За твоим плечом - Алла Анатольевна Гореликова

я, не приведите предки, не ткнула шпилькой в глаз какому-нибудь уроду?

— Это был бы скандал на всю Ишвасу, — невесело улыбнулась Сальма. — Но да, легко и самой пораниться, и поранить кого-нибудь. Больше и нет ничего важного. Собирайтесь, и я пойду, еще даже не начинала. Если что, зовите.

— Ты тоже там будешь? — встрепенулась Хесса. — С кем?

Сальма оглянулась на дверной проем, за которым вроде бы в отдалении, но явно прислушиваясь, маячили самые любопытные. Быстро шепнула:

— С владыкой Назифом. Он предложил, а я не могла отказать — очень ему благодарна за вчерашнее.

— Дела-а, — протянула Хесса. — Но хорошо. Этот владыка не похож на урода и извращенца.

— Да, он славный, — от души согласилась Лин.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Сальма и быстро вышла.

Глава 20

В этих купальнях Лин еще не бывала. Вызывающая роскошь терялась в исполинских размерах, и рассматривать все эти мозаики, переливы мрамора, струи фонтана Лин совсем не тянуло. Наоборот, она очень старалась хотя бы поначалу концентрироваться на запахе Асира, а смотреть только на «своих». Так оказалось легче и о чужих взглядах не думать.

Асир ничего не сказал, увидев ее рядом с евнухом у порога купален, Лин даже сомневалась, что одобрение в его взгляде ей не почудилось. Она волновалась, и это было странное, непривычное волнение. Не страх подвести Асира или сделать что-то неправильно, как раньше. Ну какое «неправильно» могла она учудить в купальнях, когда дозволено практически всё? Это «дозволено всё» и смущало. Рождало опасное предвкушение, предчувствие чего-то совсем нового. Более пугающего, чем перспектива стриптиза в городском фонтане, но, главное, гораздо более реального.

Остро захотелось усесться как можно ближе к Асиру, но вовремя вспомнила слова Лалии. Вот уж правда, за коленку она бы подержалась с удовольствием, прямо сейчас бы начала, но такое поведение, конечно же, вовсе неуместно.

Здесь не было никакого чинного рассаживания по местам, но все владыки располагались ближе к центру зала, на низких мраморных лежанках, застеленных покрывалами, там, где стояли столики с кальянами, кувшины вина и вазы с фруктами. И вездесущие подушки для анх, конечно.

Хорошо хоть, пока получалось нормально дышать. Запахи кродахов пока не успели сгуститься, но Лин подозревала, что это ненадолго. Еще и анхи не все скинули покрывала, и Лин это устраивало: она уж точно не хотела быть первой в обнажении. Хотя Асир ничуть не смущался наготы, укладываясь на лежанку, и Лин не отказала себе в удовольствии проследить взглядом каждый изгиб его тела, от резкой линии плеча до крепких ягодиц и бедер. Сейчас она могла рассматривать не украдкой, как в тот раз, когда у нее на глазах ему делали массаж. Здесь ее откровенный взгляд был уместен.

Асир заметил, усмехнулся уголком рта и снова ничего не сказал. Лин подвинула ногой подушку и села у его плеча.

На ужин они с Хессой не ходили, но быстро перекусили в комнате, и правильно сделали, потому что евнух с поклонами, не успела она сесть, сразу поднес вина, и от первого же глотка мягко ударило в голову. Пришла бы голодная, могла и сразу опьянеть с непривычки.

Совсем рядом, по правую руку от Асира, растянулся во весь свой немаленький рост Акиль. Одна из его анх, миниатюрная, но не тощий недоросток, все при ней — и грудь, и бедра, и пухлые зовущие губы — скинула покрывало, позволив шелку стечь на пол, взяла у евнуха бокал с вином и с поклоном подала Акилю. Тот сделал глоток из ее рук, и Лин отвернулась: почему-то почудилось в этом начало любовной игры, сродни той, что устроил Асир с шербетом. Да если бы и нет — смотреть на чужого обнаженного кродаха, привлекательность которого уже успела отметить, казалось неправильным.

Но Акиль, отпив, вдруг сказал:

— А знаешь, друг мой, я сейчас придумал неплохую новую традицию.

— Какую же? — заинтересовался Асир.

— Брать сюда с собой не анх, а казначеев, министров, просителей денег на новые производства, одним словом, всех тех, чьи доклады неимоверно раздражают и требуют времени для тщательной проверки.

— Чтобы самому умиротвориться? Или их запарить до смерти?

— Кто мешает совместить приятное с еще более приятным?

Лин прикрыла рот ладонью, сдерживая смех: очень уж ярко представилось, как потеют от страха министры и казначеи, пока Акиль, попивая вино, проверяет цифры в их отчетах. И с облегчением булькают в бассейн, когда баланс сходится.

Нашла взглядом Назифа и Сальму, они были дальше, неподалеку от Наримана. Сальма, в отличие от мрачного владыки Баринтара, выглядела спокойной и довольной, кидала на Назифа быстрые взгляды из-под ресниц, а тот неторопливо пил вино — не столько пил, сколько занимал бокалом руки, и казалось, что этим рукам он сейчас хотел бы найти совсем другое применение. Подумалось вдруг, что для романтичной Сальмы начало знакомства с Назифом было идеальным. Пугающим, травматичным — но на этом фоне только ярче сияли достоинства кродаха, который ее спас. К тому же Назиф, как это бывает иногда с еще не заматеревшими кродахами, обнаженным оказался гораздо более впечатляющим, чем в одежде. Крепкий, отлично сложенный, с фигурой и мышцами воина. Да, Сальме должно понравиться. Наверное, рассматривает его украдкой и с каждым взглядом все яснее понимает: такой кродах защитил бы и от десятка насильников.

Лалию Лин заметила не сразу. Только когда услышала мелодичный перезвон и обернулась на звук. Та шла, нет, пожалуй, плыла, иначе и не скажешь, к их лежанке с другой стороны зала. Из всей одежды — только браслеты, зато много, от запястья до локтя, причем на обеих руках. И Лин даже сразу поняла — почему. Не одной Хессе хотелось прикрыть шрамы. Но Лалии и не нужны были никакие накидки: волосы, сегодня полностью распущенные, без единого украшения, гладким шелковистым плащом укрывали ее почти всю, но и показывали похотливым взглядам предостаточно — то белое бедро, то высокую упругую грудь. Лин не разбиралась в звоне браслетов, но мелодия была поистине чарующей. Лалия не делала ничего, даже запястьем не шевелила, однако браслеты откликались в такт ее шагам, то звонко и переливчато, то приглушенно и ритмично.

Подошла и плавным, неуловимо сложным движением опустилась перед Асиром на колени, и тут же сменила позу и непринужденно села, кажется, на собственные волосы вместо подушки. Чуть заметно приподняла брови, встретившись взглядом с Лин.

— Не жарко? — спросила