Карен Чэнс - Прикоснись ко тьме

Я села и сразу пожалела об этом. Желудок сводило судорогой, я чувствовала себя так, словно целую неделю болела гриппом, страшно хотелось почистить зубы. Когда комната перестала кружиться, я встала и, пошатываясь, сделала несколько шагов. Выглянув за дверь, я обнаружила две вещи: что вновь нахожусь в здании МОППМ и что у меня гости. Небольшой холл перед моей спальней соединялся с жилой комнатой, куда меня поместили до того, как я сбежала в заведение Данте. Увидев до боли знакомые лица, я мило улыбнулась и прошествовала в комнату, отделанную голубой плиткой. Кто-то – я надеялась, что Раф, – снял с меня мою рвань и завернул в махровый халат, который был мне на три размера велик и несколько сковывал движения. Однако я прошла в ванную, не запутавшись в нем, и захлопнула дверь перед носом у Томаса.

Прежде всего я проверила окно. На этот раз – никакой сердитой рожицы. Вместо Марли окно было запечатано такой сильной защитой, что, даже не концентрируясь, я увидела блестящую серебристую паутину, напрочь заблокировавшую выход. Это не считая вооруженной охраны у дверей ванной. Можно подумать, что они охраняют государственного преступника, а не измученную ясновидящую, которая к тому же чувствует себя как после хорошей попойки. Я задернула занавески. Нет, второй раз через окно мне не уйти.

Я мылась долго; никто меня не торопил. Список моих ран значительно удлинился, и, несмотря на шестичасовой сон, я чувствовала себя совершенно измотанной. Кроме того, я получила подарок. Кто-то намертво пристегнул на мою руку браслет черного мага, предварительно починив его, поскольку кинжалы были вновь прочно сцеплены друг с другом. Очень хорошо, именно этого мне сейчас и не хватало – еще одного дешевого украшения. Я попыталась снять браслет; никакого результата, а кусать свою руку я не собиралась. В тот раз я кусала ее зубами черного мага, теперь же речь шла о моих зубах.

С трудом выбравшись из ванны и чувствуя себя лет на сто, я взглянула в зеркало. Я не слишком тщеславна, но то, что я увидела, повергло меня в шок. Волосы потускнели и висели сосульками, мертвенно-бледное лицо, под глазами темные круги, как у футболиста-профессионала. Вот что значит слишком часто смотреть смерти в глаза.

Отвернувшись от зеркала, я поискала глазами одежду. Нашлись только сапоги – начищенные, они стояли за дверью. Решив, что с махровым халатом они не вяжутся, я оставила их там, где они стояли. За чистое нижнее белье я отдала бы полцарства, но белья я не нашла. В конце концов я решила, что лучше накинуть халат на голое тело, чем нацепить на себя рваные, окровавленные тряпки, некогда бывшие чудесным шелковым бельем. Хорошо, что халат такой большой – под ним ничего не видно. Правда, в нем я казалась двенадцатилетней девочкой, но, может быть, это будет мне на руку, когда придется предстать перед Сенатом. В первый раз они отнеслись ко мне милостиво. Потом я сбежала и едва не угробила трех человек и себя.

Я сделала глубокий вдох и вошла в комнату.

Там находилось шестеро – включая голема, который стоял в углу. В комнате царил полумрак; жалюзи были опущены, горел тусклый электрический свет.

Луи Сезар, все в тех же облегающих джинсах, стоял, опершись о каминную полку. Томас сидел в красном кожаном кресле, стоящем возле камина. Он и Раф были в черных слаксах и шелковых рубашках, только у Томаса рубашка была черной, под цвет волос, а у Рафа – темно-малиновой. Раф сидел на диванчике рядом с Мирчей, как всегда спокойным и элегантным. Глядя на него, я даже подумала, что, наверное, заснула в ванне и что всего, что случилось у Данте, просто не было. Однако эта счастливая мечта была разбита, когда у двери я увидела Приткина в охотничьем костюме цвета хаки. Он пристально смотрел на меня, словно ожидая того момента, когда наконец-то сможет повесить мою голову рядом с остальными охотничьими трофеями, украсив ее надписью: «Проблема решена». О да, сейчас всем будет куда как весело. Увидев меня, Раф вскочил.

– Mia Stella! Тебе лучше? Мы так беспокоились! – воскликнул он и крепко меня обнял. – Мы с господином Мирчей ходили к Антонио, но тебя там не было. Если бы Луи Сезар и Томас тебя не нашли…

– Они меня нашли, Раф, так что все в порядке.

Он кивнул и хотел усадить меня на диван, но я заупрямилась. Сбежать я все равно не могла, просто мне не хотелось чувствовать себя связанной. Кроме того, мне хотелось быть поближе к тем, кому я могла доверять, – Рафу и Мирче. Усевшись на низенькую оттоманку у ног Томаса, я тщательно запахнула халат.

– Прости, но твою одежду пришлось выбросить, – извиняющимся тоном сказал Раф. – Тебе дадут другую.

– О'кей.

Сейчас мне было не до одежды; я ждала, что скажет Сенат.

– Mia stella, – начал Раф и взглянул на Мирчу; тот лишь слегка приподнял бровь. Бедный Раф, вечно ему поручают самую неприятную работу. – Ты не могла бы сказать нам, кто такая Франсуаза?

Я удивленно уставилась на него. Вот уж этого я никак не ожидала!

– Что?

– Вы упомянули ее имя, – сказал Луи Сезар, опустившись на корточки возле меня. Я невольно отпрянула. Хотя он нес меня на руках и ничего не случилось, все равно – зачем искушать судьбу? – Тогда, в казино.

– А как же Тони? Разве вы не хотите поговорить о нем? Он поставляет рабов лесному народцу.

– Мы знаем, – ответил Мирча. – Одна из колдуний, которых ты освободила, пришла в наш круг и рассказала, как ее похитили. Мне пришлось присутствовать, поскольку Тони находится у меня в подчинении. Маги… весьма озабочены этой проблемой, как ты понимаешь.

Я смутилась.

– Простите, если я чего-то не понимаю, но почему колдуньи? Разве не проще было бы похищать людей? Женщины, которых я освободила, были не самого низкого ранга, в чем вскоре удостоверился один черный маг.

– В течение столетий, после того как начали вымирать целые семьи, эльфы придерживались этой стратегии. Разве ты не слышала рассказы о том, как они похищали детей? – спросил Мирча; я кивнула – обычные детские сказки. – Эти дети росли среди эльфов, потом женились или выходили замуж за детей вождей кланов, и все было бы ничего, если бы эльфы не стали замечать, что дети от смешанных союзов обладают гораздо меньшими магическими способностями, чем дети эльфов.

– И тогда они стали похищать колдуний.

– Да, но в тысяча шестьсот двадцать четвертом году между лесным народцем и Серебряным кругом было подписано соглашение, которое запрещало похищать кого бы то ни было.

– Которое теперь начисто забыто.

Мирча улыбнулся.

– Напротив. Светлые эльфы клянутся, что понятия не имеют об этих делах и что занимаются ими темные эльфы, – (Я нахмурилась. Судя по тому, что рассказал мне Билли, все как раз наоборот.) – Темные, разумеется, все отрицают. Но как бы то ни было, это не наше дело. Мы не станем ссориться с эльфами из-за простой алчности одного из нас, что мы и заявили их послу несколько часов назад. Антонио будет наказан, но на этом наша миссия заканчивается.