Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

Теперь, когда адреналин выветрился, я дрожала сильнее, а Келли продолжала бросать на меня обеспокоенные взгляды. На истребителей гораздо меньше действовал пронизывающий холод. Даже в своей промокшей одежде они, казалось, почти не беспокоились. Я, однако, отморозила себе задницу.

— Тебе нужно снять эту одежду, — прокомментировал Джулиус, помогая Магнару развести костер в нескольких метрах от разбитого окна.

— Т-тебе бы это п-понравилось, н-не так ли? — Поддразнила я, но мой шутливый тон утонул в моем стуке зубов.

Джулиус фыркнул от смеха. — Я всегда смогу согреть тебя, когда ты разденешься? — предложил он, и Магнар хлопнул его по руке.

— Сделай что-нибудь полезное или заткнись на хрен, — пошутил он.

Вскоре мы разожгли костер, и я уселась перед ним в нижнем белье, поскольку у меня не было другого выбора, кроме как раздеться. К счастью, остальные сделали то же самое, так что я не чувствовала себя одинокой в своей наготе. Мы развесили нашу одежду и содержимое наших рюкзаков сушиться на нескольких стеклянных шкафах, и они трепетали на ветерке, который врывался в окно.

Джулиус снял телефон с ремешка на руке, и его лицо просветлело, когда он нажал что-то на экране.

— Полный заряд, — объявил он.

Мой взгляд ненадолго опустился на его золотистую грудь, мерцавшую в свете костра. Он и его брат были такими мускулистыми, что невозможно было не пялиться. Я заметила, что взгляд Келли тоже не раз обращался к Магнару.

Джулиус поймал мой взгляд, и его брови с любопытством приподнялись, опустившись на мою обнаженную кожу, и внезапно я отвела взгляд, подумав о ком-то, о ком мне не следовало думать. Джулиус был добрым, теплым и отзывчивым, именно на такого мужчину мне следовало бы смотреть. Но мысль о том, чтобы подпустить его ближе, воздвигла прочную стену в моей груди, и все, что я могла видеть в своей голове, были напряженные, стальные глаза мужчины, из-за которого мое сердце никогда не должно было так биться. Но он так глубоко засел в моей крови, что я не знала, как смогу его забыть.

— Может быть, тебе стоит проверить членов королевской семьи? Они могли уже найти Валентину, если она убежала в город, — предположила я, надеясь, что настоящая причина, по которой я хотела это сделать, не была написана у меня на лице.

Я подвинулась к Джулиусу, когда он нажал что-то на экране, чувствуя на себе взгляд Келли, и от ее пристального взгляда у меня по затылку пополз жар. Она знала. Она должна была знать. Потому что моя близняшка знала суть моей души, и прямо сейчас она была привязана к вампиру. К вампиру, о котором я не могла перестать думать, как бы сильно ни старалась.

— Да, хорошая идея, — сказала она секунду спустя, и я почувствовала облегчение, когда она опустилась по другую сторону от Джулиуса, снова ничего не сказав, но чувствуя тяжесть моего секрета, пролегающего между нами. Каждый раз, когда я пыталась затронуть эту тему, я задыхалась, зная, что никакие объяснения в мире не убедят Келли в том, что Эрик был чем-то большим, чем бессердечным монстром.

Магнар хмыкнул, но больше ничего не сказал. Его явное недоверие к технологиям, казалось, не ослабевало, и я задалась вопросом, каково ему было пытаться приспособиться ко стольким изменениям с тех пор, как он проснулся. Идун дала Джулиусу необходимые знания, но Магнар по-прежнему смотрел на мобильный телефон так, словно это была какая-то темная магия.

— Тусовщику весело, — сказал Джулиус, увеличивая квадратик так, чтобы была видна столовая в замке. Место было заполнено людьми, и я заметила Майлза в самом центре, он прижимался к Уоррену, пока они танцевали вместе, и их улыбки озаряли глаза.

— Он расслабляется, даже когда вся его империя вот-вот рухнет, — пробормотал Джулиус. — Он празднует свои злодеяния, кровь, которую он выпил за день. Посмотрите, как они все танцуют, словно у них нет других забот в этом мире, меня от них тошнит.

— Да, все эти горячие женщины, должно быть, действительно сводят тебя с ума, — съязвила я, оглядывая вечеринку и улыбаясь Майлзу и Уоррену, пока они танцевали в ускоряющемся ритме.

— Вампиры, — резко поправил он меня, и у меня в животе все опустилось.

— Монти! Как ты можешь шутить по этому поводу? Они отвратительны, — согласилась Келли, и я поджала губы, вспышка разочарования прошла через меня.

— Они просто люди, — слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, и рот Келли открылся.

— Что ты сказала? — прошипела она, сузив глаза.

Я редко становилась объектом гнева Келли. В детстве мы всегда были по одну сторону баррикад, и я была более чем благодарна за это. Однажды она довела Джереми Харпера до слез после того, как он толкнул меня в грязь. Но теперь она смотрела на меня со всей силой своей огненной ярости, и мне стало мучительно грустно. Все, что с нами произошло, вбило клин между нами, и я не могла вычеркнуть те части себя, которые были изменены тем, что я теперь знала.

— Я просто… — Я вздохнула. Я больше не хотела лгать. И я устала притворяться, что время, проведенное с вампирами, меня не изменило. Рассказывать ей о своих чувствах к одному из них, вероятно, было сейчас чересчур глупо, но, возможно, я могла бы хоть немного объясниться.

— Я просто не думаю, что они все плохие, — сказала я, и мое сердце застучало в ушах, когда я вступилась за вампиров перед их заклятыми врагами. Не то чтобы я заступалась за кусачих. Они были настоящими монстрами. Но Эрик и некоторые другие были не такими. Они жили в оттенках серого.

Келли уставилась на меня, и затем ее взгляд смягчился. — Это отметина, — со знанием дела сказала она, беря меня за руку.

Я медленно убрала руку от нее, и боль от того, что она отвергла мои слова, стала слишком болезненной, чтобы ее игнорировать. Как будто я была просто какой-то идиоткой с промытыми мозгами, которая не знала, что у нее на уме.

— Что происходит? — спросила она, нахмурившись, почувствовав мою боль.

— Ничего. — Я покачала головой, когда Джулиус с неловким видом перевел взгляд между нами.