Сквозь Время Навеки (СИ) - Эмили Гунн

из них не обладает природной, ментальной магией нашего народа. Возможно, они чуть выносливее и здоровее обычных людей, но по сути, те же человечки. Такие же, какими были мы трое после проклятия во все эти века скитаний по земле, — объясняет он мне как можно понятнее. — Отобрав у Варга силу, Жрица практически превратила его в Жейна. Ну и меня в придачу.

— В Жейна? — для меня это звучит сейчас почти как евнух, и я пропускаю смущенный смешок.

Уж про кого-кого, а про Варга такого точно не скажешь!

— Не в том смысле, в котором ты подумала, женщина! — с плохо скрываемой улыбкой на тонких губах Илиск старается притвориться разозленным, усиливая мою веселость. — Жейны — магическая раса. Помнишь историю Близнецов? Последователи Сестры отказались от внутренней мощи Тазрнов и превратились в людей без наших ментальных способностей. А некоторые стали теми, кого вы называете магами. А мы именуем их Жейны и Жейнини. Маги рождаются не только среди людей. Наши дочери тоже с тех пор Жейнини. Все. Без исключения.

— То есть ваши женщины — магички? — немного запуталась я.

— Наши женщины не Тазрны. Они люди с возможными магическими способностями. В основном спящими или слишком слабыми, чтобы быть заметными. Например, племянница одного моего хорошего знакомого чувствует приближение засухи. Так себе магический дар, верно? — спрашивает Илиск, и сам же продолжает. — Ладно бы еще в старину, а сейчас какой толк от ее магии? Или вот, кузине соседа всегда везет в азартных играх, хоть она не любительница таковых. И пользы ей никакой. Так что вы просто не замечаете Жейнов и Жейнини вокруг себя. Разве что гадалок. Потому-то мы и не могли понять смысла в той, первой войне с магами. Они ведь тоже Жейны, хоть и называли себя иначе. Просто после разделения Близнецов и в семьях людей, и у нас Тазрнов стали рождаться дети с внешней магией. У нас — в основном девочки-магички, потому что мужское начало слишком сильно в Тазрнах. Наших сыновей это не затронуло. А у людей появлялись как девочки, так и мальчики-Маги.

— Однако рождаются и очень сильные маги, пусть и крайне редко, — возразила я на последнее замечания. — С одной из них нам, увы, довелось познакомиться близко. Да-да, я про ту самую Жрицу Луны. Она ведь тоже Жейнини?

— Она магичка, — ответил Илиск. — Жейнами и Жейнини мы теперь зовем только рожденных от Тазрнов, чтобы разделять где свои, а где возможные враги. И да, мы не знаем, насколько сильным должен быть магический дар женщины, чтобы Жейнини вынесла дитя Тазрна. Многие погибают. Наши дети часто растут без матери. Как сын и внуки Варга тогда, в Сготлендии. Потому так важна информация о реальности Лунных пар. Это могло бы многое изменить, — с долей грусти вздохнул мой собеседник. — Жаль, что Варг так и не рискнул проверить это.

— Не рискнул сделать мне ребеночка, хочешь ты сказать? — усмехаюсь я над его тактичностью.

Илиск, конечно, не в курсе, что этой ночью мой Тазрн перешел и самый главный рубеж нашей бесконечной истории:

Уже ближе к рассвету, в очередную минуту накрывшей нас огненной страсти, Варг неожиданно отстранился, чтобы спросить со свойственной ему прямолинейностью:

— Ты все еще хочешь подарить мне сына?

Однако я почувствовала, как дрогнул его голос. Как напряженно ждал он ответа все эти долгие секунды. Тазрн словно и в самом деле боялся, что я откажусь. Что теперь мне это не нужно. Но разве можно отказаться от шанса родить ребенка от любимого? Пусть даже у меня уже есть дети, которых я продолжу любить так же безумно сильно, как и сейчас!

— Конечно, — улыбнулась, чувствуя, как застилает глаза от нахлынувших эмоций. — Да… Конечно, любимый!..

Глава 43

— Открой эту Бовнову дверь! — яростно колотит по ней мой Тазрн, почти рыча. — Илиск! Ты слышишь? Открывай, пока я не выломал ее!

— Твой ревнивец объявился, — хмыкает друг, спокойно возвращая чашку на стол, чтобы неторопливо направиться ко входной двери.

— И что ты так раскричался? — невозмутимо говорит он разгневанному Варгу. — У меня соседи еще спят. А они между прочим — люди. Им бы выспаться перед рабочим днем.

— Где она? — игнорирует Варг болтовню друга и, сдвинув его с дороги, идет прямо ко мне:

— Что ты тут делаешь?

— Пытаю Илиска, — отвечаю без всякого волнения, — допрос как раз почти завершен. Он признался, на чем провалился ваш гениальный план по захвату судьбы в свои руки.

— Ты ей все рассказал? — оборачивается Варг к другу.

— Она не оставила мне выбора, — пожимает Илиск плечами, уже не скрывая улыбки, — грозилась остаться тут до вечера и довести тебя до ревнивого помешательства. Но я смотрю, тебя и так неплохо проняло.

— Тебе смешно? — жестко обрубает Варг. — Как так вышло, Бова тебя за ногу, что я не в курсе этого твоего убежища?

— Это убежище? — с сомнением осматриваю я обычную квартирку.

— Кто будет искать правительство в таком захолустье? — отвечает Илиск вопросом на вопрос, приводя меня в полное замешательство от услышанного. — Да-да, твой любимый еще одну фишку придумал. Наверное, люди пока не оповещены, но мы тут решили свергнуть того самовлюбленного истукана, который руководил всем и вся. И Варг предложил заменить его на…

— На тебя? — взлетают вверх мои брови.

— На нескольких надежных Тазрнов, в справедливости которых можно не сомневаться, — ровно сообщает Варг. — Организован Совет из 5 Тазрнов…

— И даже одного человека, — добавляет Илиск.

"Даже", — хмыкаю про себя. — Надо же!..

— Человека или Жейна? — спрашиваю вслух пытливо.

Варг недовольно разворачивается к другу:

— Есть хоть что-то, что ты не успел разболтать? Человека, — отвечает уже мне, — Жейны не рождаются среди нас. Есть только Жейнини — женщины с магией.

— А вот, кстати, то, о чем я еще не рассказал Нэми, — усаживается Илиск в кресло, вальяжно скрестив ноги. — Жейны перестали быть легендой.

— Нэми? — выгибает Варг бровь, притягивая меня за руку к себе на диван.

— Да-да, милый, представь себе, у меня теперь есть имя, — складываю я руки на груди с вызовом, заглядывая в глаза Тазрна.

Но меня тут же хватают и водружают к себе на колени:

— Оно у тебя всегда было. Они. Разные, иногда по несколько сразу. Просто тебе никогда не нравилось, когда я звал тебя по имени.

— Правда? — удивляюсь такому открытию, потому что воспоминания хоть и возвращаются, но происходит это все еще урывками. — И какие же?

— В Нассаю ты была Ми… Ма… Ва… — гадает Тазрн, чуть прищурясь. — Ванесса? — вопросительно так.

— Я не могла быть там Ванессой. Это имя