Пыльца счастья (СИ) - Романовская Ольга

Соэр открыл жене дверцу экипажа и помог забраться внутрь.

Пока гоэта изображала саму невинность, но в поместье она въедет верхом, найдутся способы.

— На первой же остановке переоденься, — Брагоньер говорил тихо, спокойно, однако Эллина знала, он сердится — вот характерная морщинка у рта, немигающий взгляд, напряженная шея. — Надеюсь, ты ничего не отослала в Сатию?

Женщина покачала головой и дерзко заявила: — Либо седло, либо юбка.

— Либо юбка, либо свекровь, — соэр умел наносить меткие удары.

— Ольер! — насупилась Эллина и в сердцах ударила по истершейся обивке.

— Нет, — покачал головой соэр. — Слишком далеко. Магию использовать нельзя: не уверен, что она безвредна для ребенка, поэтому нам предстоит пара дней пути. Сама потом поблагодаришь. Обещаю скоро скрасить твое одиночество.

И все. Брагоньер поцеловал супруге руку и захлопнул дверцу.

Королевский прокурор сдержал слово и пересел к жене ближе к вечеру. К тому моменту она успела пересчитать все кусты вдоль дороги, изучить каждую шероховатость стенок кареты.

Заночевали на одном из постоялых дворов.

Следующий день тоже провели в дороге.

Эллина много лежала. От былого воодушевления не осталось и следа. Ее одолевала слабость, экипаж больше не казался пыточной. Переодеваться, однако, гоэта не стала. Не столько из духа противоречия, сколько из соображений комфорта. В брюках удобно сворачиваться калачиком, а спать, как выяснилось, на коленях у мужа. Жаль, он редко баловал, чаще

Эллина тряслась в карете одна.

Поместье, в которое перенесся Винсент Маснед, находилось вдалеке от дороги. Пришлось оставить карету в ближайшем селении и дальше добираться верхом.

Духи не соврали, описали предельно точно — имелись и лес, и река, делавшая петлю неподалеку от господского дома.

Сама усадьба напоминала обычную загородную резиденцию.

Никаких башен, рва и прочих зловещих оборонительных сооружений. Здание-каре в два этажа, службы, небольшой парк, перетекавший в плодовый сад. Тут же выпасы, причал для лодок. Так мог жить небогатый сельский помещик, Брагоньер вдоволь навидался подобных домов. Он смотрел на него с опушки леса, гадая, стоит ли соваться открыто или послать разведчика.

Опершись на луку седла, Эллина мечтала скорее слезть на землю. Сегодня она чувствовала себя особенно паршиво и не отказалась бы от кровати, которая бы не шаталась и не прыгала. А еще от нормальной еды — трактирную жевать невозможно. Однако жаловаться гоэта не собиралась. Сама напросилась, терпи.

В итоге Брагоньер отрядил одного из солдат, сняв знаки отличия, прогуляться до усадьбы, благо предлог нашелся: бледная Эллина. Она могла сколько угодно молчать, соэр и так видел.

— Воды? — проводив разведчика, Королевский прокурор сосредоточился на жене.

Он спешился и аккуратно снял Эллину с седла.

В губы ткнулась фляга с водой.

Гоэта сделала пару глотков и отвернулась.

Самое гадкое — когда тебя выворачивает при посторонних.

Муж привык, брезгливостью не отличался, а тут еще понимал причину. Вот и теперь догадался отвести побродить за ивняк.

— Я найду постой, — соэр протянул носовой платок. — И заканчивай с бредовыми идеями!

— Тошнота скоро пройдет, — авторитетно заявила гоэта. —Главное, пережить первые недели.

— Месяцы, — поправил Брагоньер. Откуда только знал? —Если хочешь ездить со мной, пей лимонную воду — врач посоветовал.

Эллина улыбнулась.

Муж проявлял заботу, только по-своему.

Солдат вернулся с добрыми вестями: им согласились предоставить кров на пару часов. Больше, увы, никак: хозяин не велел.

— Ты с ним виделся?

Соэр и не рассчитывал на такую удачу. Без кольца инквизитора проникнуть в логово врага и изрядно там покопаться!

— Нет, но, по словам слуг, он дома.

Королевский прокурор кивнул.

Значит, Винсент действительно владелец или родственник владельца. Пусть духи утверждали, будто хозяин не наведывался в поместье, слуги не стали бы величать управляющего господином. Напутали призраки или намеренно солгали.

Определенно, боги повернулись к ним лицом! Вдруг темный маг успел запомнить лицо солдата, например, видел в городе?

Тогда бы их не пустили на порог.

Брагоньер разделил отряд на две неравные части. Одна сопровождала его с супругой, вторая должна была появиться чуть позже и проследить, чтобы птички не разлетелись, а клетка захлопнулась.

Ехали неспешной рысцой, хотя соэру хотелось пустить коня галопом. Разгадка так близко, а он медлит! Но игра требовала вальяжности, присущей всем путешественникам.

При ближайшем рассмотрении Королевский прокурор обратил внимание на различия в фасадах дома. Один оказался практически глухим, с небольшими оконцами на втором этаже, когда как второй щедро делился светом с хозяевами. Брагоньер в чудачества владельцев и кривые руки архитекторов не верил, поэтому мысленно поставил галочку: «Осмотреть».

Гостей встречал во дворе хитрого вида мужичек. Он не походил на управляющего, скорее, на обычного слугу. Так и оказалось — владелец отрядил в провожатые конюха. В любой другой ситуации Брагоньер бы возмутился, сейчас принял как должное.

Лошадей расседлали, отвели к поилке, а люди вошли в дом.

Первыми солдаты, последними — чета Брагоньер. Соэр не счел нужным объяснять подобное поведение, впрочем, никто и не спрашивал. Конюх, радуясь возможности спровадить незнакомцев, неопределенно махнул на ряд дверей: «Выбирайте любую, благородный сеньор» и скрылся с глаз.

— Гостеприимный дом! — Эллина огляделась.

Вывернув наизнанку, дурнота отпустила, и гоэта горела желанием принять деятельное участие в облаве. Только вот супруг намертво стиснул руку и не отпускал ни на шаг.

— Лина, — по тону женщина сразу поняла, речь пойдет о серьезных вещах, — у меня к тебе ответственное поручение —встреча с хозяином. Меня он может узнать по голосу, тебя же никогда не видел. Нужно усыпить бдительность и постараться узнать, кому действительно принадлежит поместье.

— Может, лучше сразу на допрос? — Эллина сомневалась в своих силах.

— Разумеется, но после. Мне требуется время, где-то полчаса, чтобы захлопнуть ловушку и начать обыск. Если маг почувствует неладное…

— Он уже почувствовал, — она покосилась на солдат, снявших знаки отличия и в меру способностей изображавших слуг. — Ты бы еще батальон привел!