Поцелуй охотника - Вероника Дуглас

— Вот о чем я говорю. Ты тратишь слишком много времени на отбрасывание теней. Тебе нужно отдохнуть.

Я знал, что она права, хотя мне было неприятно это признавать.

Отбрасывание теней всегда быстро истощало мои силы, а когда я полностью представал перед Самантой, это отнимало еще больше энергии. Я никогда не ходил тенью так долго, столько дней подряд. Даже с помощью магии крови я выдохся.

Это не имело значения.

Я убрал руку и выпрямился. Мне не следовало полагаться на силу моей ведьмы, но из-за лунного барьера и королевы, высасывающей жизнь из моего королевства, я не был таким сильным, как раньше.

— Саманте нужен отдых, а Шпиль Мечты — это гнездо гадюк. Там могут быть убийцы, или Слейн может решить нанести ей визит. Сейчас он положил на нее глаз. Пока Саманта спит, я буду начеку. Я должен вернуться к ней…

— Тебе тоже нужно поспать.

— Я спал тысячу лет, прежде чем она появилась. Я могу обойтись без этого.

Мел покачала головой.

— Ты не можешь. Это Страна Грез. Здесь должны спать все существа — даже боги.

— Ты мне не надзиратель.

— Я твой советник и ведьма, Кейден. Я вижу то, чего ты сам в себе не замечаешь. — Она вытащила из-за пояса тонкий кинжал и протянула его мне. — Посмотри.

Я взглянул на отражение в лезвии. Глаза усталые, лицо покрыто щетиной. Я выглядел… менее осязаемым, как будто тени всё сильнее впитывали меня в себя, пока я становился частью их.

Таким ли видела меня Саманта?

Я оттолкнул лезвие.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Ты тоже отдал слишком много крови. Ты не можешь продолжать пускать кровь сам, чтобы усилить ритуал.

— Кровь регенерирует.

— Только если ты ешь и спишь.

Мои губы начали скривляться в усмешке, но я заставил себя отвести взгляд. Конечно, она была права. Я вздохнул и протянул руку.

— Дай мне еще одно из твоих снадобий. Это на время снимет усталость.

Она скрестила руки на груди и покачала головой.

— Это не для того, чтобы принимать их каждый день. В конце концов, они принесут тебе больше вреда, чем пользы.

Я не опустил руку.

— Я поохочусь, а после того, как поем, лягу спать. Но мне нужно зелье, чтобы справиться с усталостью.

Мел поджала губы, затем подошла к небольшому сундуку в углу комнаты. Она достала маленький серебряный флакончик и протянула его мне.

— У всего есть цена, Кейд, у этих такая же, как и у отбрасывания тенью. Они берут больше, чем отдают.

Я взял флакон и откупорил пробку.

— Пока мы не освободим ее, я буду делать то, что должен.

Я выпил его. Горькое зелье обожгло мой язык и горло, когда оно скользнуло вниз. Мой желудок скрутило от возмущения, но вскоре энергия начала возвращаться в мои уставшие конечности.

Я вернул пузырек.

— Спасибо.

— Это зелье говорит тебе, что ты не можешь продолжать в том же духе бесконечно.

Я потер переносицу, чтобы унять неистовую головную боль.

— Сейчас, когда Слейн преследует Саманту, мне больше, чем когда-либо, нужно вернуть Кассиана. Найди Вулфрика и разработай план. Возможно, теперь, когда Саманты нет, Аурен не следит за границей так пристально, так что мы могли бы переправить сову-оборотня. И еще, снова свяжись по неофициальному каналу с людьми моего брата. Возможно, он захочет вести переговоры.

Она скрестила руки на груди.

— Сколько ты готов отдать? Аурен — мошенник.

— Все, что угодно, только не мои люди и не мой топор. Снизь цену, но я заплачу ее, какой бы она ни была. Вы трое для меня бесценны.

Это была правда. Аурен и раньше отказывался вести переговоры, но у него больше не было причин удерживать Кассиана, кроме как выводить меня из себя.

Я направился к двери.

— Куда ты идешь? — спросила Меланте, когда я был на полпути к выходу.

— На охоту.

С этими словами я направился вниз по винтовой лестнице.

Как только ко мне полностью вернулись силы, я вышел на балкон башни и спрыгнул с края. Ветер пронесся вокруг меня, когда я падал, и я закрыл глаза, вглядываясь в тысячи форм дикой природы, которые я знал.

Тени взорвались вокруг меня, когда я принял форму ястреба и взмыл над озером, окружавшим Камень Теней. Залитая солнцем вода уступила место горам, а за ней — девственному лесу, еще не тронутому королевскими лозами.

Я полетел вниз по спирали и прямо перед приземлением принял свою первоначальную форму — огромного волка. По мере того, как я увеличивался в размерах, перья превращались в мех. Мои когти могли разрубить медведя одним ударом, а челюсти могли перегрызть ствол дерева.

Я был страхом и проявлением смерти. Это были верования, которые породили меня — Темного Волка, скрывающегося в лесу. Невидимый, бесшумный. Смерть во тьме, ожидающая удара.

Я бродил по лесу, пока не учуял запах оленя, и во мне росло непреодолимое желание поохотиться, пока оно не поглотило все остальные мысли. Я жаждал погони. Из-за запаха пота и страха. Мясо оленя напитало бы мое тело, но его ужас напитал бы бога внутри меня.

Я в предвкушении ударил лапой по земле и издал низкое рычание.

Если я когда-нибудь вырвусь, если мне удастся пересечь границу, я заставлю фэйри поверить. Я буду пировать их страхом и ужасом, пока мои земли снова не станут первозданными.

29

Саманта

На следующее утро королева была в ярости. Опередив свой почетный караул, она обрушилась на меня с обвиняющим взглядом, который мог бы заживо содрать кожу с медведя-оборотня.

— Как ты думаешь, что Слейн рассказал ей о нашей встрече? — я спросила Сариона.

— Ничего хорошего, — пробормотал Сарион, — но королева проницательна. Просто объясни, что произошло, и она поймет причину, если ты будешь следить за своим языком и держать себя с ней в руках.

Легче сказать, чем сделать. Мой язык был заострен с обоих концов. Так или иначе, мне предстояло сыграть роль послушного домашнего любимца, отдавшись на милость королевы.

Я сделала низкий реверанс в знак приветствия, когда она приблизилась, но королева не замедлила шага.

— Я слышала, ты отказываешься отвечать на вопросы генерала Слейна. Он утверждает, что ты что-то скрываешь о своих отношениях с Темным Богом Волков. Что это?

Вонь дыхания Слейна и ощущение того, как он прижимает меня к двери, пронеслись в моем сознании, разрушая все остатки моего терпения.

— Ваш генерал — животное. Посадите его на поводок.

Ее лицо вспыхнуло от гнева.

— Он инструмент для искоренения предателей и