Шторм в моей крови - Оксана Сергеевна Крыжановская

и мастер Гельман с удивлением взглянули на меня, а приподнявшийся на кровати дроу со страхом. А в следующую секунду больной вдруг исцелился. Резво вскочил на ноги, оттолкнул отца и кинулся к окну. Вот только он не на ту нарвался.

— Стоять!

Он рухнул на колене, от импульса боли.

— Что… что происходит?! — воскликнул его отец, но я не обратила на него и грамма внимания.

— Повернись.

Через силу дроу все же на коленях повернулся ко мне.

— Что ты делаешь?!

— Элла, что происходит?!

Подойдя к дроу, я взглянула на него сверху вниз и спросила с мстительной улыбкой:

— И как тебе моя кровь, урод? Понравилась?

— Элла, объясни, что тут происходит?! — потребовал мастер Гельман, схватив меня за плечо.

Я резко обернулась и он отпрянул. Видно у меня было зверское выражение лица.

— Объяснить? — Посмотрев на мистера Ламир. — Это ваш сын будет объясняться в суде, за попытку убийства!

— Что?! — воскликнули оба.

— Мой сын ни в чём не виноват! Он больной! Ему нужен покой! Немедленно уходи с моего дома, дрянь! — гневно закричал его отец.

Мне очень захотелось доказать ему виновность сына, показав, что в нём течет моя кровь, но я сдержалась. Нельзя подаваться импульсу и открывать подомному типу мой секрет. Ещё больше мне хотелось создаться сейчас телепорт в какое-нибудь тихое, безлюдное место, забрать туда этого урода, расспросить о том, что тогда случилось и объяснить, где он был не прав. У меня бы это получилось очень хорошо: кровь в нём признала меня и сейчас слушалась только меня. Так что я могла делать с его телом все что душе угодно. Я бы именно так и поступила, если бы не одно "но". Точнее если бы не один человек.

Активировав телепорт, я засунула туда голову и закричала, что есть силы:

— Дядя!

Событие тринадцатое,

в котором мы отправились к Богу и нашли-таки "приключение" на Лизину задницу.

Дядя Саша поставил передо мной двести граммовую рюмку и приказал:

— Пей!

На автомате опрокинув её до дна, я чуть ли не задохнулась от горечи и огня в гортани, но дядя вовремя всунул мне в руки соленый огурец.

— Что это? — простонала я, стирая пальцами выступившие на глаза слёзы.

— Спирт, — беззаботно ответил он.

Я воззрилась на него как на сумасшедшего и, не найдя слов, протянула:

— Ты… ты… ты…

— Повторить?

— Давай, — махнула я рукой.

Дядя налил себе и мне. Мы выпили не чокаясь, закусили саленными огурцами, и я полюбопытствовала:

— Ничего другого у тебя выпить нет что ли?

— Есть.

— Тогда какого…

— Этот вариант лучше всего. Поверь, я знаю.

Мы отвели взгляды в разные стороны и замолчали.

— Я не стану задавать глупые вопросы на подобии: все с тобой хорошо? Или как ты? Но я могу предложить тебе один вариант: он может не доехать до здания дознавателей. Скажем: пытался бежать, сорвался с обрыва, а где-то через пару дней его труп найдут.

Да это была не плохая идея, а потом, через пару дней, его бы труп выгладил бы хуже, чём сорвавшийся с обрыва. Палачи у дяди хорошие, судя по тому, что они сделали с одним из похитителей, во время допроса. Чтоб так виртуозно поломать человека, пролив как можно меньше крови и оставив его в живых нужно иметь талан. Но я не хочу, чтоб дядя брат из-за этой твари грех на душу. И мне все равно что, по мнению одного мира, у рыжих нет души.

— Нет, — решительно отказалась. — Я хочу, чтоб его судили по закону, и чтоб он медленно сгнил в тюрьме. Но попрошу об одном: можно мне будет с ним встретиться?

Дядя посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Только я буду рядом.

— Саша, — устало попросила я.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Или со мной, или не как.

Я закатила глаза и фыркнула.

— Повтори.

Саша разлил, мы выпили и когда закусывали огурцами, двери дядиного кабинета резко открылись и в комнату ворвались… моя родные. Мама, папа, Кейлоб, Нийна, Лютер, Джонни, бабушка Изурия, тетя Лорин.

— Доченька!

— Солнышко моё!

— Элла!

— Сестра.

— Внучка!

— Элла!

— Сестренка!

— Эльчонок!

Закричали они одновременно и кинулись ко мне. Папа с мамой крепко обняли меня… и я разревелась горькими слезами. Успокоиться я не могла долго и то, только благодаря ещё двум стопочкам. Потом дядя Саша принялся рассказывать, что случилось, так семейство получило от него послание, состоящее всего из предложения:

"Нашли одного из похитителей. Элла у меня"

— Этого ублюдка зовут Ринос Ламир. Дроу. Сто двенадцать лет. Ему и ещё одному дроу заказали похитить девушку, вот только его напарник как-то узнал, что Элла человек-артефакт и предложил ему оставить редкую кровь себе. Он согласился. Все эти года он занимался тем, что с помощью крови перевозил запрещённые артефакты по мирам. Но со временем жадничал все больше и неделю он назад решил перевести несколько очень сильных артефактов и двое из них оказались единым целым, который разбили из-за его силы. Части вошли в резонанс, и мощность у артефакта увеличился в несколько раз. Кровь с энергией справиться не смогла. Из-за страха быть разоблаченным, он решил обратиться за помощью к отцу, но тот был не ахти каким артефактором. Он даже не смог понять, что именно происходит с его сыном, и решил обратиться к своему школьному знакомому — мастеру-артефактору Гельман. Тот был умнее: он почти понял, что произошло с этим ублюдком, но помощь у него мастерства не хватило, поэтому он решил обратиться к Элле. Так этого ублюдка и поймали.

— Кто был заказчиком? — требовательно спросила мама.

— Я не скажу.

Мама вскочила, со злостью посмотрела на дядю и протянула с гневом:

— Что?!

— Инди, если я скажу, то ты пойдешь им мстить, а нам надо их схватить и судить.

— Саша…

— Можешь на меня не рычать, так захотела Элла. Думаешь, я не хочу того же что и ты?

Мама перевела на меня взгляд.

— Элла…

— Мама, я так решила и это не обсуждается! — отрезала я. — Если ты это сделаешь, то будешь не лучше их. Поверь, я больше кого хочу им отомстить, но так не правильно.

— Теперь меньше нужно было общаться со своим дядей, — раздраженно ответила мама, присев назад в кресло и сложив руки на груди.

— Я и так с ним мало общаюсь, — парировала я, — так же как и вижусь с бабушкой.

Находиться с ними двумя в одной комнате была трудно. Приходилось находиться в разных частях кабинета.

— Раз одного похитителя поймали, то Элла