Тюрина Татьяна - Четвёртая Жрица. Путь друг к другу.

Аккес повернулся к ней, и в свете факела она заметила его хмурое лицо.

— Ты перестала улыбаться.

Какое-то время она удивлённо смотрела на него.

— Тебе не хватает моей улыбки? — наконец сказала Риана, не в силах сдержать ту самую улыбку, которая всё-таки расплылась на её лице.

— Я просто заметил, что её нет, — сказал Аккес, опять отводя взгляд в сторону, так что Риана могла видеть только его профиль. Однако хмуриться он всё же перестал.

— Она не прокляла меня, просто открыла глаза на проблему, которую я сама себе устроила. И я всё думаю, как это исправить, — сказала она, не сводя с него взгляда и следя за его реакцией.

— Всё настолько ужасно?

— Не знаю. Но забавно, что ты интересуешься моими делами.

Аккес вдруг опять посмотрел на неё и усмехнулся.

— Я же "хороший"... — окинул он её пристальным взглядом. — Должен проявлять участие.

После чего он опустил свою маску обратно на лицо и, оттолкнувшись, ушёл куда-то в непроглядную тьму верхней палубы.

Риана не могла сказать точно, ушёл он вообще или где-то поблизости. Света факела, возле которого она стояла, было недостаточно, чтобы рассмотреть, но на душе у неё стало немного легче. Она не могла точно сказать, но именно из-за этого стало и тяжелее тоже.

В конце концов, тяжело вздохнув, она развернулась и пошла внутрь.

Всё оставшееся время путешествия с Аккесом они почти не разговаривали и уже через несколько дней они, наконец, прибыли в порт Шентры. Это был лучший момент их путешествия, не считая того, как они обнаружили частицу лета посреди сурового холода гор.

После холмов и бурелома леса, после качки моря ступить, наконец, на ровную землю, где есть люди и, самое главное, гостиница с кроватью и нормальной едой. Это ли не прекрасно?

Лекамир тут же, не дожидаясь, когда их вещи до конца сгрузят с корабля, отправил ближайшего посыльного подготовить им места для ночлега. Однако, как оказалось, его энтузиазм разделяют далеко не все.

— Здесь мы вынуждены проститься, — сказал Эгрант, как только подошёл к рыцарю.

Риана, стоявшая рядом, удивлённо к нему повернулась.

— Почему? — спросила она.

— Мы должны как можно скорее доставить амулет к Дракону. Поэтому отправляемся, как только найдём лошадей.

— Не думаю, что это будет проблема, — сказал Аккес, который в тот момент спускался по трапу, неся на плече сумку с их вещами. На его лице уже была одета маска, но все уже привыкли его видеть таким, так как на корабле он её почти не снимал, хотя на самом острове надел всего несколько раз.

— Что ж, в таком случае, будем прощаться, — произнёс рыцарь, радуясь, что, наконец, их пути расходятся.

Риана отвела Эгранта в сторону и, понизив голос, спросила:

— То, о чём ты предупреждал... Об изменениях, когда мы вернёмся. Насколько всё серьёзно?

— Более чем серьёзно, — сказал Эгрант. — Ты же знаешь, что будет, когда все талисманы объединятся. Как это повлияет на всё. Это уже происходит, хотя пока медленно. Скрывать это становится всё сложнее и сложнее. Скоро люди начнут догадываться. Возможно, уже догадываются. Нам нужно поскорее всё завершить. Наш дальнейший путь в Коргирию. Думаю, мне удастся уговорить принца сотрудничать. А тебя, Риана, я прошу поехать к королеве Алекиона, ты с ней лучше справишься.

— Кочевники... — задумчиво сказала Риана. — Почему, ты думаешь, я там лучше справлюсь?

— Королева Шатория очень властная женщина, которая презирает почти всех мужчин, даже тех, с кем делит ложе. А ты жрица, да ещё воительница. Тебе легче будет с ней общаться.

— Да, наверно, так будет лучше, — всё ещё задумчиво произнесла Риана.

— Но я должен тебя предупредить, что королева очень опасна. Одно время раздумывал о том, чтобы навестить её по возращении из пустыни, но ни в одном варианте будущего это не заканчивалось хорошо. Он передал мне эти видения будущего. И ни одному из нас они не нравится. Именно поэтому мы просим посетить её именно тебя. — Эгрант удручённо опустил голову. — Может быть, эта моя просьба лишь глупая попытка избежать неизбежного... Слабая попытка увильнуть от судьбы. — Заметив удивлённое лицо жрицы, он нацепил на лицо улыбку и махнул рукой. — Не обращай внимание. Мысли вслух. Я просто всё ещё надеюсь, что кое-что можно исправить. Хотя не имею права вмешиваться в чужой выбор.

— Ты объяснишь мне, о чём идёт речь? — осторожно спросила Риана.

— Однажды. Возможно. Но не сейчас.

Он ещё раз улыбнулся ей, на этот раз искренне и, развернувшись, пошёл к сброшенным в кучу вещам, чтобы выбрать самое необходимое. Риана же осталась на месте, размышляя над его словами.

В это время Аккес, закончив свои собственные сборы, подошёл к Зике и забросил маску на голову. Девушка смотрела на него с улыбкой, и, казалось, даже ужасная маска не трогала её.

— Ну что, маленькая плакса... — сказал он, улыбнувшись ей.

— Я больше не буду плакать, — произнесла она, гордо подняв голову. На что Аккес улыбнулся сильнее. Его глаза, полные тепла, смотрели на неё с радостью и лёгким сожалением. Он помнил её маленькой девочкой, которая, однажды выбив себе зуб, плакала так сильно, что напуганные птицы улетали с ближайших деревьев. Но стоило ему подойти ближе и начать её смешить, она тут же начинала хохотать, забыв и о боли, и о зубе. Он помнил, как она бегала за ним по пятам, желая участия в любых играх, которые он начинал. Он помнил её слушающую его так, словно он самый умный человек на свете. Он помнил её счастливой. И теперь, пусть и в другом времени, в другой жизни, он опять видел её счастливой и радостной. И его сердце наполнялось такой же радостью. Она должна быть счастлива. Она этого заслуживает как никто.

Взгляд его метнулся в сторону рыцаря, который стоял рядом и хмуро буравил его взглядом. Этому железноголовому явно не нравится, что Зика общается с ним. Что ж, потерпит.

Взгляд его теперь вместо нежности излучал предостережение и скрытую угрозу.

— Присматривай за ней, рыцарь, — сказал Аккес, сверля его ответным взглядом.

Лекамир видя, как этот варвар общается с Зикой, начал медленно выходить из себя. Сдерживался он только из-за данного ей обещания и того случая, когда этот помешанный однажды спас её жизнь. К удивлению, он, несмотря на свою дикость, всегда обращался с Зикой вежливо и осторожно. Это тоже останавливало Лекамира от желания вмешаться и загородить собой девушку.

Услышав же его слова, он саркастично усмехнулся в ответ.

— Ох, да это же самое доброе слово, которым ты меня назвал. Неужели я начинаю тебе нравиться?

И к своему удивлению заметил, как Аккес усмехнулся. Легонько почти незаметно, но по его лицу скользнула улыбка. После чего он опять посмотрел на Зику, и на этот раз улыбнулся по-настоящему и легонько щёлкнул её по носу.