Не оставляй меня - Мара Вульф

– Ледяная принцесса уходит со сцены, – прошептал Гермес. – Еще и без аплодисментов. Должно быть, для нее это тяжелый удар.

У меня весело дернулись уголки рта, и я взяла его под локоть.

Когда раздался звонок на второй урок, мы уже все показали Гермесу и Артемиде. Кэмерон, которому нужно было на урок математики, оставлял Артемиду с явной неохотой.

– Увидимся после в кафетерии? – спросил он, и богиня благосклонно кивнула в ответ. Впрочем, возможно, благосклонность заметила я одна. С Артемидой Кэмерон бросался из огня да в полымя, хотя богиня определенно намного приятнее, чем Робин. Но она все равно оставалась богиней и будет то приближать его, то отталкивать по своей прихоти.

В обеденный перерыв мы все встретились в столовой. Робин перешептывалась со своими подружками на своем обычном месте, за столиком у окна, и бросала на меня злобные взгляды. У прилавка с едой я объяснила Артемиде и Гермесу, что относительно съедобно, а что – нет. И ровно в тот момент, когда показывала им автоматы с напитками, пришел Кэмерон и оттеснил меня в сторону.

– Прости, Джесс, – заявил он. – Но лучше пусть Артемида выпьет яблочный сок, это более здоровый напиток, чем кола.

Он сейчас серьезно?

– Ты такой милый, – ответила она и на самом деле позволила Кэму отнести свой поднос к столу. Видимо, мне придется как-то тайком дать ей попробовать колу.

– А я с удовольствием возьму липкую коричневую штуку, – сказал рядом со мной Гермес. – Я уже большой мальчик.

– Примерно так я и думала. Похоже, Артемиде нравится поведение Кэмерона.

– Она очень старомодная богиня, – объяснил парень. – И целую вечность не бывала в твоем мире. Она понятия не имеет, что в этой эпохе вы, женщины, считаете, будто можете справляться со всем лучше, чем мужчины.

– А мы и можем, – парировала я. Гермес лишь хмыкнул в ответ, и мы направились к нашему столу, где уже сидели Джош, Джули, Кэмерон и Артемида.

– Я бы тоже оценила вежливость, – сказала я Гермесу и села рядом с Джошем. – Вот только среди парней она, увы, стала редкостью.

Будто в подтверждение этих слов мой лучший друг стащил у меня только что купленное яблоко.

– Вот видишь, – повернулась я к богу. – Он даже не спрашивает.

– Это называется «равноправие». Ты же его яростная сторонница, – заявил в свою защиту Джош. – Мы столько лет дружим, и за это время ты минимум раз съедала что-то с моей тарелки. Причем чаще всего то, что я и сам люблю.

Я поморщилась. Тут он, к сожалению, прав.

Джош аккуратно порезал яблоко, а потом протянул мне четвертинки.

– Зато я делюсь с тобой очень даже по-братски.

– Ты лучше всех. – Я передала одну дольку Артемиде.

Девушка попробовала и скривилась.

– Это яблоко совершенно безвкусное, – сказала она затем.

– Добро пожаловать в Америку двадцать первого века, – прошептал Джош. – Созревшие на солнце яблоки – такой же миф, как и боги.

Ухмыльнувшись себе под нос, я ела свой обед, пока не пришло время снова отправляться на занятия. Кейден в кафетерии не появился. Мне не нравилась мысль о том, что он сидел где-то в одиночестве. Он должен есть, чтобы восстанавливать силы. Для него кто-нибудь готовил? Родители Джоша не могли позволить себе нанять для сына домработницу. Я даже знать не хотела, как сейчас выглядел его дом изнутри. Мучает ли Кейдена еще боль? Почему он не остался в постели, пока до конца не выздоровел?

– Афина снова перенесла меня в Тартар, – сказала я Гере, которая стояла в огороде вместе с Хлоридой и разглядывала грядки. Кроме нескольких пучков салата, там в данный момент ничего не росло. Несмотря на то что для начала ноября было довольно тепло, по ночам температура падала до десяти градусов и ниже. Впрочем, в выращивании овощей я совершенно не разбиралась. – Я хотела поговорить с Зевсом. Он дома?

Гера кивнула и нервным жестом провела по волосам.

– С тобой все хорошо? Я бы предпочла, чтобы Афина тебя в это не впутывала.

Я повела плечами.

– Это было ужасно. – От одного воспоминания у меня в животе все переворачивалось. – Мы должны ей помочь.

Взяв меня за руку и тихонько выругавшись себе под нос, Гера потащила меня за собой.

– Сейчас очень неподходящий момент, – призналась она, когда мы остановились перед дверью библиотеки. – Но он захочет быть в курсе. – Богиня открыла дверь, и у меня округлились глаза. В комнате царил настоящий хаос.

– Что такое? – прикрикнул на жену Зевс. – Я же просил меня не беспокоить. Неужели нельзя не трогать меня хоть пять минут? Я что, так много прошу?

– Джесс пришла, – мягко откликнулась Гера. – Ты хотел знать, если Афина вновь с ней свяжется.

Я даже моргнуть не успела, как Зевс уже возник перед дверью и втянул меня в комнату.

– Веди себя с ней хорошо, – предупредила его Гера, прежде чем дверь захлопнулась прямо у нее перед носом.

– Что она говорила? – набросился на меня он. – Как она?

– Что тут стряслось? – задала я встречный вопрос. Ему больше не запугать меня своим поведением. Пусть сначала сходит поучиться этому в Тартар. – Это ты сделал?

Все книги сбросили с полок и раскидали по полу. Некоторые просто разорвали. Осколки зеленого плафона настольной лампы захрустели под подошвами моих туфель, когда я подошла ближе. Вощеные половицы испещрили глубокие борозды от когтей. Цветочные горшки на подоконниках были опрокинуты, а темно-зеленые бархатные шторы – разодраны.

– Меня, конечно, легко вывести из себя, но это не моих рук дело. – Зевс до сих пор стоял перед дверью.

Я подобрала с пола том «1984» и провела рукой по обложке, на которой остался грязный след. Рисунок подошвы не отпечатался. Видимо, он от сандалии.

– Агрий? – прошептала я. – Он приходил сюда, в дом?

Зевс кивнул.

– Почти никого из нас в тот момент не было дома, только Пандора играла с детьми в саду. – Он шагнул ко мне и поднял серое перо с пола. – И он явился не один. Следы когтей вон там оставила гарпия, а это одно из ее непроницаемых перьев.

– Что они искали? – глухо спросила я. Гарпии в Монтерее. Крылатые дочери Тавмата и Электры – чудовища с прекрасными волосами и девичьими лицами. Они мучили как людей, так и богов просто ради развлечения, не проявляя жалости.

– Ну, что же еще? Посох. – Зевс поставил перевернутый стул и сел за письменный стол. Его лицо посерело, бог выглядел устало. – Не говори никому, что здесь видела. Если остальные об этом узнают, разразится паника. Только Гера в курсе. К