Прочнее цепей - Лена Хейди

родственников. С тех пор члены королевской семьи не боятся солнечного света, могут полноценно питаться любой пищей, даже растительной, и утратили тягу к крови. От предков моему роду досталась ускоренная регенерация и способность контролировать своё тело: заживление ран, рост волос, изменение биохимического состава крови. А ещё — сила и выносливость. И мы никогда ничем не болеем.

— Но есть и побочные эффекты, так? — проницательно уточнил Родни.

Тэй с досадой кивнул:

— Срок жизни с десяти тысяч лет сократился всего до тысячи. Пропал дар чтения мыслей. И была утрачена суперскорость. Но всё равно в бою нам нет равных: высшие сильнее, быстрее и выносливее любого человека и даже оборотня. Вдобавок раны заживают мгновенно.

— А твоя команда со звездолёта — они кто? — спросила я, уже будучи морально готовой к любому ответу. Гремлины, титаны, фениксы, драконы, телепузики — кто там ещё остался из мифологии?

— Люди. Хорошо обученные бойцы с отличной физической подготовкой, — заверил меня Тэй. — Те двое, кого записали в гаремники, — медики. Остальных работорговцы определили в телохранители.

— По какой причине взорвался твой корабль? — продолжил допрос мой пират.

— Военный конфликт с анхарцами из соседней звёздной системы. Мы с ними не поделили недавно открытую планету — Туринию — в созвездии Сокола, с залежами особо ценных минералов. Мой отец — король Рейджин Великий — не смог всё урегулировать дипломатическим путём, и дошло до военных действий. Мы подбили главный крейсер анхарцев, но перед гибелью они успели точным выстрелом пробить щиты моей «Молнии». Был повреждён реактор, раздался взрыв... и всё погрузилось в темноту.

— Ты попал в белую комнату? — спросил Даниэль.

— Да, но очень смутно это помню, — потёр виски Тэй. — Она быстро наполнилась едким дымом, и я снова вырубился. Пришёл в себя уже в медицинской капсуле, связанный, с рабским ошейником. Попытался выбраться. Не смог. Слышал, как люди в белых халатах переговаривались о том, что дважды стирали мне память, и всё безуспешно. Они решили, что их оборудование барахлит. Запустили свой проклятый аппарат в третий раз, и я им подыграл — затемнил некоторые участки мозга. Они поверили.

— И тебя купила Виола Этери? — не столько спросил, сколько констатировал Родни.

— Да. Когда она пришла, меня вывели из капсулы. Обнажённого. И я с ужасом осознал, что даже пошевелиться не могу без её команды. Она сказала мне попрыгать на месте. Я прыгал. Потом встать на четвереньки. И я встал! Я, принц Тэйжин Гай Авинтар, главнокомандующий армией Рагоса, высший — превратился в марионетку стервозной блондинки! — Тэй до побеления сжал кулаки. — Даже язык высунул по её приказу. Никто в жизни меня так не унижал. Она забрала меня в своё поместье. И там популярно, с помощью кнута, объяснила, что теперь я её собственность и обязан подчиняться ей во всём.

— Сочувствую... — искренне сказала я.

— Спасибо, моя госпожа, — сдержанно кивнул он. Видимо, наш гордый вампир не любил, когда его жалеют. — Но всё не так плохо: я борюсь с рабской привязкой и скоро от неё избавлюсь. Чувствую, как эта магия в моей крови слабеет с каждым часом. Ещё немного — и я порву рабские узы совсем.

— Нет! — воскликнули мы с Родни одновременно.

— Понимаю, — помрачнел Тэй. — Вы хотите, чтобы я оставался вашим рабом. Но я и так буду выполнять любой ваш приказ, ведь поклялся в этом, когда вы согласились купить всех моих людей на рынке. Я ваш покорный слуга, Полина, навеки. Даю слово Авинтара.

— Какие пылкие клятвы, — усмехнулся Родни. — Но это Тимеран, Уголёк. Здесь у любого существа должен быть статус — либо раба, либо свободного. Разорвёшь рабские узы — и создашь своей госпоже кучу проблем. А их и так уже немало, в том числе из-за тебя!

— И тебе, и всем моим рабам, включая твою команду, придётся целый год побыть в статусе невольников, мне жаль. Через двенадцать месяцев я обязательно дам каждому из вас вольную, переведу в статус свободных. Раньше этого срока нельзя по закону, прости. Наберись терпения и выжди этот срок, ладно? Иначе тебя уничтожат, и я ничего не смогу с этим сделать, буду не в силах тебя защитить, — покачала я головой.

— Уничтожат? — удивился Тэй.

— Любые неустановленные элементы, лишённые статуса, признаются опасными для общества и подлежат ликвидации карателями на месте, без суда и следствия. Цитата из Карательного кодекса, параграф третий, пункт четвёртый, — ровным тоном просветил Даниэль.

— Да ты у нас ходячий юридический справочник! — восхитился эльфом Родни.

Тэй притих, обдумывая услышанное.

— Вы правда освободите через год всех своих рабов? — из угла неожиданно подал голос Лоран.

— По крайней мере, собираюсь и очень надеюсь, что ничто не помешает мне это сделать. Там, откуда я родом, нет рабства, все люди свободны. Для меня видеть невольников и владеть ими — дикость, — искренне объяснила я.

— Вы ангел... — с неприкрытым восхищением произнёс Лоран.

Подойдя ко мне, он неожиданно опустился передо мной на одно колено:

— Госпожа Полина Князева! Я прошу вас оказать мне честь стать моей женой!

Глава 55. Нежность

Такая вот картина маслом: сижу я на коленях жениха между двумя своими гаремниками и ещё один красивый парень делает мне предложение. Тараканчики в голове сбились в кучу, из которой доносился один только ВОПЛЬ: «А-а-а-а-а-а-а!».

Умом я понимала, что Лоран в скором времени попросится ко мне в мужья, но всё равно эта ситуация была для меня неожиданной. Как и для Тэя. Вампир замер, как громом поражённый, на его скулах заиграли желваки, а синие глаза неожиданно побагровели. Я даже заволновалась, что он вот-вот свернёт медбрату шею. Лоран тем временем продолжал свою пламенную речь:

— Умоляю: не отвергайте меня, дайте мне шанс стать самым счастливым мужчиной в мире! Я, Лоран Алистер, клянусь своей жизнью, что буду любить вас, беречь и защищать до конца своих дней! Стану тем, на кого вы всегда можете положиться, кто никогда не предаст, не подведёт и будет стараться предугадывать любое ваше желание! Я знаю о вашей сложной ситуации с принцами и сделаю всё возможное и невозможное, чтобы уберечь вас от них! Ваша красота и сила духа поразили меня, а доброта покорила моё сердце. Позвольте мне стать вашим женихом, а через двадцать пять дней