Офень флая федьма - Елена Амеличева

— Может, ты представишь меня гостям? — предложила, похлопав ресницами. — Мы, правда, планировали побыть только вдвоем. — Вздохнула печально, укоризненно глянув на мальчиков. — Но так и быть, будем гостеприимны.

— Госпожа Нини, — сипровизировал Эзра, знакомя меня с русалами. — Моя подруга.

Насмешил. Чуть не подавилась усмешкой. Нини, значит. Намек на то, что я чересчур порядочная ведьма, что не повелась на рьяные домогательства пылкого рогатого? Ну-ну. Да та, которую изображаю усиленно, скорее уж «Нана, бери, все отдам».

И много у этого копытного таких «подруг», интересно? Не для них ли он держит запас вина на судне, чтобы Нини побыстрее и охотнее превращались в Нана? Развел тут гарем, рогатый шлюхан! Хороший друг Астрагу, он тоже тот еще чешуйчатый шлюховода!

— А это, позволь тебе представить, моя распутная плутовка, — не унимался нахал, — господин Астраг, великий воевода и зять Нептуна.

Распутная⁈ Сузила глаза. Ничего, припомню я тебе, сластолюбец! Кокосов в мире много, ответишь мне за свои рискованные шуточки! Побегаешь еще, уворачиваясь, а потом будешь мастера искать, который тебе твои сломанные рога починит!

Глава 58

Охолонись, рогатый!

— О, слышала о вас, — восхитилась с придыханием, — глядя на одурманенного русала. — Говорят, вы любитель женского пола. Ой, — прикрыла рот, — не то говорю! Имела в виду, что вас девушки обожают! Только и разговоров, что о первом красавце морском, господине Астраге!

Русал раздулся от самодовольной гордости, полыхнул черными очами. Вот настоящий петух на навозной куче. Того и гляди, закукарекает сейчас, красуясь перед курицами!

Хихикнула и, отлепившись от демона, подошла к шлюховоде, который променял мою подругу Селену, красавицу и дочь самого Нептуна, на какую-то там служанку Ариэль. Продолжаем бессовестно льстить:

— Хотя с такой красотой как вам не быть любимцем всех женщин! — ласково провела ладонью по его кубикам на прессе.

Пальцы, смазанные нужным снадобьем, прочертили дорожки на бронзе кожи. Оно мигом впиталось, и русал совсем осоловел, став мирным и доверчивым, как барашек на лугу. Скажи ему сейчас, что надо за борт сигануть и горсть лучшего морского жемчуга мне со дна поднять, не раздумывая прыгнул бы, только брызги во все стороны полетели бы.

Кстати, любопытный вариант. Закусила губу, борясь с искушением. Уж очень заманчивой была перспектива сделать из воеводы ловца жемчуга. Но благоразумие взяло вверх, и я со вздохом продолжила спектакль.

— Как я понимаю ваших поклонниц, — мурлыкнула, покачав головой. — Перед вами не устоять! Я бы и сама не прочь… — стрельнула глазками в демона, взгляд которого недобро полыхал.

Ничего, пусть помучается. Нечего было с демоницами флиртовать на пляже, у меня на виду! Я ведь запомнила. И вообще, он плетение увел из моего могосейфа. С жемчугом нептуновским тоже ничего непонятно пока. И вообще, где его носило, любвеобильного такого, откуда знать? Так что у ведьмы карт-бланш, мсти, сколько влезет. Пусть у рогатого даже копыта дымятся от ревности, заслужил!

— Вы простите нас, если попрошу вас оставить меня с моим Эзрой наедине? — шепнула Астрагу. — У вас же куча дел, вероятно?

— Да, — пробормотал он. — Куча дел.

— Тогда до свидания? — подтолкнула его еще более прозрачным намеком, хотя хотелось придать скорости душевным пиночком от всего щедрого сердца.

— Верно, нам пора, — он с неохотой махнул рукой своим бойцам, что старательно пускали на меня слюни. — На лодку, живо!

Те дружно замаршировали по трапу, перекинутому на наше судно.

— До встречи! — помахала им и облегченно выдохнула, когда их паруса налились попутным ветром.

— Это что еще за разврат⁈ — тут же раздалось шипение над ухом.

Сильные руки стиснули талию, рывком притянув к горячему телу раздраконенного демона.

Вот, развлеклась, теперь расплачиваться придется.

— Ты что творишь, ведьма? — дыхание обожгло шею.

— Спасаю нас всех, — отозвалась тихо, плавясь в его объятиях. — Ты против?

— Заставляя всех мужиков мне палубу слюной заливать? — талию стиснули еще сильнее.

— Думая, э-э, трезубцем, они не будут думать головой, — пояснила моему ревнивцу. — Значит, не захотят воевать. И, считая меня твоей любовницей, не пойдут проверять трюм.

— Ну да, это ведь ты там шумела, — он усмехнулся и разогнал по коже табун ахающих мурашек, неравнодушных к лорду Азраилу, — пока сидела и скучала голенькая, разливая вино. Я, кстати, представил эту картину. — Его голос резко сел до хрипоты, что продирала кожу безумным огнем. — И мне она очень понравилась. Очень.

Сухие губы коснулись шеи. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать стон. Еще один поцелуй расплавленным клеймом расцвел на плече. Острые зубы прихватили кожу, словно я была самкой взведенного до предела хищника. Демон словно метил меня, чтобы все на свете знали, что это — его женщина и не смели даже помышлять обо мне. Но я и не думала возражать.

Вообще не думала. Пока не вспомнила, как этот наглец назвал меня, порядочную метелку, распутной плутовкой.

— Так, а ну-ка охолонись, рогатое, — попыталась выбраться из его рук, но хватка стала только туже. — Эзра, уймись, это снадобья и духи приворотные действуют. Отпусти!

— Как будто мне нужны эти духи и снадобья, — презрительно фыркнул. — Ты сама как приворотное зелье! И я готов пить тебя, пить, пить… — глухо зарычал и, развернув к себе лицом, впился в мои губы поцелуем.

— Простите, что беспокоим, — раздалось после деликатного покашливания.

Демон выругался, уткнувшись лицом в мою шею и тяжело дыша. Я, в смешанных чувствах, посмотрела на смущенного Сильвера и Селену, что понимающе улыбалась.

— Вы нас очень даже вовремя побеспокоили, — ответила им и тут же получила легкий кусь в шею от Эзры. Очевидно, мое мнение с его не совпадало. — Потому как пора думать, что дальше делать будем. Да, лорд Азраил?

— Ведьма, как есть ведьма, — пробурчал он, с явной неохотой отстраняясь от меня. — Оденься хоть, что ли, распутница. А то как тут думать.

— Головой, — посоветовала ему с усмешкой. — Мозгами. Это, знаешь, как делается? Трезубец отключаешь и…

— Я тебя сейчас, — рыкнул он, — за борт выброшу, говорливая нахалка!

— Сам лучше нырни. И трезубец охладишь заодно! — хихикая, поспешила скрыться в трюме — под гневные тирады злющего демона.

Ну еще бы, когда