Печать тьмы (СИ) - Настя Ильина

Тянусь на носочках и нерешительно касаюсь губ парня своими. Гортанный хрип срывается, выдаёт растерянность Джеймса, но она быстро улетучивается, и вот уже крепкие руки властно скользят по моему телу, останавливаются на лопатках, притягивая ближе. Вжимаюсь в широкую мужскую грудь, продолжая отчаянно целовать принца Тьмы, ловить его жаркое дыхание своими губами, дышать с ним одним воздухом на двоих.

Джеймс молчит, ни слова не произносит, полностью отдавшись во власть момента. И вот уже его язык раздвигает мои губы, проникает в рот и обжигает своими прикосновениями. Жаркий танец страсти, устроенный нашими языками, заводит ещё сильнее, и я не могу сдержать стон, так рвавшийся изнутри всё это время.

Ещё немного, и мы можем оказаться в одной кровати. Почему-то эта мысль пугает, отрезвляет меня, и я отшатываюсь.

Испуганно смотрю на принца Тьмы.

Я показала ему, что он не имеет надо мной власти и не может отнимать мои чувства, когда это вдруг придёт ему в голову. Правильно ли поступила, позволив слабости овладеть мною?

— Ведьмуля, ты впервые поцеловала меня сама… Спрашивать, как обошла мою магию, не стану, есть у меня определённые догадки, но что касаемо твоего состояния — кто обидел тебя?

Теперь настойчивый голос Джеймса звенит в ушах.

— Меня никто не обижал. Это я. Я обидела тебя утром своим недоверием, и я хотела бы попросить за это прощения. Мне действительно жаль, что сболтнула лишнее. Я не хотела причинить тебе боль.

— Брось, ведьмуля. Неужели именно это так сильно взволновало тебя?

— А ты думаешь, что не могло?

— Просто… ладно. Я не в обиде. Всё в порядке. Серьёзно. Ты успокоилась?

Уверенно киваю, а Джеймс улыбается, и я чувствую, что он больше не обижается на меня. Впредь постараюсь быть осторожнее в высказываниях. О моём разговоре с Байроном говорить смысла нет, как и о поведении Ллойда. И тут я вспоминаю о Светле.

— Вам удалось найти убийцу? Люциторум уже наказал его, правда же?

Искорки нежности исчезают из взгляда Джеймса, сменяются разочарованием. Я вижу, как тяжёлый груз медленно опускается на его плечи. Принц Тьмы думает, стоит ли говорить мне правду, но тут же отрицательно мотает головой.

— На демона, которому поручили доставить тело девушки в подвал, совершили нападение. Он ничего не помнит. Тело уничтожили, от него не осталось ничего кроме пепла, поэтому не удастся найти следы убийцы. Однако мы работаем над этим и выйдем на крысу, которая завелась среди своих.

Разочарование, полоснув по сознанию, оседает неприятным осадком в груди. Удастся ли? Возможно, Энергии известно, кто это сделал, но она давно не выходила на связь. Все вопросы, которые я задавала ей, уходили в пустоту.

— Как твоё сегодняшнее занятие? Всё получается?

— Не совсем… Я могу умножать магию, полученную от первоисточника, но у меня не вышло с магией из артефакта. Я хотела потренироваться в одиночку, но сегодня уже не буду — состояние не то.

— Я настоятельно не рекомендую заниматься в одиночестве. Кто знает, к чему это может привести? Тебе следует находиться рядом с кем-то, способным помочь и остановить, если потребуется. Глубины внутреннего мира бескрайни. Если они затянут тебя, то выбраться будет слишком проблематично. Ты не такая опытная ведьма, чтобы практиковать путешествие в них в одиночестве.

Не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить. После поцелуя с Джеймсом я начинаю испытывать неловкость. Успокоиться окончательно не получилось. Всё-таки поцелуй с принцем Тьмы совсем не то, что нужно мне сейчас… Мне не следовало, поссорившись с одним парнем, искать успокоения в объятиях другого. Это так неправильно. Теперь примешивается ещё одно чувство — чувство вины, и я понимаю, что лучше запереться в комнате и провести остаток дня там, а потом рухнуть в постель и отключиться от всех проблем, заснуть и забыться.

Покоя не даёт и тот факт, что убийцу не удалось поймать. Если его нападения продолжатся, ничего хорошего ждать не придётся. Мятежники лишь убедятся, что Люциторум и демоны, пришедшие с ним, их враги… И тогда будет беспощадная кровопролитная битва. Если мне удастся склонить исхитов на сторону Люциторума, вероятно, мы одержим победу, но скольких жизней она будет стоить?

— Я пойду в комнату… Мне нужно отдохнуть.

— Конечно. Если хочешь, мы могли бы поужинать вместе?

Джеймс кажется смущённым, но я стараюсь не обращать на это внимания. Возможно, он продумывает, как окончательно лишить меня эмоций и оттолкнуть от себя? Или его голова сейчас занята поисками убийцы?

— Спасибо, но я не голодна. Я пообедала с Вирэль и мадам Юми, больше кусок в горло не полезет.

Джеймс молчит, и эта тишина давит на виски. Я ухожу, но на пороге останавливаюсь. Чувствую, что парню есть что сказать мне… Но он не делает этого, потому ухожу с тяжёлым сердцем. Кажется, что сделала шаг навстречу, но на самом деле — два назад. Я просто хотела попросить прощения, но после разговора с Байроном нуждалась в поцелуе, утверждении, что рядом со мной ещё остался человек, готовый поддержать. Не человек. Демон. И всё-таки если я хотела поцеловать Джеймса, то должна была сделать это в другой момент, не на таких эмоциях.

Стискиваю зубы, вхожу в комнату и выуживаю из карманов склянки, взятые для экспериментов с силой. Желания делать это больше нет, поэтому убираю их в ящик стола вместе с заряженным артефактом. Возможно, не только усталость даёт о себе знать, но и предостережения Джеймса? Не знаю… Однако в таком состоянии практиковаться точно не следует.

Достаю из-под подушки артефакт для связи, данный мне Байроном, сжимаю его в руке, но боюсь подумать о том, с кем хотелось бы поговорить. Мне сейчас нельзя навязываться. Дракону нужно время, чтобы обдумать всё, а как уж он решит вести себя дальше — только его дело. Однако глубоко в душе я понимаю, что если потребуется, то я использую силу принуждения против своих друзей и заставлю принять их нужную сторону, чтобы уберечь их от огромной ошибки. Хочется верить, что после битвы правда раскроется, и все увидят Света в его истинном обличии. Надеюсь, я не ошиблась, доверившись Энергии. А реальной ли она была? И почему исчезла теперь? Почему не выходит