Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

взяла леди Тиана самого завидного жениха мира?» – кричал заголовок, и художник явно и недвусмысленно показал, чем именно могла леди взять дракона.

– Я выгляжу аппетитнее себя самой раз в пять, – проговорила магистр и покосилась на свое скромное декольте. – Или в шесть.

– Садись завтракать, милая, нужно соответствовать, – невозмутимо ответила бабушка, но глаза ее смеялись.

Ти поцеловала ее и, сев, потянулась к паштету.

Таксо загнали прямо во двор особняка, за ворота, и пока домовые духи сдерживали репортеров, Тиана, ослепляемая вспышками, поспешила к паромобилю.

– Леди Риваль, один кадр!

– Как вы ухитрились приворожить дракона, у вашей семьи есть тайное средство?

– В чем причина такой спешки со свадьбой, леди?

Она, придерживая шляпку, нырнула в салон.

– Гоните в сторону академии! – крикнула она.

– Всю жизнь мечтал это услышать, – довольно крякнул водитель-гном. Паромобиль взревел и, выпуская клубы пара, понесся по булыжной мостовой, задорно подпрыгивая вместе с Ти и ее шляпкой. За ее спиной закрылись ворота особняка.

У Академического переулка, в конце которого никак было не развернуться машине, гном лихо затормозил, чуть не сбив мальчишку-продавца газет, который потрясал стопкой и кричал:

– Свежие газеты! Покупайте свежие газеты! Сенсация! Ректор Королевской Академии женится на наследнице рода Риваль! Покупайте газеты!

Тиана сглотнула, наблюдая за очередью к маленькому продавцу и за вереницей студиозусов и преподавателей, которые шествовали по переулку к воротам Академии, уткнувшись в газеты, и тихонько застонала.

– Нужно было взять выходной на пару дней! – сердито пробормотала она.

– Леди, вы будете выходить? – прервал ее страдания гном. – Время стоит денег!

– Да, конечно, – несчастным голосом проговорила Тиана, отдала гному несколько монет и, надвинув шляпку пониже, решительно распахнула дверь, нацепила на лицо вежливую доброжелательную улыбку и направилась к месту работы.

На нее стали оборачиваться, послышались восклицания. Люди и нелюди расступались, давая ей проход.

– Здравствуйте, магистр Риваль! Поздравляю, магистр Риваль! – неслось искреннее и доброжелательное со всех сторон, перемежаемое неискренним и недоброжелательным «чтоб тебя тролль унес!» вполголоса, а также парочкой проклятий (впрочем, не причинившим Тиане никакого вреда).

– Тиана, подожди, – окликнули ее сзади, и она с облегчением обернулась. Ее нагоняла пара Горни-Вудхаус, оставившая свой паромобиль у переулка: Эбигейл, залихватски подмигнув, подхватила Ти под руку, ее муж улыбнулся, как настоящий заговорщик, прикрыв леди с другой стороны.

– Спасибо, – выдохнула Тиана, не переставая улыбаться и кивать в ответ на поздравления.

– Мы должны прикрывать друг другу спины, – важно заявила Эбигейл. Она была ростом чуть выше локтя Тианы, как и все гномы, но, несмотря на это, рядом с мужем, тонким и высоким эльфом, смотрелась изумительно гармонично.

Они зашли за ворота – там, на лужайке перед главным корпусом, было раз в пять больше студентов, чем обычно с утра. Многие тоже были с газетами. Кое-где слышались рыдания. Когда все разглядели, что по дорожке к корпусу идет Тиана, молчание стало почти гробовым.

– Да что он в ней нашел? – громко прозвучало в этой тишине чье-то девичье возмущенное.

– Ну не скажи, – задумчиво ответил орочий бас, – в магистре Ти есть класс…

– А что, никому не надо готовиться к занятиям? – рявкнула Эбигейл так, что только выдержка леди не позволила Тиане подпрыгнуть и завизжать. – Так я сейчас всем найду задачи, шестеренки вы ленивые!

Лужайка перед корпусом почти мгновенно опустела.

– Что в ней нашел, что нашел… То же самое говорили и про меня, – проворчала Эбигейл. – Хотя Нату со мной ужасно повезло. Я и красивая, и умная, и сильная, и хозяйственная.

– Но больше всего я люблю тебя за скромность, наковаленка, – понятливо согласился Натаниэль, который явно уже постиг премудрости семейной жизни. Эби хмыкнула и, выглянув из-за Тианы, погрозила ему пальцем.

Ти невольно улыбнулась – эти двое всегда поднимали ей настроение.

На крыльце их ожидал русал Омиши, преданно выпрямившись в орочью стрелу.

– О, леди Риваль, – воскликнул он, запустил руки в мешочек на поясе и обсыпал Тиану серебристыми блестками. – Поздравляю! Вы блестящи, прекрасны, непревзойденны! Я буду служить вам так же, как и лерду ректору, а за двойную плату – еще и больше, чем ректору…

– Отливку тебе в глотку! – отмерев, изумленно выругалась Эбигейл, а Нат расчихался. Русал, побледнев, на всякий случай отступил, сунул руки в карманы и сыпанул в сторону троицы блестками еще.

– Это что, – недоверчиво спросила Тиана, взяв с плеча серебристый кружок, – рыбья чешуя?

– На счастье, магистр, на счастье! – крикнул тонким голосом русал, уже подозревающий, что его сейчас будут бить за добрый порыв. И от нервов, не иначе, широким жестом сеятеля высыпал остатки чешуи.

– Так, стоп, – выставил вперед руку Натаниэль, и салют застрял в воздухе. Русал удрученно прикрыл глаза.

– Спасибо, Нат, а то у меня это счастье уже в зубах завязло, как молот в грязи, – сплюнула гномка.

Тиана, слишком ошарашенная, чтобы что-то говорить, сняла шляпку, стряхнув с нее чешую, попыталась отряхнуть платье. Чешуинки застряли в волосах и на одежде, и попахивала теперь вся троица морской рыбой, к тому же не первой свежести.

– Давай-ка вот так, – пробормотала Эбигейл, крутанув рукой, и вся чешуя в округе собралась в большой ком, который завис перед гномкой. – Как раз будет мне на морские артефакты.

– Омиши, спасибо за поздравление, – тактично сказала Тиана. – А лерд Миль-Авентис на месте?

– Еще не прилетел, – интимно сообщил Омиши. – Вы, вероятно, хотите к нему зайти и подождать его. Сделать ему, – он сделал таинственное лицо, – особый сюрприз?

– У меня сейчас пара, – ледяным тоном отказалась леди, стараясь снова не покраснеть. – Зайду к обеду. Спасибо еще раз, Омиши.

* * *

На следующий день после посещения приема в честь помолвки Миль-Авентиса магистр Фрай продолжал пребывать в прекрасном настроении. В отличие от супруги. В этом случае помочь могли только два средства, и глядя на искры, которые сыпались от королевы, когда она зашла в семейную столовую на обед, магистр Корнелиус решил, что самое время использовать оба.

– Дорогая, кого мне превратить в лягушку, чтобы ты улыбнулась? – поприветствовал он Миррей. Та расстроенно дернула плечом, но лицо ее слегка расслабилось.

– Мама! – присоединился к нему принц Арден, подпрыгивая на руках у отца.

– Счастье моё, – королева взяла сынишку, пригладила светлые локоны, поцеловала в румяную щёку. Лицо немного смягчилось, но между бровями так и осталась сердитая морщинка.

– Плохи дела, – сказал Корнелиус мраморной орчанке-охотнице с арканом. Статуя в знак согласия промолчала.

– Я есть хочу! – сообщил трехлетний принц, выворачиваясь из рук матери и подбегая к столу. Орчанка мамушка Дамалис, нянчившая ещё старших принцев, сыновей давно почившего короля, которые ныне проходили службу в армии, подхватила малыша, усадила на стул с высокими ножками.