Среди облаков и тумана - Лена Бутусова

все сильнее. Дирижабль уже не просто трясло, его швыряло из стороны в сторону. Он натужно стонал, словно жалуясь новому хозяину на свою боль. Горгорон пытался выровнять полет, но ему явно не хватало умения. Да, и может ли выстоять механическое изобретение человека против взбесившейся драконьей магии?

Антрас не выдержал:

– Утихомирь СВОЙ облачный морок, пока эта посудина не развалилась на куски!

– Я бы рад, но ТВОЯ подруга вцепилась в него мертвой хваткой, словно горный барс. У морока есть свой собственный Поток, он почти разумное создание. И он защищается от нее! – Горгорон прошипел с обидой, сверкнув на Вику изумрудными глазами.

– Ну, хоть одно разумное создание тут есть, – с соседнего кресла раздался нарочито ровный голос Мингира, баюкающего на руках полубесчувственную Лиру.

– Не смей сваливать свою ответственность на слабую девчонку! – Антрас с едва сдерживаемой яростью процедил сквозь стиснутые зубы.

– Я не сваливаю ответственность!

– Я не слабая девчонка!

Прозвучало одновременно, но оба восклицания потонули в грохоте лопающейся обшивки. Антарас подскочил с места:

– Нужно немедленно вытащить дирижабль из морока!

И бросился вон из кабины. Горгорон подорвался было следом, но тут же, бормоча проклятия, сел обратно в пилотское кресло и вцепился в рулевое управление. А Вика побежала за Антарасом.

Все, что она успела увидеть, как мужчина с усилием распахнул внешний люк и выпрыгнул в него навстречу магическому бурану. Вика вскрикнула, прижав ладони к губам, словно пытаясь заглушить собственный вопль. Но его и так не было слышно из-за рева колдовского шторма и треска дирижабля. Дымные щупальца заползли внутрь через открытую дверь, закружились по салону, свиваясь в завораживающие фигуры, гипнотизируя жертву, заставляя смотреть на свой бешеный танец, не отрывая глаз, едва переводя дыхание. Колдовские отростки потянулись к Виктории, норовя присосаться к ней, выпить из нее магию, затуманить рассудок…

Девушка застыла, словно кролик перед удавом, не в силах ни пошевелиться, ни отвести глаз от зловещей пляски.

– Ви-и-и! – порыв ледяного ветра ворвался следом за мороком и принялся разгонять прочь от Вики его колдовские щупальца.

В голове разом посветлело, танец морочных щупалец перестал казаться пленительным, и Вика попятилась прочь от двери, распахнутой в облачное ничто.

Цепеллин снова тряхнуло, Ви не удержалась на ногах и, упав, заскользила по накренившемуся полу, отчаянно цепляясь за него пальцами. Как назло, изнутри гондолы «убрали все лишнее», и опоры не было. Каким-то чудом девушка схватилась за ближайшую лавку, обняв ее крепче, чем страстного любовника.

В этот момент цепеллин вздрогнул, и внутри него стало темно: на иллюминаторы опустились темные драконьи крылья. Затем последовал еще рывок, а потом еще один. Антрас тащил дирижабль в лапах, изо всех сил сопротивляясь взбесившемуся облачному мороку, и Вика только молила Небеса, чтобы этих сил у него оказалось достаточно.

Подобно тому, как она делала на берегу отравленной кислотной реки, как звала дракона из-под лавины, Ви мысленно потянулась к Антрасу. Всем своим женским существом она устремилась к своему нареченному суженому, к любимому… И он устремился к ней в ответ, несмотря на все обиды, колкости и холодность… Ощущение реальности померкло, сознание прикрыли радужные вуали, расцветшие перед внутренним взором. И время словно остановилось. Вика зависла посреди невесомой пустоты, окруженная многоцветными всполохами. Ей было так спокойно, несмотря на бушующий снаружи колдовской шторм. Она чувствовала себя такой Целой, такой Наполненной и вместе с тем такой свободной. И кто-то был с ней рядом, родной и близкий, давно знакомый, давно любимый… Ви звонко засмеялась от переполнявшего ее счастья, хоть она и не услышала своего смеха, и обернулась через плечо. И встретилась с ярко-изумрудным драконьим взглядом. Дракон смотрел очень внимательно, в самую ее суть, глубоко-глубоко, так глубоко, как не доставал никогда и никто. И улыбался…

Ощущение реальности обрушилось на Вику разом: чудовищная тряска обреченного цепеллина, завывание ветра за распахнутой дверью, треск и скрежет доживающих последние минуты креплений корабля. Но страха больше не было.

Грохот стих внезапно, оставив после себя лишь звенящий зуд в ушах. Полет цепеллина выровнялся, тряска улеглась, и Вика смогла, наконец, отцепить пальцы от лавки. Она, не моргая, смотрела на распахнутую дверь, каждую секунду ожидая возвращения Антраса, не сразу сообразив, что дракон по-прежнему несет дирижабль в лапах, но уже по ясному небу.

В салон вышел хмурый Горгорон. Вероятно, от его управления полет цепеллина больше не зависел, и он покинул свой пост. Мингира с Лирой видно не было, наверно ведьмочке стало совсем худо. Ректор, не говоря ни слова, помог Вике подняться на ноги. И в этот момент воздушный корабль мягко ударился обо что-то и замер. А спустя пару мгновений внутрь вернулся бледный, взлохмаченный и донельзя злой Антрас. И ледяным взглядом вцепился в руку Горгорона, все еще сжимающую ладонь Ви.

Глава 20. Два дракона

На какое-то мгновение Вике показалось, что Антрас сейчас бросится на собственного сына и порвет его на мелкие кусочки. В зеленых глазах дракона полыхал огонь, за спиной развевались темные вуали колдовской силы. Она резко выдернула руку из ладони Горгорона и прижала ее к груди, не сводя испуганного извиняющегося взгляда с Антараса. Хотя сейчас она уж точно ни в чем не была виновата.

Старший дракон сдержался, едва ли не до хруста в суставах сжав кулаки. Маленькие капельки ярко-алой крови просочились из-под стиснутых пальцев, из-под вонзившихся в ладони ногтей.

– Я вытащил ТВОЙ дирижабль из ТВОЕГО облачного морока, – он процедил сквозь зубы, исподлобья глядя на сына.

– Где мы? – Гор выглядел хмурым и подавленным.

– Недалеко от Академии, на одной из отвесных скал, – Антрас скривился. – Снимать его отсюда будешь сам. Как хочешь. Можешь бросить прямо тут, но через эту колдовскую дрянь я его больше не потащу.

Лицо Горгорона вмиг потемнело, он прищурился, склонив подбородок к груди:

– Сам тоже можешь больше не летать через эту «дрянь»!

– Вот как? – старший дракон наоборот вскинул голову. – Прогоняешь меня прочь? Я вижу, главному Алузар тебя научил.

Ректор Облачной Академии, всегда такой спокойный и невозмутимый, зарычал, словно дикий зверь:

– Не смей говорить об отце в таком тоне! Если бы не он…

– Умей сам отвечать за свои слова и поступки! – Антрас перебил сына, в сердцах махнув руками, отчего из ранок на его ладонях веером брызнула кровь.

– И это ТЫ мне говоришь?!!

Казалось, еще мгновение, и драконы бросятся друг на друга. Вика уже сделала шаг, чтобы встать между ними, но в этот момент в салон вышел Мингир:

– Может, отложите свои семейные разборки на потом?