Шесть высочеств и одна ассара - Екатерина Александровна Боброва

вопрос: «Какого вы здесь делаете в компании с пиратами, Юлия?»

А глаза пиратов между тем сделались как у побитых псов – еще чуть-чуть и слезу пустят. Юля представила, как достает из кармана явно запрещенную дрянь, как обвиняет парней, а те уходят в отказ. Вот нужен ей этот дипломатический скандал? Ни разу. Еще и выслушивать от Четвертого, потом от Третьего… Честное слово, много родственников, пусть и чужих, – сплошная головная боль.

– Юля! – Совенок налетел вихрем, обхватил, вжимаясь лицом в живот, и она торопливо погладила детя по жестким волосам.

– Идем, – увлекла Юля ребенка – смотреть на шмон матросов желания не было. Черт с ними, выкинет подброшенное по дороге.

– Госпожа ассара. – Эфан появился очень «вовремя», наткнулся на взгляд Четвертого, нервно сглотнул, побледнел и принялся зачем-то ощупывать Юлю. Та еле отбилась.

– Все со мной хорошо.

– Точно? – переспросил мужчина, кося глазом на принца. – Прошу прощения, я так виноват. Отвлекся. Мне обещали, что к вам никто не подойдет…

Они и не собирались. Вышли встретить «контрабандиста» и не смогли пройти мимо. Решили развлечься, теперь вот развлекаться придется ей. Самое обидное – ответ на свой вопрос она так и не получила.

– Точно, – подтвердила Юля и попросила: – Идемте домой.

Ей еще на мусорку надо. Интересно, здесь нет раздельного сбора мусора?

Совенок, переволновавшись за ассару, вцепился в ладонь с такой силой, что у девушки заболели пальцы. Зато деть выглядел довольным – похоже, кое-кому больше повезло с пиратами, и Юле хотелось скорее узнать подробности.

Они уже подходили к трапу, когда содержимое кармана слабо шевельнулось. Она похолодела, запнулась, и Эфан заботливо поддержал:

– Осторожнее.

– Да-да, конечно, – согласилась Юля, поспешно застегивая карман на молнию, пока пиратский подкидыш не решил показаться на белый свет.

Помойка отменялась. Потом ей в голову пришла «замечательная» мысль, что тварь может быть ядовитой, а она ее во дворец тащит. И что делать? Выкинуть по дороге? И как это проделать незаметно? Успокоила она себя тем, что матрос ей в карман тварь голыми руками совал и остался после этого жив.

А на пристани ждал еще один сюрприз.

– Это вам. – Матрос «почетного караула» с поклоном вручил ей огромную – две ладони шириной – раковину.

Юля бы отказалась, но в створке белел клочок бумаги, который она поспешно прикрыла рукой. Шпионский абсурд набирал обороты. А главное – как она будет оправдываться перед Четвертым?

Глава 18

Подзатыльник прилетел неожиданно, и Шрак, сосредоточенный на отъезде высоких гостей, увернуться не успел.

– За что? – зашипел он, потирая затылок. Приложившая его рука была тяжелой.

– Бабе! Подсунуть! – выплюнул Старшой и добавил: – Хватило же ума!

– Так пойди пожалуйся капитану. Он быстро справедливость восстановит, – предложил Шрак, предварительно отскочив на безопасное расстояние.

Старшой презрительно хмыкнул и ответил прицельным плевком.

– Как будто там был кто-то еще, – проворчал Шрак, оттирая с плеча слюну меткого товарища, – сам знаешь, у капитана глаз до дна видит, а скинуть я не успевал.

– А надо было, – вздохнул тот, кого называли Старшим, потом спросил: – Ты хоть понял, чудо морское, кому подбросил?

– Так бабе же, – пожал плечами Шрак, – одной из жен ихних.

– Жен, – протянул Старшой, свесился через борт, отыскал фигурку в ярко-голубой куртке до колен, которая как раз садилась в повозку, скривился, – жен, к твоему сведению, местные на встречи не таскают, разрешения подняться на борт не просят. Ты заметил, с кем она пришла?

– С мужиком.

Старшой мученически закатил глаза, потянулся дать новый подзатыльник, но прикинул расстояние и руку опустил.

– Червь ты гальюнный, – ограничился он словесным внушением, – она пришла с одним, потом обнималась с ребенком, а сейчас уезжает с другим. И брачной вязи на запястье я не заметил. О чем это говорит?

– Так я о том и талдычу, – обрадовался Шрак, почуявший возможность хоть как-то оправдаться, – ребенок это ее.

– Это Шестой, пресноводный недоумок. Были бы мозги, помнил бы, что о нем рассказывал Виртан. Мать у него умерла родами, так что эта баба никак не может быть его матерью. А судя по тому, как ее опекают сухопутные, сомневаюсь, что девчонке удастся выбраться из дворца…

И он огорченно сплюнул вниз. Похоже, облом.

В повозке пришлось потесниться – Фильярг неожиданно составил им компанию. Юля помянула его высочество нехорошим словом – нюх у него, что ли, на ее неприятности? Под пристальным взглядом мужчины хотелось выпрыгнуть из повозки или… сознаться в том, что у нее в одном кармане «свинья» от пиратов, в другом записка от них же. Но она сидела с милым лицом, строя из себя Мату Хари, а внутри все обмирало от страха, ведь в карманах по «гранате», и неизвестно, что там с чекой – вылезет или пронесет. Еще сложнее оказалось не ерзать, не тянуться к молнии, не грызть ногти, не кусать губы… Словом, тяжела жизнь шпиона.

Помойка отменялась, чтение полученного послания тоже, как минимум до дворца.

– А меня капитан похвалил! – Совенок весь светился, и Юля мгновенно отбросила собственные проблемы. Гордость за подопечного заставила ощутить себя педагогом с большой буквы.

– Какой ты молодец! – Успех надо было закрепить. – И за что такие милости?

– Я спросил: правда ли, что на корабле гальюн всегда ставят на носу и почему?

Юля кашлянула, поймала насмешку в глазах Четвертого. Вскипела. Пусть про гальюн, но спросил – не постеснялся. Впрочем, статус себе понизила до «курицы-наседки».

– И что ответил капитан? – не среагировала девушка на насмешку.

– Он сказал, у меня пытливый ум, и повелел отвести на нос. Ответ приказал найти самому, дав подсказку, что все зависит от хода корабля. И я догадался. – Альгара почти разрывало от гордости. – Все потому, что корабль идет галсами, а не прямо по ветру. Отсюда и гальюн.

– Шестой действительно молодец. – От неожиданной похвалы Фильярга опешили все – Юля больше всех, так как считала, что старший брат вообще не способен на похвалу. – И капитану Фарраю он понравился. Отец остался доволен, просил передать вам свою благодарность, Юля.

«Интересно, – подумала девушка, – если я прямо сейчас признаюсь, благодарности его величества хватит покрыть сговор с пиратами?»

И сама же отмела это предложение – не стоит рисковать. Благодарность уже вынесли, а выговор – нет. Да и первые дни важны для репутации. А какая репутация после такого?!

– Передайте его величеству, что заслуги Альгара принадлежат только ему.

Фильярг вскинул брови, принимая ответ. Вот так. Пусть знает – халявы ей не надо.

– Юля, – Фильярг придержал ее за руку на выходе из портала, – я хотел бы вас видеть сегодня за ужином вместе с Альгаром. Смотрю, вы предпочли собственные наряды, но прошу к ужину выбрать платье из присланного.

Мысли Юли были полностью поглощены тем, что активно шебаршилось в кармане, а потому смысл фразы до нее дошел не сразу.

– Присланного? – переспросила она.

– Вам утром