Тайная избранница дракона. Академия Пустынного Огня - Майя Фабер

Наследник герцога явно давно мертв, — примирительно начала она. — Если он не объявился до сих пор, то пора признать, что этого и не случится. Никто его не видел. И никто уже не увидит. А значит, герцогство остается без правителя. Любой кровный родственник сможет претендовать на место.

Она поправила юбку. Стряхнула с нее несуществующие пылинки, всем видом стремясь продемонстрировать, какие очевидные и скучные вещи говорит.

Дилан не ответил, но ее это не смутило.

— Ты его дальний родственник, — продолжила Илана, пожимая плечами. — В тебе течет нужная кровь, магический комитет подтвердит. За вознаграждение, разумеется, изменит и имя. Герцогу уже доложили, что у его сына появилась метка и он скоро вернется с полной силой. Если ты продолжишь играть, то сможешь просто занять его место. Все знают, что герцог уже десять лет болен и почти слеп. Он давно не видел сына. Будешь… подходить по описанию, и он признает тебя.

— Маленькая деталь, — оскалился Дилан, глядя на нее. — У меня нет полной силы!

Илана закатила глаза, ее терпение явно подходило к концу. В ее облике что-то изменилось — мягкость испарилась, осталось лишь недовольство чужой глупостью и упрямством. Она приподняла бровь и посмотрела на него так, будто перед ней стоял капризный ребенок, а не взрослый мужчина.

— Да какая разница?! Главное, что Геллер в это верит. Все верят. Пусть верят, пока не придет время избавиться от нее. А ты пока тайно поищешь настоящую.

Дилан не знал, что его злит сильнее — ее логика или собственная слабость. Он ненавидел Илану за то, что она замечала его сомнения. Ненавидел за то, что она была права. Признай он сейчас хоть что-либо публично — и потеряет доверие. В том числе друзей. Нельзя. Все слишком далеко зашло.

Но как было бы проще, если бы проклятая метка сработала!

— Просто продолжай играть, — вновь принялась успокаивать его Илана. — Я позабочусь об общественном мнении. Это не твоя проблема. Девчонка тоже не доставит неприятностей. Всего-то надо затравить ее достаточно, чтобы искала помощи у тебя, стыдилась поднять глаза или открыть рот. Слишком благородно воспитана, на таких отлично действует чувство вины. Пусть верит, что метка не светится из-за ее ущербности. Можешь даже попробовать… с ней, — поморщилась Илана, — а потом обвинить.

Илана поднялась и в мгновение очутилась рядом с Диланом. Взяла за руку, ее пальцы обвились вокруг его запястья. Она потянула его за собой, и он медленно опустился на лавку рядом. Их колени почти соприкасались, разделяя на двоих приятное тепло.

— Кто-то должен стать наследником, — прошептала она. — Так почему не ты? Понимаешь, от какой ошибки я тебя сейчас спасла?

Мозг Дилана лихорадочно работал. Как долго он стремился к этому моменту? Он был всего в шаге от того, о чем мечтал. От положения, от власти. И все, что нужно, — продолжать лгать.

Медленно, словно пробуждаясь от дурного сна, Дилан выпрямился.

Встал, но оглянулся на Илану.

Опасная, ядовитая змея, но его личная. Только это в ней еще привлекало.

— Хорошо, — произнес он. — Я играю до конца.

Собственные шаги казались слишком громкими, когда он покидал поляну. Лишь на миг задержался, чтобы снять артефакт, и мельком взглянул на Илану. Она осталась сидеть, но на лице у нее сияла победная улыбка.

Глава 49. Мой долг

Я бежала по коридорам академии. Дыхание сбивалось, а сердце стучало в ушах, заглушая все вокруг.

Сначала мне хотелось убраться подальше, чтобы не вцепиться Илане в волосы, но стоило отойти от нее, как я выбросила все из головы. Сейчас у меня были дела важнее. Намного важнее!

 Стук каблучков о старые каменные плиты сливался с эхом, создавая ощущение, что за мной кто-то гонится, и это только толкало вперед.

Я искала Эштона, а он куда-то запропастился.

Лечебное крыло пустовало. Я подбежала к нужной палате, но нашла в ней девушку, которая перестилала постель. Белая простыня в ее руках на мгновение вызвала жуткие мысли. Куда дели тело с этой кушетки?

— Пациентов нет, выпустили всех, — ответила она на мой немой вопрос.

Прямо как из заключения!

В комнате Эштона тоже не нашлось. Я стучала и вслушивалась, но за дверью не раздалось ни шороха.

Зато где-то внизу нарастал шум. В большом холле?

Я неуверенно шагнула к лестнице, вспоминая слова магистра Унсури. Вот-вот объявят эвакуацию. Уже объявили? Это плохо! Очень плохо! Как скрыться незаметно от такой толпы?

Может, Эштон уже там?

Я побежала вниз, перескакивая через ступеньки.

Холл был забит людьми. Стояли они до самых дверей. Уверена, часть осталась и на улице, не поместившись здесь. Толпа казалась живым существом, движущимся в странном ритуальном танце.

Я приоткрыла рот от удивления. Академия, некогда величественная и неприступная, сейчас выглядела уязвимой и захваченной вражеским войском.

«Эштон, где ты?» — мысленно повторяла я, вглядываясь в толпу. Попыталась пробраться в середину, но быстро сдалась.

Там было жарко, и не только из-за погоды. Люди кричали, спорили с ректором Марлоном. Я с трудом разбирала смысл.

Они не хотели уходить.

Что ж, я могла их понять. Они провели здесь жизнь — в академии и городке рядом с ней. Бегство спасет их жизни, но они потеряют все. Да, возможно, старый купол не выдержит, но это гарантированно случится, если бросить его. Один раз уйти — и возвращаться станет некуда.

Люди, что собрались здесь, целые семьи со стариками и детьми, не желали уходить. Их выбор — рискнуть жизнями, защищая то, к чему они привыкли. Все, что у них есть. На их сторону перешла и часть адептов. Родственники, несомненно.

Я остановилась, обхватив себя руками. Думала, что мой мир рушился и у меня всего три дня, чтобы сбежать в руины, найти правду, помочь себе, Лие и Дейву. Но сейчас я понимала, что он рушился у всех, кто здесь собрался. И от этого становилось жутко.

Они все готовы были следовать своей цели, как и я — своей.

— Ты понимаешь, в чем наш долг, Алексия? — Голос Дилана прозвучал неожиданно близко.

Я вздрогнула и обернулась. Он стоял прямо за моей спиной, будто специально отрезая мне путь к отступлению.

— Какой долг? — прошептала я.

— Ты знаешь.

Он сделал шаг вперед, почти прижимаясь ко мне. Я почувствовала его жар.

— Нам нужна полная сила, — продолжал он. — Мы должны защитить