Убийство Принца Тени - Хелен Шойерер

скрежет камней под ногами, и его сердце замерло, когда Дрю скрылась за еще большим количеством острых камней…

Талемир в панике бросился за ней, но кто-то схватил его за ворот рубашки и оттащил назад.

– Отпусти ее, – прошипела Эдриенн. – Она лучший рейнджер во всей Наарве и знает, как выслеживать и оставаться незамеченной. Ей не нужна твоя неуклюжая туша, преследующая ее и рушащая ее прикрытие. Доверься ей.

Тени покалывали его кожу, а песня тьмы становилась громче, когда его охватила тревога. Он почувствовал, как она зарождается внутри его, растекаясь по венам. Кончики его пальцев немели, когти грозили в любой момент выскочить наружу. Спина горела от…

«Неужели я теряю контроль над собой?» Даже сама мысль об этом была окутана мрачной дымкой.

Но Талемир прислушался к словам Эдриенн, хотя его инстинкты говорили поступить наоборот. Образ Дрю в их руках, мысль о том, как эти когти пронзают ее грудь…

– Тссс, – донесся ее голос из-за груды обломков. Затем показалась ее макушка, красные пряди в волосах сверкали в слабом солнечном свете. Она указала на группу духов, расхаживающих перед ними.

– Они перед входом, – прошептала она. – Там есть пещера… Их настоящее логово…

Генерал побледнела.

– Хорошо. Теперь нам нужно вернуться. Мы понятия не имеем, во что ввязываемся. Раньше это было чем-то невозможным, но сейчас…

– Мы должны сжечь это место дотла.

Эти слова с ненавистью сорвались с губ Талемира.

Дрю уставилась на него, разинув рот.

– Ни за что, – сказала она. – Гас и другие наши люди должны быть там.

– Тогда для них уже слишком поздно, – ответил Талемир.

– А может, и нет.

– Как долго они были в лапах призраков, Дрю? – Голос Талемира был жестким, холодным, даже жестоким. Но он должен был заставить ее понять. – Если они живы, они уже не те, кем были раньше. Было бы милосердно покончить с ними.

– Милосердно? – Ноздри Дрю раздулись, глаза наполнились огнем. – Ты не можешь так думать. Только не после всего, через что ты прошел, после всего, что ты…

– О чем она, черт возьми, говорит, Талемир? – вмешался Уайлдер.

Талемир проигнорировал его, устремив взгляд на Дрю, позволив тьме затуманить ему глаза, всего на мгновение.

– Именно поэтому я знаю, что это было бы милосерднее.

– Только через мой труп, – выдавила Дрю, крепче сжимая меч.

Между ними повисло напряжение, такое же яростное и опасное, как и сила, которая таилась у него под кожей.

Эдриенн прочистила горло, и Уайлдер встал между ними.

– Итак, мы почти на месте, – сказал он. – Узнаем численность духов, найдем своих друзей и оценим риски. Сначала займемся этим. Договорились?

Боги, Талемир был готов избить его. Чувство вины и горя с каждой минутой делало Уайлдера все более безрассудным, но если бы он знал, что ждет их в той пещере… Если бы он мог почувствовать ту силу, которую мог ощутить Талемир, даже он не стал бы так охотно подвергать себя опасности.

– Согласна, – мгновенно ответила Дрю, уже разворачиваясь на пятках.

Вздох протеста сорвался с губ Талемира, и он схватил ее за локоть.

– Я пойду первым, – сказал он, заставляя ее взглянуть на него.

Она пристально посмотрела ему в глаза. Та мягкая, ранимая сторона ее натуры, которая была в их совместную ночь, исчезла. Девушка вырвалась из его объятий, но, поразмыслив секунду, позволила ему пройти вперед.

Талемир снова взял инициативу в свои руки. Если что-нибудь случится, он сможет выиграть немного времени для нее и остальных. Тьма внутри его завибрировала, словно радуясь возможности освободиться от своих оков. Мечник подавил это желание и спрятался за камнями, следуя кратким указаниям Дрю.

Теперь ему предстояло справиться с яростью ее и Уайлдера, но это не имело значения – если только он не сможет защитить их, если только он не сможет спасти их от ужасной участи. Хотя Талемир не очень-то рассчитывал на то, что у них есть шансы, когда заметил впереди вход в настоящее логово.

Вонь от паленых волос была невыносимой. Он услышал, как Эдриенн, стоявшую в конце группы, вырвало, и не винил ее – запах был невероятно мерзким. При каждом вдохе у него першило в горле и щипало в носу.

Талемир повел их вверх по небольшому склону ко входу в пещеру, стараясь оставаться невидимым для призраков внизу. По коже у него побежали мурашки, а тени запели в ответ, слыша знакомую мелодию.

Собратья.

Дом.

Талемир с трудом сглотнул, пытаясь побороть терзающий его внутренний порыв. Никогда еще ему не было так плохо, никогда он не был так близко к пропасти…

Он переставлял ноги в направлении логова, зная, что если он не будет продолжать идти, то это сделает Дрю. Но когда он добрался до угла входа, то замер, борясь с желанием развернуться, подхватить Дрю на руки и убежать как можно дальше от этого забытого богами места.

– Нам нужно уходить, – пробормотал он, загораживая Дрю обзор.

Вперед протиснулся Уайлдер, нахмурившись.

– Что на тебя нашло? – прошипел он. – Ты никогда не уклоняешься от боя, и уж точно не с духами.

Последнее слово он выплюнул со злостью.

– Что ты недоговариваешь…

Вздох ужаса, вырвавшийся у Дрю, заставил его замолчать, когда она заглянула в пещеру и увидела то, от чего он пытался ее оградить. У него у самого кровь застыла в жилах, когда он посмотрел на них.

Это был не рой монстров, как ожидалось. В этом зле было единство, контроль, коварство и дисциплина. И в основе всего этого лежало то, что преследовало Талемира в ночных кошмарах, то, что пронзило его сердце.

Король духов. Один из многих.

– Фурии, спасите нас, – пробормотала Эдриенн, разинув рот. – Что это, черт возьми, за твари?

Талемир сделал глубокий вдох, его горло обожгло от резкого зловония пещеры.

– Регульдские жнецы, – сказал он, не отрывая взгляда от самого большого и главного из них. Как и призраки, он, возможно, когда-то был человеком, но теперь, зараженный силой теней, его удлиненное кожистое тело возвышалось надо всем остальным, достигая, возможно, трех метров в высоту. На макушке у него была пара изогнутых рогов, которые почти касались сталактитов на потолке, а из когтей на пальцах сочилась тьма.

– Жнецы – лидеры, короли всех духов, – прошептал он остальным. – Они умнее, сильнее и крупнее своих сородичей, могут заразить человека, проникнуть в его грудь и наложить на него проклятие с помощью той же теневой магии.

– Откуда ты все это знаешь? – резко перебил его Уайлдер. – Почему…

Талемир попросил его замолчать, покачав головой, и уставился на пещеру. Он видел жнеца впервые с тех пор, как его прокляли. Задыхаясь от густого, гнилого воздуха, он гадал, находится ли чудовище, породившее его, в этом логове, узнает ли оно его. Странное шевеление в груди дало ответ на оба вопроса.

Он также впервые оказался с духами вне битвы. Сила их воздействия заполняла пещеру, проникая в каждый уголок и каждую связь с этим местом. Монстры внизу, казалось, были объединены невидимыми нитями темной магии, управляющей ими способами, которые он пока не мог разгадать. Но что-то здесь было, что-то, что ему нужно было знать, он чувствовал, как это проникает в его кости.

Талемир тяжело вздохнул.

– Каждая из этих мерзких тварей когда-то была человеком… – Он протянул руку и сжал ее. – Видишь, во что они превратились? Для твоего друга нет надежды, Дрю… Мне очень жаль.

– Тал! Серьезно. Откуда ты знаешь? – рявкнул Уайлдер. – О чем ты умалчиваешь?

Эдриенн предостерегающе подняла кулак. Они замолчали, когда она указала вниз.

Жнец в центре пещеры остановился и поднял голову, принюхиваясь.

Талемира бросило в дрожь. Почувствовал ли он его? Был ли он связан с…

Дрю толкнула его локтем, кивая направо от монстра.

– Вон там – помещение… Именно там они могут держать пленников.

Сердце воина разрывалось. Он не мог этого допустить, не мог этого вынести, поэтому крепко схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Хватит, Дама Огня. Их больше нет.

Дыхание Дрю стало быстрым и неглубоким, и она