Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

делать, когда меня украдешь? – полюбопытствовала она.

– Ласкать тебя, конечно же, – ответил я, и она задохнулась, закусив губу. Ее щечки смущенно заалели.

– Ну что, пойдем обрадуем всех нашей новостью? – предложила она, и я согласился.

Взявшись за руки, мы неспешно направились прочь из леса. Мне казалось, что моя душа, словно сокол, парит высоко-высоко в небе, и я надеялся, что Герду так же, как и меня, переполняет небывалое ликование. Мы почти пришли к тому месту, где горел костер, около которого, перебрасываясь шутками, стояли мужчины. Герда, которая до этого лучезарно улыбалась, вдруг стала хмуриться и обеспокоенно оглядываться по сторонам, потирая виски.

– Герда, что происходит?

– Разве ты не слышишь? – спросила она, все так же неопределенно куда-то глядя. – Ой-ой…

Среди моря ликования, заполнявшего мою душу, я вдруг ощутил каплю тревоги.

– Я ничего не слышу. И что такого я должен услышать?

Она растерянно посмотрела на меня. В ее глазах появился страх.

– Шум. Что-то похожее на гул. Низкий такой.

Она замолчала, пока я прислушивался, но ничего, кроме детского визга, доносившегося с горок, и смеха взрослых, я не услышал.

– Ты не слышишь? – вновь спросила она, тяжело дыша. – Твой слух острее моего в сотни раз!

– Но я ничего не слышу, Герда! И не понимаю, что сейчас с тобой происходит!

Я старался не выдавать своего волнения, хоть это было невероятно сложно. Я видел нарастающую панику в ее взгляде, видел, что она напугана, но не понимал причины этого.

– Бо-о-оги, у меня сейчас голова лопнет! – простонала она, схватившись за голову, чем повергла меня в еще большую растерянность.

– Эрик, а что у вас там случилось? – крикнул Альрик и, не дождавшись ответа, поспешил к нам.

– Милостивый Аш-Таар, я не понимаю, что творится! Девочка моя, что же мне сделать, чтобы тебе стало легче?

Обнимая руками ее лицо, я заглянул ей в глаза. Наша заминка привлекла внимание остальных гостей, которые обеспокоенно оглядывались на нас.

– Эрик, у вас там все в порядке? – спросил Олег.

– Боюсь, что нет, – ответил я, и окончание моей фразы утонуло в протяжном вое тревожной сирены.

Вдалеке, со стороны горной гряды, окутанной белым туманно-снежным облаком, к северу от нас показался красный сигнальный фейерверк.

– Эрик, там произошло что-то страшное! – в ужасе промолвила Герда, обреченно наблюдая, как сноп ярко-красных искр прорезает лазурную высь неба. – Гул идет оттуда!

Сирена продолжала разноситься по всей округе. На лицах гостей читался шок – сигнала тревоги здесь не слышали уже много лет. Стихийные бедствия – небывалое явление для Эсфира. Я пытался вспомнить, случались ли за то время, что Вальгард жил в Северной империи, какие-то природные катаклизмы, и понял, что такое произошло лишь пару раз и не имело той силы, чтобы причинить вред жителям.

– Это сигнал о сходе лавины! – крикнул Альрик, повернувшись к остальным. – Значит, патрульные не справились и запустили оповещение населения. – Йоанн! Нет времени, открывай портал в мою резиденцию, прямо в дом. Отправляйте туда всех женщин и детей! Мы должны попытаться рассеять лавину, пока она не накрыла поселение!

– Дед, я с вами! – заявила Герда, подбежав к Альрику.

– Еще чего удумала! Пойдешь вместе со всеми в дом! И без возражений! – приказал он своей внучке, и я был с ним солидарен.

– Ну дед, я ведь маг Триумвирата! Я сильнее вас, – попыталась она возразить.

– Ничего не знаю! Сильных магов тут и без тебя хватит. Марш домой! Рвется она в бой, ишь ты… Твой час еще не настал.

– Эрик, хоть ты скажи…

– Герда, прости, но сейчас я полностью согласен с твоим дедушкой.

Окно портала засияло золотистым светом. Те из гостей, кто мог обращаться в птиц, уже летели туда, где минуту назад патрульные маги подали сигнал бедствия. Теперь там был виден лишь бело-сизый туман. Я собирался присоединиться к ним.

– Эрик, я боюсь тебя отпускать, – промолвила Герда дрогнувшим голосом.

– Девочка моя, все будет хорошо, ты зря переживаешь, – попытался я ее успокоить и, быстро чмокнув в губы, подтолкнул к окну портала: – Давай иди, я улечу, только когда увижу, что ты ушла в портал.

– Я буду ждать всех вас, – сказала она вполголоса, тщательно скрывая в нем дрожь.

В ее глазах плескалось море непролитых слез, когда Герда, окинув беглым взглядом всех тех, кто оставался на поляне, вошла в коридор перехода, держа за руки брата и сестру. Сердце мое дрогнуло при виде ее печали, но сейчас нужно было спасти тех, кто остался в горах, и предотвратить дальнейшие бедствия, которые могла причинить лавина.

– Итак, вампиры в птичьей ипостаси рассеивают лавину, все остальные помогают магам защитить жилые кварталы, – скомандовал Альрик, открывая портал ближе к тем самым кварталам.

Перекинувшись птицей, я взмыл в небо и устремился в сторону гор, охваченных лавиной. А как хорошо день начинался…

Герда

Вряд ли лавина могла бы дойти до нашей усадьбы, и все же несколько женщин, включая меня, отправились на улицу, чтобы проверить защитный купол над ее территорией. Мне просто необходимо было сейчас поработать с магическими потоками, иначе я сошла бы с ума от гула, который был слышен только мне и не прекращался ни на минуту, и от банального чувства страха, сковавшего сердце. Хотелось надеяться, что наши мужчины справятся с этой напастью, а какова судьба тех, кто подал сигнал бедствия? Ведь именно сегодня мой двоюродный брат Регин дежурил в горах. При мысли, что с ним могла случиться беда, стало дурно до головокружения. Что же такого должно было произойти, чтобы породить лавину небывалой силы, с которой даже не справились патрульные маги? Тревожное ожидание новостей витало в морозном воздухе, и, желая заглушить заклинаниями гул и тяжкие мысли в голове, я усердно плела дополнительную защитную сеть, хоть этого и не требовалось – двор был всегда защищен. Взгляд зацепился за браслет-анитари, и новая волна ужаса затопила душу, мешая ровно дышать. На глазах навернулись слезы, которые я тут же украдкой смахнула с ресниц.

– Герда, солнышко, ты как себя чувствуешь? – голос мамы прервал мои тяжкие мысли.

– Физически вроде неплохо, а вот душевно… Сердце не на месте, – призналась я.

– Понимаю. У меня так же, – вздохнула мама. – А что насчет гула? Ты все еще его слышишь?

В этот момент я поймала себя на мысли, что этот самый гул в моей голове прекратился, но когда это произошло? Вот это я упустила, поскольку через время начала воспринимать его как белый шум, а теперь вдруг осознала, что наконец-то ничего не слышу, о чем тут же сообщила маме.

– У тебя такое впервые? – спросила она. – Не помню, чтобы ты раньше жаловалась на шум.

– Честно говоря, этот странный гул я слышу второй раз. А впервые это случилось еще перед свадьбой Мариуса и Эмилии. У нас дома, в Южной империи.

Мама, испуганно распахнув глаза, уставилась на меня:

– Доченька, ты хочешь сказать, что гул шел от нашей усадьбы? И ты молчала все это время?

– Да нет, мам, не от нашей усадьбы! Этот звук… Он словно шел отовсюду. Трудно было определить его источник, да и длилось это недолго. А Эми и Мари вообще в тот день ничего не слышали. Я потом решила, что сильно устала тогда. Только, видимо, моя усталость тут ни при чем… Но это стало понятно только сегодня.

Повисло молчание, пока мама о чем-то задумалась.

– Но ведь в тот день не произошло ничего глобального в Южной империи. Если бы случился какой-то катаклизм, даже где-нибудь в провинции, это стало бы известно в столице буквально через несколько часов, – начала она рассуждать. – Может быть, тогда это было предчувствие?

– Возможно, так и есть, – согласилась я. – Но сообщить об этом хотя бы нашему императору все-таки стоит.

– Да, – согласилась мама, кивая. – Сегодня же напишем письмо. Пусть Чрезвычайный Комитет его величества проверит, все ли в нашей столице гладко.

Прошло уже несколько часов с того момента, как все наши мужчины отбыли на борьбу с лавиной. Дедушкиной