Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс
А шига раскрыл безобразную пасть вновь и, махнув крыльями, которые не должны по законам природы его удерживать, стрельнул в нас вновь. Я не успел среагировать, пламя опалило щеку и зацепило волосы, а Вайна сбило с ног. Парень кувыркнулся и вдруг исчез под землей с воплем.
Альены помогали сверху, но у шиги непробиваемая броня, ее нужно только снизу либо в глаз, а попробуй подберись. Да, это неповоротливый демон, но и убить его сложнее других.
Я бросился к тому месту, где провалился пацан. Здесь разлом был особенно широким, шига поместилась бы. Внизу булькала лава, а Вайн, глядя на меня обреченно, зацепился за выступ.
Шига опять выстрелил. Я метнулся на другую сторону разрыва и пальнул в демонову тварь пикой, что рассыпалась, соприкоснувшись о твердую плоть, в пыль.
— Держись! — крикнул я. — Отвлеките его! — гаркнул, не веря в успех. Эти сильнее альенов, одного можно вчетвером завалить, меньше силы — сложнее.
— Уходите, — натужно проговорил из ямы Вайн. — Не рискуйте из-за меня.
— Рот закрой!
Пока альены заняли внимание шиги, я упал на живот и потянулся к солдату. Пришлось вложить меч в ножны и подать его, потому что слишком далеко — не дотянусь. Вайн с трудом зацепился за рукоять, я потащил его наверх. У нас получилось откатиться подальше от края, прежде чем он обвалился. Пламя плевалось в разные стороны, обжигало кожу. Падая наземь от перенапряжения мышц, правую руку свело, я случайно коснулся обода браслета и активировал послание Лори:
— Дамиран… — порывисто выдохнула она.
«Дамиран»? Никогда меня так не называла. Сердце бухнуло о ребра и показалось, что закровоточило, а Лори продолжала отрывисто говорить:
— Я ухожу к мужу. Это мой выбор. Мы с ним помирились. Я останусь с Хаконом.
Мир погас на мгновение.
Но вдруг вновь вспыхнул.
И вновь погас.
Я думал, что уже умер, но нет, это шига закрыла свет миасса и раскрыла саблезубую пасть надо мной. Я не в силах был подняться, слова Лори оглушили.
Может, амулет сорвался? Ничего не чувствую, будто ноги вновь отняло. Потянулся рукой к шее, сжал камушек: все-таки на месте. Знакомая боль растеклась по телу, отнимая силу — он в который раз меня переиграл. Забрал мою любовь.
А я здесь и помочь ей не могу.
Я сам вызвался в бой. Сам бросил Лори в руки монстру. Он ведь не пощадит теперь.
Закрыв глаза, я принял на себя удар огня.
Глава 47
В до боли знакомых супружеских покоях стояла новая широкая кровать, вместо сожженной. На тумбочке с той стороны, где я привыкла спать, лежала моя шкатулка с украшениями и возвышался магический фонарь с серебристыми драконьими крылышками — моя разработка.
Приблизившись к накрытому посреди комнаты круглому столу, я взглянула на каминную зону с креслами. Перекинутый через бархатную спинку, там лежал мой красный шелковый халат.
Казалось, что ничего вокруг не изменилось, только я сама.
Обернувшись, посмотрела на мужа. Все такой же надменно-красивый с нахальным взглядом болотных глаз.
— Поговорим? — наполнила я один фужер вином из бутылки, а другой яблочным соком.
Страх, что Хакон снова меня ударит, норовил сковать по рукам и ногам, но я его прогоняла. Будь уже, что будет. Я здесь в ловушке, но выбраться попытаюсь.
— Интересно, — развалившись на стуле, от вытянул одну ногу перед собой и все-таки взял бокал из моих рук. — О чем же мы будем говорить? О том, как ты трахалась с этим уродом?
Я опустилась напротив, расправила салфетку, уложила ее на колени.
— Ты не допускал мысли, что это твой ребенок? Срок не точный, — блефовала я, прощупывая, что именно известно Хакону.
— И какой же срок? — непринужденно покачивая бокал в тонких пальцах, прямо спросил он. Посмотрел на меня.
— Уже больше трех месяцев, — заявила уверенно. Ни один мускул не дрогнул. — В суде я правду говорила. Артефакт не дал бы соврать. Не было у нас с ним ничего.
— Вре-о-ошь, сука… — и, так и не пригубив вина, подался ко мне. — Я знаю, что врешь. Лучше не делай так. На суде ты говорила правду, да, а вот после… ебалась с ним активно. Смотри, как глазки забегали. А как же измена, Лориэн? Или только мне нельзя изменять? Тебе все можно?
Не получилось.
Я закусила губу.
Придется заходить с другого бока.
— Не ты ли первый начал, дорогой? — сделала я вид, что ревную и все еще что-то к нему чувствую. — Думаешь, мне не хотелось отомстить? За живое ты меня задел, — прищурилась злобно. — Дамирана я использовала, чтобы тебя позлить. И дураку понятно, что наш брак не разрушить никогда, — отсалютовала бокалом и глотнула сок.
— Долго же ты злила меня, до-ро-гая, — покривлялся он. — Аж ублюдка настрогала, — показал на мой живот. — И вот я думаю, что бы такое с тобой сделать, чтобы, блядь, мне не хотелось тебя задушить.
Я ухмыльнулась, пряча страх глубоко в душе. С ним говорить, как по тонкому льду ходить. Опасно. Но я хорошо знала мужа. Есть у него болевые точки, каким бы бесчувственным не казался.
— Задушить ты меня всегда успеешь. Я теперь твоя. Лучше задумайся. Почему я не могла забеременеть, пока была тебе верна? И это подтвердила руна в суде. Может, дело вовсе не во мне? Считаешь, твоя любовница тебе так же верна, как я когда-то?
— Что? — он все-таки пригубил вина и отставил бокал. — Ты понимаешь, что несешь? Думаешь, это я пустой, да? — тряхнул головой, цыкнул зубами. — Как же мне хочется тебя четвертовать, женушка, но я дождусь рождения ребенка, а потом придумаю, как изысканней тебя наказать. А хотя…
Он поднялся, будто удав, медленно подошел ко мне, дернул завязки на штанах.
— Ты же говоришь, что теперь моя… Докажи.
— Проверься у магистра, Хакон, — вскинула я подбородок, прекрасно понимая, что он хочет сделать. — Трисса та еще вертихвостка. Сколько я выслушивала от учителей академии за ее непристойное поведение.
Отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Не спеши, дорогой, у нас вся жизнь впереди. Обязательно еще докажу тебе свою преданность. Давай посвятим этот день немного
