Помощница. Дипломная работа с осложнениями - Елена Кутукова

"Если смогу нажать на значок, мне удастся отправить сообщение кому-то из слуг", — подумала я, стараясь не терять надежды. Правда, сделать это нужно было так, чтобы Михель ничего не заметил.

Тянуть время. Это всё, что мне оставалось. К счастью, он, похоже, сам наслаждался своей речью.

Аккуратно, почти незаметно, я нажала на изображение на браслете. Уже приготовилась, что за это действие меня ждёт новая волна боли. Но, к моему удивлению и облегчению, ничего не произошло. Значит, артефакт сработал! Теперь оставалось только надеяться, что дворецкий или кто-то из слуг заметит сигнал.

— Михель, почему ты так ненавидишь нас? Таких, как я? — спросила я, стараясь вложить в голос любопытство, а не отчаяние. Если мои слова отправляются с помощью браслета, то, возможно, хоть что-то передастся.

Его глаза вспыхнули гневом.

— Потому что вы — не люди! — выплюнул он. — Ещё потому, что такие, как ты, вечно лезут куда не просят, вынюхивают! Один из вашего племени испортил жизнь моему деду и разорил всю семью, всего лишь подслушав то, что не следовало.

"Разумеется, виноват оборотень, а не ваш предок, который, скорее всего, занимался аферами", — с горечью подумала я.

— Но как же Эмир не понял, кто ты? — спросила я, стараясь тянуть время. — Он ведь должен был проверить тебя камнем истины. Ты работал с детьми, разве не тебя проверяли тщательнее всех?

Михель усмехнулся, но взгляд стал холодным, словно сталь.

— Он и проверил, — наконец произнёс он, довольно ухмыляясь. — Дело в том, что, когда я устраивался на эту работу, у меня не было никаких планов. Я понятия не имел, что перевёртыши когда-то испоганили жизнь моей семьи. Не знал, что за монстры эти дети. Даже о сестре начальника я ничего не знал. О том, какую тайну она скрывала.

Его глаза вспыхнули жутким удовольствием, и следующие слова заставили меня внутренне съёжиться:

— Но всё-таки приятно знать, что с ними разделались.

Мне стало физически противно. Грудь сдавила волна отвращения и гнева. Он говорил об этом с таким циничным удовольствием, словно речь шла не о людях, а о мусоре, который кто-то убрал с его пути. Предвкушать расправу над детьми, называть их чудовищами… Единственным настоящим монстром в этой комнате был он.

— А ещё, милая, безупречная и трудолюбивая Элоиза, — продолжал Михель, наслаждаясь каждым своим словом, — мне безумно нравится, что твоя смерть и смерть этих избалованных поганцев послужат благому делу. Сердце перевёртыша — это необходимый ингредиент для зелья, дающего невероятную магическую силу. И за свою помощь я, конечно же, это получу. Позднее.

Я стиснула зубы, чтобы не сорваться и не крикнуть в ответ. Но, несмотря на весь ужас ситуации, нужно было продолжать разговор, чтобы выиграть время.

— Почему позднее? — спросила я, делая вид, что интересуюсь его планами.

— Потому что зелье, которое будет изготовлено с помощью твоего сердца, предназначено для другого, — ухмыльнулся он.

Я прищурилась, стараясь выглядеть любопытной, хотя от каждого слова меня бросало в дрожь.

— А ты вообще знаешь рецепт? — спросила я, надеясь выбить его из равновесия.

На мгновение Михель замялся. Его самодовольная улыбка исчезла, и он, похоже, не хотел признаваться в своей неосведомлённости.

— Нет, — выдавил он сквозь зубы, его взгляд потемнел. — Но прошу не волноваться. Очень скоро сюда придут те, кто умеет его готовить.

Его голос стал хищным, и он добавил:

— Да, будет больно. Но, знаешь, порой ради величия нужно идти на жертвы.

Я почувствовала, как сердце сжалось, но продолжала цепляться за разговор.

— Я хоть знаю ваших сообщников? Мы, наверное, в доме одного из них?

Михель фыркнул, словно вопрос его позабавил.

— Нет, Элоиза, ты их не знаешь. Использовать чужой дом для таких целей было бы глупо. А вот арендованная усадьба — другое дело.

Его слова прозвучали так, словно он гордился своей предусмотрительностью.

В этот момент я почувствовала, как браслет на запястье вдруг потеплел. Очевидно, кто-то пытался отправить мне сообщение. Но дотянуться и прочесть его я не могла. Более того, не могла позволить себе привлечь внимание Михеля к браслету.

Он слегка наклонился ко мне и сказал с ехидной улыбкой:

— Что ж, наверное, я оставлю вас, Элоиза, одну. Всё-таки это последние часы вашей жизни. А я уже достаточно убедился, что вам не выбраться.

Я видела, как он направился к двери. Шаги были медленными, почти ленивыми, словно он наслаждался моментом. Дверь за ним захлопнулась, и я услышала, как ключ провернулся в замочной скважине.

Я осталась одна.

Комната была тускло освещена, без окон, с голыми каменными стенами, которые создавали ощущение бесконечной замкнутости. Воздух был затхлым, пахло пылью и сыростью.

Подождав пару минут, чтобы убедиться, что он не вернётся, я вновь сжала подвеску на браслете. Шёпотом я передала всё, что узнала.

"Увы, этого слишком мало", — подумала я с горечью.

Теперь оставалось только лежать, ждать и надеяться. Надеяться на чудо. На то, что меня ищут. Что меня спасут.

Я потеряла счёт времени. Может быть, прошёл час, а может, меньше. Внезапно тишину нарушил скрежет ключа в замке.

Кто-то собирался открыть дверь.

Я замерла в ожидании, сердце бешено заколотилось в груди. 

Глава 31

К моей радости, это оказался Эмир.

От облегчения и накопившегося стресса слёзы сами потекли по щекам. Всё напряжение, что копилось, вырвалось наружу, и я уже не могла их сдерживать.

Эмир тут же подбежал ко мне, его лицо было встревоженным, но решительным. Он молча достал нож и быстро разрезал верёвки, которые стягивали мои запястья. Когда я почувствовала свободу, ноги тут же подкосились, но он подхватил меня, помог подняться и крепко обнял.

Я разрыдалась, спрятав лицо у него на плече. Его присутствие, тепло, его руки, которые гладили меня по спине, — всё это было словно спасительный остров в бурном океане.

— Всё хорошо, — прошептал он, его голос был тихим, но твёрдым, как обещание. — Я больше никогда тебя не отпущу.

Он продолжал гладить меня по волосам, будто пытаясь успокоить.

— Мы быстро поняли, что ты пропала, но долго не могли выяснить, где тебя искать. Ты большая умница, что смогла дать нам подсказку. А я… — он сделал паузу, и я услышала, как его голос слегка дрогнул. — Боги, я же сам предложил тебе снять этот браслет.