Маруся Карасева - Долго и счастливо

   - Но зачем? - спросил Сандер. - Почему ты это сделал, Арнольд? Можно же было просто отказаться от своей роли в Девятке. Зачем было притворяться мертвым?

   Тот широко улыбнулся. Неспешно подошел к Софии и, взяв за руку, поцеловал ее тонкие бледные пальцы.

   - А затем, - ответил он, - что меня достали ваши дурацкие правила. Прогресс, высокие технологии, закон, единый для всех, - все это глупости, которые не стоят внимания. Каждый из нас -- по-прежнему сам по себе и сам за себя. И мы, - Арнольд указал на Софию, Дагона и множество безмолвных теней, стоявших по периметру комнаты, - мы взяли на себя великую миссию: показать отчаявшимся, что у них есть выход. Не нужно больше оглядываться на Совет, не нужно бояться дурацких законов, не нужно скрываться от людей, можно жить в согласии со своей натурой. Вампиры - хозяева этого мира, и мы должны вести себя, как хозяева. Люди -- всего лишь еда, а у еды нет права голоса!

   - Ах, вон оно что, - кивнул Сандер как ни в чем ни бывало. - Значит, вы решили устроить революцию?

   Арнольд переглянулся с Дагоном. На лицах обоих появилось совершенно одинаковое выражение брезгливости.

   - Революция - это для холопов, - сказал Дагон. - А нам нужен тихий, аккуратный переворот. Так что сейчас мы спокойно и бескровно избавимся от всех вас, а потом отправимся в Швейцарию, где затаился ваш друг Карло Козлак со своей шотландской подружкой. Потом навестим Асанбосама... Ты следишь за моей мыслью, Сандер? А когда мы обезглавим вашу ханжескую многоголовую гидру и поставим на ваши места нужных нам людей, никакой Совет не сможет нам противостоять.

   Сандер посмотрел на него с сочувствием.

   - Вас найдут, - заметил он. - Вычислят, выследят и красиво, показательно казнят. Вы даже до аэропорта доехать не успеете.

   Дагон ухмыльнулся.

   - Бла-бла-бла, - сказал он. - В любом случае, я готов рискнуть. София?

   Та грациозно поднялась со своего места и прошествовала к по-прежнему молчащей Василисе. Когда та протянула к ней руки, Вася резко отодвинулась и отбросила ее лодонь.

   - Не прикасайся ко мне!

   Криво ухмыльнувшись, София тотчас же залепила ей пощечину и дернула к себе за волосы.

   - А ну, молчать!

   - Отпусти ее, София, - сказал Сандер, стараясь, чтобы его голос звучал как положено уважаемому вампиру в подобной ситуации - спокойно и безразлично, с едва заметным оттенком сочувствия. - Она тут ни при чем. Это же просто... человек.

   - Человек, который способен поглотить весь вампирский мир, - уточнил Арнольд. - Скажи-ка мне, девочка, - обратился он к Василисе, - тебе нужно опять засыпать, чтобы принять гостей?

   Василиса молча потерла покрасневшую щеку, с ненавистью глядя на Софию.

   - Отвечай, - потребовала та, дергая ее за волосы, словно куклу.

   - Нет, - выдавила Вася.

   - А что ты раздала им в качестве якорей? - живо поинтересовался Дагон. - Какие вещи могут помочь твоим родителям и любовнику вернуться обратно?

   В глазах Василисы мелькнула паника.

   - Никакие, - быстро ответила она. - Им не нужны якоря.

   - Надо же, - протянул тот задумчиво. И тут же, не выдержав, расплылся в улыбке. - Вообще-то я просто так спросил, - сообщил он своей свите. - У меня же тут прослушка. Снимите со Степана и его жены кольца, а с Сандера -- браслет.

   Пока его помощники избавляли указанных вампиров от последнего шанса на спасение, Сандер не отрывал взгляда от Софии, все еще державшей Василису. В глазах его сестры то и дело мелькало что-то странное, тревожное. Она никогда не могла похвастаться уравновешенностью, но сейчас, казалось, и вовсе была в одном маленьком шаге от того, чтобы сорваться и натворить дел. Сама мысль о том, что София была так близко к Василисе, наполняла его свинцовой тяжестью. Нужно было немедленно придумать, как вытащить ее отсюда.

   - Ну вот и славно, - удовлетворенно кивнул Дагон, когда один из охранников аккуратно выложил на его ладонь два кольца и браслет. - Что ж, пора заканчивать со всем этим. Эти трое, - он поочередно указал на Степана, Алену и Бориса, - отправляются в свой рай. Правда, ненадолго - только до тех пор, пока эта девочка будет жива. - Дагон кивнул охране. - Подготовьте их к отправке.

   - Мне вот интересно, а как вы это сделаете? - поинтересовалась Василиса. - Я ведь могу их просто не пустить. Отзову приглашение - и все.

   Дагон подошел ближе, с интересом разглядывая ее сердитое лицо и так, и эдак.

   - Ничего особенного, - наконец сообщил он Сандеру о результатах осмотра. - Девчонка как девчонка. Не понимаю, ради чего так рисковать?

   Сандер сжал зубы, с трудом удерживаясь от ответной грубости.  София, мысленно напомнил он себе. Не стоит вспоминать рассорившую их с Дагоном Саманту в присутствии ее убийцы.

   - Почему бы нам не пообщаться с тобой с глазу на глаз? - предложил он, игнорируя подкол. - Уверен, мы бы смогли договориться. Вам может понадобиться помощь...

   - Не твоя, - резко оборвал его Дагон. Потом снова обернулся к Василисе. - Можешь отзывать свое приглашение, девочка. Так твоим родителям придется меньше мучаться - ведь без приглашения созданный тобой мир убьет их мгновенно, - он сделал приглашающий жест в сторону двери. - Охрана! Ведите сюда хилера.

Глава 21

   1

   Если революция или государственный переворот становятся для вас неожиданностью, это может означать лишь одно: в какой-то момент вы потеряли связь с обществом, в котором живете. В этом смысле Арнольд Паоле был прав: игры в обычных людей, которые в последнее время все чаще позволяли себе влиятельные кровососы, не могли быть на пользу ни власть имущим, ни тем, кем они управляли. Фантазии фантазиями, но вампиры по-прежнему оставались паразитами, существующими за счет живых теплокровных.

   Смерть человека, если, конечно, он не находился под защитой кого-то из своих или не был убит на чужой территории, не считалась преступлением в вампирском мире. А вот действия, угрожавшие положить конец тайному существованию нежитей, были серьезным проступком. То, что задумали Арнольд, София и Дагон - и, наверное, кто-то еще, не могли же они и правда надеяться осуществить свою безумную идею втроем? - каралось жестокой показательной смертью. Если, конечно, Верховный Совет сумеет разоблачить их и успеет поймать до того, как они приведут план в исполнение.

   Хилер Ида Багус, разумеется, был совершенно не в курсе всех этих хитросплетений вампирской политики. Все, что он сделал неправильно -- это посчитал себя достаточно ценным для того, чтобы выжить. Грустный молодой бхута, пришедший к нему накануне за помощью, показался ему весьма влиятельной персоной, - как, впрочем, и двое более старших, что называли себя родителями девочки-коматозницы, - так что увидеть их опутанным серебряными цепями оказалось не слишком приятно. Эти четверо, включая бывшую коматозницу, серьезно влипли - сомневаться тут не приходилось.