Феечка с сердцем дракона (СИ) - Софья Дашкевич

скривилась. — Хотя… Тогда Аэда точно запретит свадьбу. Перед папой только неудобно немного, но, в целом, думаю, смогу. Трусы тоже снимать придется?

Иногда ректор впадал в обманчивую самоуверенность и думал, что знает Эри вдоль и поперек, что она уже не загонит его в тупик. Но нет, она загоняла. Со своей обычной непосредственностью.  Как ляпнет что-то — так хоть стой, хоть падай! Голой… И откуда это стойкое ощущение, что она нарочно его мучает?

— Голой — это уже слишком, — хрипловато отозвался ректор. — Мы хотим рассердить Аэду, а не убить! Брюк будет вполне достаточно.

— Брюки… И все? Странный у тебя план. Какая вообще разница, что я надену на ужин? Причем тут свадьба?

Фабиан вздохнул и принялся терпеливо рассказывать Эри про придворные порядки. Про то, что правила кронфейского этикета гласят: девушки должны быть в платьях. Это в Фервире на подобные вещи смотрят сквозь пальцы, а в Тайфо могут счесть оскорблением.

— Вот представь, что один из ваших воинов… Морк, например, пришел на торжество твоего отца в юбке и туфельках.

Эри задумчиво закусила губу, а потом расхохоталась, обнажив ровные жемчужные зубки. Шасть так и вовсе сползла с хозяйки, шлепнулась на ковер и от смеха зашлась в агонии.

— Поч-ч-чему мы с-с-сами не с-с-с-ообразили? — стонала саламандра, задыхаясь.

— Надо будет нарядить его, как вернемся на каникулы! Мамочки… — Эри отерла слезы. — Прости, я представила, как папа будет орать… Да Морка после такого отправят служить на границу и запретят вообще появляться в наших пещерах!

— Вот видишь? — довольно улыбнулся Фабиан. — Одежда имеет значение. Моя сестра орать, конечно, не будет, но ни за что не позволит тебе стать членом нашей семьи. Поэтому тебе нужно сшить парадный брючный костюм. В идеале — красный.

— Красный?!

— Этот цвет максимально не сочетается с твоими волосами. У Аэды тонкий вкус, она вообще предпочитает мягкие приглушенные оттенки. Красное пятно за столом будет бросаться в глаза и ужасно ее раздражать.

Если что Эри и умела лучше всех, так это выводить окружающих из себя. Причем, сама она была об этом осведомлена и даже как будто гордилась своим талантом. Фабиану же требовалось только направить дар в нужное русло, чтобы за несколько часов хваленое терпение Аэды треснуло и разошлось по швам.

По сути, ректор устроил для Эри полноценный индивидуальный курс по манипуляциям.

— Действуй тонко и максимально непосредственно, — наставлял он свою ученицу, и впервые она ловила каждое его слово с неподдельным интересом. — Музыка очень близка к театру, и если у тебя получается первое, то получится и второе. Помнишь, как ты хотела, чтобы тебя отчислили?

— Да! — вдруг оживилась розовая. — Отличный же план был, и, если б не Нарт… Можем провернуть его! Смотри: прилетаю я, вся такая дикарка. Ну, знаешь, сморкаюсь в скатерть, глодаю кости, кидаю их на пол. Могу в фонтане помыться, мне вообще не сложно! Потом нападу на кого-то со стилетом. Ты только заранее предупреди, кого из советников не жалко. Астиль-тэй мне примерно расписал анатомию, так что бить буду не в сердце, не в легкие, а так… Кишки немножко задену. А потом — Шасть!

— Я хоч-ч-чу помоч-ч-чь! — саламандра от возбуждения крутанулась вокруг своей оси. — С-с-спалим дворец-ц-ц дотла!!!

— Вот, — Эри гордо указала на любимицу. — Видишь? Тогда нас точно не поженят!

У Фабиана дернулось веко, и он на долю секунды прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Он-то думал, что изначально Эри надеялась на отчисление за сам факт наличия ножа и питомца. Оказывается, академию уберегло только чудо! Не подвернись ректору под руку Нарт, горели бы чудесные радужные корпуса розовым пламенем.

А кого, интересно, она планировала заколоть? Догадка у Фабиана имелась, даже в животе неприятно кольнуло — в том самом месте, где можно «немножко задеть кишки». Но уточнять кронфей не рискнул. Все-таки хотелось ему спокойно спать по ночам.

— Нет, такой план нам не подходит, — ответил он с расстановкой.

— Почему? Отличный же! И наверняка…

— Ты понимаешь, что на ужине будут твои родители? Как считаешь, что они скажут, когда ты начнешь размахивать стилетом и сморкаться в скатерть?

Эри замерла с раскрытым ртом, переваривая ректорскую правоту, и скисла.

— Ну да… Они сразу поймут, что я валяю дурака неспроста…

«Валяю дурака»? Любопытное определение для раненного советника королевы! Фабиан сам не понял, почему это рассмешило его, — видно, сказывалось дурное влияние Эри.

Ректору пришлось напрячься, чтобы сохранить строгое лицо. Годами он выстраивал репутацию, но стоило юной драконице ворваться в его размеренную жизнь, как все покатилось кувырком. И вот он, взрослый кронфей, уже веселится от мысли, что на кого-то могут напасть. Нонсенс!

— Все должно выглядеть так, будто ты сама хочешь за меня выйти. Знаю, это будет трудно, но метод «от противного» лучше всего работает с моей сестрой. Вы с ней в чем-то даже похожи.

— Так, погоди! — напряглась Эри. — Значит, ты и со мной эти фокусы вытворял?

— Эри, сейчас не об этом. У нас не так много времени, чтобы все отрепетировать! Запомни: Аэда не выносит две вещи. Когда кто-то говорит о физиологии, и когда ее перебива…

— А поцеловал ты меня, чтобы я за тебя замуж не захотела?!

— Вот, очень хорошо. С перебиванием у тебя проблем нет, — уклонился от прямого ответа Фабиан. — А что касается физиологии…

— Не-не-не, не заговаривай мне зубы! — Розовая вскочила и подбоченилась. — Ты для этого меня поцеловал, да?! Чтобы я запаниковала?

Фабиан вздохнул. Раз, наверное, в тысячный с того момента, как познакомился с Эри. Он все больше и больше понимал ее маму, — похоже, когда имеешь дело с Эри, дышать нормально уже не получается. Только тяжкими вздохами.

Вот как Фабиан мог ответить? Что хотел собственную студентку? Что сорвался и поддался чувствам, не думая ни о каких последствиях?

— Да, Эри, — нехотя соврал он. — Именно для этого я и поцеловал тебя. А теперь можно мы перейдем к делу? Две недели — очень короткий срок, учитывая, сколько всего тебе надо узнать о…

И снова Фабиан не успел закончить мысль. Нет, теперь розовая его не перебила. Она просто вышла, возмущенно шарахнув дверью.

— Да что не так?! — опешил кронфей. — Она же сама не хотела свадьбы!

Шасть шмыгнула к нему в