Дженнифер Радрин - Землю грызет мертвец

Я попыталась говорить не слишком резко, хотя, наверное, сдержалась не до конца.

— Ты брату своего мужа скажи, что к чертям Китай и Соединенные Штаты, это делается ради вашей семьи. Ты понимаешь?

Она кивнула. Лай тоже кивнул, а потом опять пукнул, и мы оба рассмеялись. Совещание было отложено.

Глава 27

Проводив Жэ и Лая, я вернулась в наш фургон. Бергман, закрывший было своим телом стол, понял, что это я, и вернулся в исходное положение, сгорбившись над своими игрушками. В своих обычных очках и с дополнительной линзой над левым глазом он выглядел как оценщик алмазов.

— Бергман, есть мысль!

— Что на этот раз?

— Да не рычи, тебе понравится.

Он выпрямился:

— Жасмин, у меня всего десять часов на создание транслятора, чтобы вот это, — он нажал на клавишу лэптопа, и зазвучал механический голос, с трудом выговаривающий китайские слова, — зазвучало, как вот это.

Он ткнул в другую клавишу, и мы услышали воспроизведение последней тирады Пенгфей.

— М-да, разница слышится.

— Ты думаешь?

— Бергман, это же твоя сильная сторона, ты это состряпаешь запросто. Потому-то я не сомневаюсь, что у тебя есть время выслушать мою идею.

Он так вдвинулся в стул, что я побоялась, как бы он под стол не сполз, но колени зацепились, и он остановился. Поэтому я стала говорить дальше:

— Вот такую пилюлю, как мы хотели скормить Луну, можем мы ее вложить в пулю и придать ускорение? Ведь тогда же реакция почти мгновенная?

Будто кто его за под мышки дернул, Бергман поднялся на стуле.

— Какой калибр?

— Ну, пуля не должна пройти навылет, но я бы предпочла «Скорбь». Тогда у меня в резерве будет арбалет. Я бы с него начала, но тогда, понимаешь, нужна очень большая точность. А так я могу подстрелить Пенгфей практически всюду — бабах!

Он сел прямее:

— Скорее вжжж — пых!

— Отлично, — кивнула я.

Бергман улыбнулся:

— Сделаю.

Я вышла наружу — Кассандра и Джерико все еще разговаривали. К разговору присоединился Коул, поэтому то и дело звучал смех. Я пододвинула к себе стул. Все они посмотрели на меня вопросительно.

— Почему вы решили, что у меня есть что сказать?

— Кассандра нас предупредила, что так будет.

Я посмотрела на нее, скривившись.

— Напомни мне, чтобы никогда не пыталась завалиться к тебе сюрпризом. Но ладно, — продолжала я, — она права. Есть дело. — Я перехватила взгляд Джерико. — Наша цель — ящерская морда. И мы должны кровь из носу убрать его сегодня, потому что завтра тот глист, который заполз в задницу вашему губернатору, может добраться до печени президента. Да, я знаю, что официально вы ничего делать не можете. Но сегодня ночью будет крупная разборка. Очень надеюсь, что все ограничится той яхтой, — я показала на «Констанс Мэллой», — а она далеко отсюда. Но если мы не сможем там сдержать события, здесь на фестивале публика не так чтобы избыточно была защищена. Я видела здешнюю систему охраны — она плевка не стоит.

А зачем все это? — заговорила какая-то часть моего мозга, которой стоило бы проснуться раньше. У нас есть возможность образования больших толп, поэтому нужны копы для разруливания таких проблем. У нас уже есть мини-протесты от ненавистников других. Сами по себе они смешны, не могут породить беспорядки помасштабнее и пострашнее — если ими не заняться вовремя.

— Зачем приехал Лун? — спросила я.

— Я так понимаю, что ты не ищешь очевидного ответа, — ответил Коул.

— Он похитил бесценную броню, и если бы смог поставить на поток, армия у него стала бы практически непобедимой. Так чего же он не мчится ракетой в Китай?

— Ты имеешь в виду, почему Пенгфей не сделала ноги?

— Да, в этом смысле.

— Не улавливаю, — сказал Джерико.

Я подвинулась вперед на стуле:

— Вот смотри, сегодня Лун соберет на яхте весь свой китайский экипаж. Пока он тянул время, ожидая его прибытия. О чем это тебе говорит?

Они смотрели на меня — лица, как этюды в пустых тонах.

— Это его автомобиль отхода… то есть корабль отхода, — объяснила я. — Вот почему он до сих пор здесь. Не мог ничего сделать, пока не приедет из Китая его команда.

— Значит, он отбывает сегодня?

— Думаю, что да, но перед этим случится еще кое-что. — Я повернулась к Джерико: — В организационном смысле это место готово к взрыву. Тут будет толпа народу, система безопасности ни к черту, а охрана, которую наняли организаторы, практически необучена. — Мне пришла в голову мысль: — Вчерашний спектакль с сожжением нашего тента мог вообще быть испытательным прогоном — посмотреть, насколько серьезную можно создать сумятицу и как надолго. — Но тут я вспомнила Пенгфей, вырывающую сердце у Ли. — Или нет. Но в любом случае я буду тем спокойнее, чем больше тут с твоей подачи окажется свободных от службы полицейских. Главное, пусть они все знают: если что случится, главный ты.

Он закивал, когда я еще не договорила до середины. Как только я закончила, он вскочил, взял телефон, который починил Бергман, и пошел от нас по вьющейся тропе в сторону арены акробатов.

Кассандра смотрела ему вслед, позволив себе чуть расслабиться, когда он ушел далеко.

— Какой же он милый.

— Ага.

— А посмотри на его зад.

Я вгляделась в указанный объект:

— Совершенно идеальный. Но не для рук Кассандры?

Она грустно покачала головой:

— Между нами стоит другая женщина. Месяца не пройдет, как он ее встретит.

— Она красивее тебя?

Кассандра несмело улыбнулась.

— Ну?

— Нет.

— Ха!

— Жас!

— Лапонька, где есть возможность победить — побеждай.

Глава 28

Джерико вернулся, но почти сразу ушел — призывал долг. Мы решили, что еще соберемся попозже вечером, и попрощались.

— Что теперь? — спросил Коул.

Мы стояли втроем перед нашим фургоном под навесом. Меня немножко грызла совесть, что я оставила Бергмана одного, но на самом деле так ему гораздо лучше. Его умение общаться с людьми надо будет отшлифовать на следующем задании. В обязательном порядке, даже если я не буду видеть в этом необходимости.

— Это уж тебе решать, Кассандра, — ответила я. — Что нам понадобится для этих маскировочных чар?

Она подняла палец:

— Я это как раз прорабатывала вчера ночью. Сейчас принесу книгу.

Она вошла внутрь. Я ждала рычания и рева, сигнализирующих об откусывании ее головы нашим главным невротиком, но она вышла невредимой, держа в руках душистый старый том, переплетенный во что-то вроде…