Невеста с огоньком или бесприданницу заказывали - Аллу Сант

любовницами, — сказал я, не отводя взгляда. — Их выбрали не я, а советник и лекарь. Это была их идея. Можешь спросить у лекаря, если не веришь мне. Почему ты думаешь, я выдал девушек замуж? Я хотел помочь им устроить свою жизнь.

Её глаза сузились.

— Значит, ты даже не замечал, что происходит вокруг? — недоверчиво поинтересовалась она.

— Замечал, но недостаточно, — признал я, опустив голову. — И в этом моя вина.

Но я хочу исправить всё, Розалия. Хочу, чтобы ты стала моей женой, не потому что так нужно, а потому что я не могу представить себе жизнь без тебя.

Её молчание длилось целую вечность. Но в итоге она кивнула. Не сразу, неуверенно, но кивнула.

Теперь, глядя на подготовку к свадьбе, я чувствовал смесь облегчения и тревоги.

Завтра мы наконец свяжем наши судьбы. И на этот раз я сделаю всё, чтобы оправдать её доверие.

Розалия Фаейр ака Мария Викторовна

Всё, о чём я могла думать с утра, это: что если я сделала ошибку?

Слова крутились в голове, как назойливые мухи. Я стояла перед зеркалом в своих покоях, наблюдая за тем, как служанки заканчивают последние штрихи моего образа. Белоснежное платье с серебристым отливом, тонкая кружевная фата, волосы, уложенные в изящные локоны. Всё выглядело идеально, но внутри меня бушевала буря.

Мандраж сжимал сердце, а тревожные мысли не отпускали.

Я доверилась ему. Я поверила. Но что, если всё снова пойдёт не так? После всего, что произошло, я не знала, смогу ли выдержать ещё один раунд разъедающих душу сомнений.

— Вы прекрасны, госпожа, — произнесла одна из служанок, отступая назад и с нежностью глядя на моё отражение.

Я кивнула, но слова не доходили до меня. В груди яркий огонь — моя магия —пульсировал, как будто пытаясь успокоить и согреть. Но даже она не могла унять, мои страхи.

Я делаю это не ради титула, не ради возможностей, и не свободы, что мне даст брак с герцогом. Хотя ладно немного и ради этого, но в основном я это делаю, потому что хочу быть с ним.

Я повторяла эту мысль, словно заклинание. Герцог доказал, что он не тот человек, которым его пытались выставить. Он был честен, открыто признал свои ошибки и ‘даже попросил прощения — это стоило многого.

Всё ещё обдумывая свои сомнения, я услышала тихий стук в дверь.

— Готовы, госпожа? — голос лекаря был мягким, но в нём звучало что-то вроде гордости.

— Да, — выдохнула я, поднимаясь.

Церемония проходила в большом зале поместья. Он был украшен нежными белыми и светло-голубыми цветами, а солнечный свет, струившийся через витражные окна, добавлял всему волшебной атмосферы. Всё выглядело скромно, но со вкусом — именно так, как я бы хотела.

Когда я вошла, гости встали, повернувшись ко мне. Мой взгляд тут же нашёл его.

Альберт стоял у алтаря в тёмно-синем сюртуке, сдержанный и уверенный, но его глаза... Они светились таким тёплым светом, что мне вдруг стало легче дышать.

Он смотрел на меня, словно видел впервые. Словно я была единственной, кто существовал в этом мире.

Шаг за шагом я приближалась к нему, слыша, как сердце стучит всё быстрее. Когда я наконец остановилась рядом, он взял мою руку. Его прикосновение было мягким, но твёрдым, и в этот момент мои страхи начали отступать.

— Ты прекрасна, — шепнул он, так тихо, что только я могла услышать.

Церемония началась. Слова звучали как музыка, но я почти не слышала их. Все мои мысли были сосредоточены на Альберте, на его голосе, когда он произносил свои клятвы, на выражении его лица, таком искреннем и настоящем.

Когда настала моя очередь, я глубоко вздохнула.

— Я, Розалия Фаейр, беру тебя, Альберт Гласберг, в мужья. Я обещаю быть рядом, не только когда всё хорошо, но и в самые тёмные времена. Я обещаю верить тебе, как ты верил в меня, и любить тебя, несмотря ни на что.

Его глаза загорелись ещё ярче, и я почувствовала, как его рука сжала мою чуть сильнее, а наши магии едва ощутимо переплелись. Когда церемония закончилась, и нас объявили мужем и женой, я поняла: все мои сомнения были напрасны. Он наклонился и поцеловал меня — это было нежно, но глубоко, словно он хотел сказать больше, чем слова могли передать.

Зал наполнился аплодисментами, но я слышала только его дыхание рядом и чувствовала, как он смотрит на меня, будто я — его весь мир.

Эпилог

Солнечный свет мягко играл на поверхности озера, окружённого зелёными холмами. Поместье возвышалось на заднем плане, словно хранитель нашего спокойного мира.

Лёгкий ветерок трепал траву, а вдали раздавался весёлый детский смех. Лука, наш сын, бегал по лужайке, пытаясь поймать одуванчиковый пух. Его светлые волосы, такие же, как у меня, блестели на солнце, а глаза, унаследованные от Альберта, сияли голубым светом, будто отражая небо.

— Лука, не убегай слишком далеко! — окликнула я, улыбаясь. Он обернулся, его лицо светилось счастьем. — Я просто хочу попробовать догнать ветер, мама! — выкрикнул он, а затем снова побежал, раскинув руки. Я почувствовала, как Альберт подошёл ближе и обнял меня за талию.

Его прикосновение было тёплым и надёжным, как всегда.

— Думаешь, он попробует заморозить одуванчики или поджечь их? — спросил он, с лёгкой усмешкой в голосе.

— Если это произойдёт одновременно, будет довольно интересно, — ответила я, смеясь.

Мы наблюдали за Лукой, нашим чудом.

Как он умудрился уравновесить в себе наши магии, до сих пор оставалось загадкой для всех. Феноменом. Он с одинаковой лёгкостью мог зажечь огонь и заморозить воду.

Иногда казалось, что он не просто маг, а маленький элементаль.

— Ты знала, что он станет таким особенным? — тихо спросил Альберт.

— Нет, — призналась я. — Но в этом и есть вся прелесть. Каждый день с ним — сюрприз.

Последние годы были для нас счастливыми. После свадьбы я пускай и не сразу, но получила свой титул и статус магички. Альберт сдержал свое слово и помог мне с обучением и несмотря на все сложности постарался отложить вопрос с наследником и вообще сделать и саму беременность и роды максимально безопастными для меня.

О том, какой переворот мои предложения сделали в местном акушерстве и лекарском искусстве и говорить нечего. Наш лекарь на меня чуть ли не молился и думаю