. И скрывалась все эти годы в большей степени из-за него.

— Он твой халф.

— Да. А ты мой ли-ин. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Только тебя. Ты веришь?

— Верю.

— Правда? — засомневалась я, — Это хорошо, а то я думала придется доказывать, говорить, убеждать.

— Я не против убеждения.

— Вот как?

Люблю, когда он смотрит на меня так, вгоняя в краску, и хочется совершить что-то безрассудное, не свойственное мне. Например, открыть окно и кричать во все горло о своей любви. Но, окно было далеко, да и он обнимал все крепче, еще чуть-чуть и задохнусь. Но я могла доказать ему, насколько сильно он мне нужен. Например, поцеловать шею, то самое место где бьется пульс, или пройтись пальцами по груди и животу, и сердце забьется быстрее, а в глазах темных, как ночь, появятся огненные всполохи. А губы, я говорила, что люблю их? Так вот, я их просто обожаю. И его поцелуи обожаю, и прикосновения рук, и каждую клеточку тела. Он мой наркотик. Я просто люблю его.