Сердце из хризолита - Эля Рин

до того, как дверь в коридор распахнулась.

12.2

Я наблюдала за происходящим в узкую щель.

Помнится, неплотно подогнанные дверцы книжных шкафов служили источником постоянного раздражения для моего отца. Они скрипели, открывались сами собой, как живые, и время от времени в библиотеке слышались крики: “Завтра же приглашу мастеров по дереву! Выброшу все к пустынному ящеру на рога!” Но годы шли, а книжные шкафы не менялись, да и в библиотеку отец не допускал никого, кроме членов семьи и учителей… Невозможно было представить, что сюда мог заявиться кто-то для того, чтобы сломать старые полки, убрать книги с привычных мест, нарушить старую магию…

Теперь же, свернувшись клубочком на большой полке, я могла смотреть, приникнув одним глазом к щели, кто заходит в библиотеку и выходит из нее. Отсюда мне был виден вход, ближайший к нему шкаф и даже край отцовского стола.

Дверь дрогнула и открылась, и сначала мне показалось, что на пороге никого нет… А через мгновение я поняла, что ожидала взрослого человека и смотрела слишком высоко. Переведя взгляд вниз, я увидела веселого щенка с высунутым языком, который рвался вперед, скользя лапами по паркету. Но бежать не получалось, потому что его изо всех сил тянул за хвост мальчик пяти-шести лет.

Я растерянно моргнула и чуть не выпустила из пальцев штырек на дверце.

Это были мои братья.

Иррис и Ньюр.

Такие, какими я не помнила их, потому что не могла помнить… Но ошибиться было невозможно.

Пусть у Ирриса была совсем еще детская пятнистая шкурка и болтающиеся уши, пусть Ньюр улыбался щербатым ртом и смеялся удивительно заразительным, непривычным смехом, это были точно они.

Младше, чем я привыкла.

А значит, я попала во время, когда еще не родилась.

Или?..

Иррис щелкнул зубами на брата и кувыркнулся по полу, трансформируясь в человеческую форму. Ньюр несколько мгновений смотрел на ладонь, из которой пропал трофейный хвост, но потом не растерялся и просто прыгнул на Ирриса сверху с воплем:

— Куча мала-а-а!

И несколько минут они возились по полу, мутузя друг друга кулаками, а не до конца ставший человеком щенок еще и кусался. Я с трудом сдерживала смех, глядя на их возню и даже на миг забыв, зачем и почему я здесь… Но тут вдруг Иррис замер, потом подскочил на ноги. скидывая с себя Ньюра, и крикнул:

— Тут то-то чузой! Я чую!

И принялся вертеть головой туда-сюда, пока не остановил взгляд на моем убежище. Я даже дышать перестала от ужаса. Это же глупо, страшно глупо попасться, будучи найденной собственным братом, который еще толком-то жертв не научился выслеживать. Глупо стать его первой серьезной добычей.

Но все шло именно к тому.

Иррис мгновенно подобрался, нагнулся, шмыгнул носом, махнул рукой Ньюру, который тут же позабыл о драке, и мягко, на цыпочках, стал приближаться к шкафу с книгами и со мной.

Но когда до него оставалось всего несколько шагов, раздалось спасительное:

— Вот вы где!

На пороге библиотеки стояла мать. Необычно молодая, худенькая, с горящими и злыми глазами.

— А ну, назад!

— Но мама…

— Тут…

— Мы выслеживаем!

— Вдруг это вор!

— Там кто-то…

— Иррис, Ньюр, я кому сказала, назад! — она шагнула в библиотеку. — Это не вор.

— А кто?

— А ты откуда знаешь?

— А…

— У отца гости, — она скользнула к Иррису и ухватила его за шиворот, как мама-собака нашкодившего щенка. Сходство еще сильнее усилилось, когда она встряхнула его несколько раз. — Я вам говорила сидеть у себя в комнате?

— Говорила…

— Запрещала подниматься на второй этаж?

— Запрещала…

Мать закусила губу и возвела глаза к потолку. Потом вздохнула.

— А ну, брысь! — она опустила Ирриса на пол и громко хлопнула в ладоши.

Он мигом обернулся в щенка и бросился прочь из комнаты.

А Ньюр остался стоять и обиженно смотреть на мать, пока она не подошла и не схватила его за плечо. Я даже вздрогнула, вспомнив ее пальцы. Синяки на предплечье, и крепкую, будто стальную хватку, и злое шипение: “Прочь! К себе в комнату!”

— Идем, — твердо сказала мать и повлекла Ньюра за собой.

— Но… — шмыгнул он носом. — Но… мы хотели посмотреть на сестру. Ты обещала…

— Позже! — отрезала мать, захлопывая за собой дверь.

12.3

Я медленно выбралась из своего пыльного убежища, напоследок не сдержавшись и громко чихнув. И тут же испуганно зажала рот и нос ладонью, сползла на пол и едва не расплакалась. Казалось, что время закручивается вокруг меня тугой пружиной, и разум просто отказывался осознавать происходящее.

“Грета, — беззвучно прошептала я, оттягивая в сторону ворот платья, чтобы было легче дышать. — Осталось совсем немного. Ты почти подобралась к разгадке. Еще немного, и ты будешь вместе с Кейдом”.

Действительно. Стоило ли совершать такой длинный путь, полный опасностей, чтобы в конце сдаться? Нет.

Я тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на важных моментах.

На тех самых несуразицах и несоответствиях, которые разум отказывался принимать и понимать.

Почему мать сама пришла сюда за братьями? Она не любила маленьких детей и быстро уставала от них. У меня с рождения были нянюшки, логично предположить, что и у Ньюра с Иррисом — тоже.

“Мы хотели посмотреть на сестру”, — сказал Иррис. То есть я уже родилась? Но если это так, то почему я вызываю у братьев такой интерес? Традицию дома нарушили, не показав меня родным сразу после появления на свет? Со мной что-то не так?

Но, главное, почему они пришли в эту часть дома? Ведь детские спальни в другом крыле… В библиотеке отец принимал гостей, работал, позже учителя будут проводить здесь с нами занятия… Но что здесь делать совсем маленькому ребенку?

Я покачала головой.

Потом перевела взгляд на стену за отцовским столом.

Что бы тут ни происходило, ответ ждет меня в тайных залах. А значит, сначала надо туда проникнуть.

Я встала, отряхнула с подола книжную пыль, осторожно обошла стол