Илона Эндрюс - Пылай для меня (ЛП)

— У тебя дурацкая школа, — заметила бабуля.

— Так он сказал, что я должна извиниться, а я отказалась, потому что она на меня настучала, поэтому меня отправили к директору. У меня нет неприятностей, но они хотят передвинуть мои занятия физкультурой на третий урок.

Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, она никого не поколотила.

За столом воцарилась тишина. Напротив меня Чокнутый Роган разрезал блинчик на аккуратные кусочки и поглощал их со знакомым прилежанием. Когда мама возвращалась домой в отпуск, она ела точно так же. Сейчас она стояла, прислонившись к кухонному острову, и наблюдала за ним.

— Вы — Чокнутый Роган! — выпалил Леон.

— Да, — спокойно ответил тот.

— И вы можете разрушать города?

— Да.

— И у вас есть все эти богатство и магия?

— Да.

Куда Леон клонил?

Мой кузен моргнул.

— И вы выглядите… вот так?

Чокнутый Роган кивнул.

— Да.

Темные глаза Леона распахнулись. Он посмотрел на Чокнутого Рогана, а затем на себя. В свои пятнадцать, Леон едва ли весил сто фунтов. Его руки и ноги были как спички.

— В этом мире нет справедливости! — посетовал Леон.

Я хихикнула и едва не подавилась блинчиком. Мама выдавила улыбку.

— Может, вы еще и на гитаре играть умеете? — спросил Леон. — Потому что если умеете, я прямо сейчас пойду и повешусь.

— Нет, но я немного пою, — ответил Роган.

— Вот блин! — Леон пнул стол.

— Угомонись, — шикнул на него Берн.

— Сам заткнись. Ты размером со снежного человека. — Леон обратился к Чокнутому Рогану. — Вы это видите? Разве это справедливо?

— Ему пятнадцать, — сказала я Рогану. — Справедливость для него сейчас очень важна.

— У тебя есть время, — заметил Роган.

— Ага… — Леон покачал головой. — Нет, не совсем. Я уж точно не могу петь, и никогда не буду так выглядеть.

— Я — результат продуманной селекции, — сказал Роган. — Я был зачат, потому что моему Дому был необходим наследник, а гены моих родителей соответствовали требованиям. Тебя же, вероятно, зачали, потому что твои родители любили друг друга.

— По словам нашей матери, — вставил Берн, — он был зачат только потому, что она слишком наклюкалась, чтобы вспомнить о резинке.

Чокнутый Роган перестал жевать.

— Я же был зачат, потому что моя мать пропустила залоговый платеж. Ее тогдашний приятель угрожал сдать ее копам, поэтому ей пришлось кое-что сделать, чтобы удержать его от этого, — любезно пояснил Берн.

Прекрасно. Именно та информация, которой стоит поделиться.

— Тетя Жизела не лучшая мать, — сказала я. — Такие есть в каждой семье.

— Чем вы занимаетесь? — Леон подался вперед. — Вы ушли из армии и исчезли. Как так?

— Леон, — предупредила мама.

— Это из-за войны? — спросила Лина. — В «Геральд» пишут, что у вас посттравматическое стрессовое расстройство, и из-за этого вы стали отшельником вроде монаха.

— Нельзя быть и отшельником, и монахом одновременно, — исправила я по привычке.

— В «Геральд» еще говорится, что он был травмирован. — Арабелла округлила глаза.

— Да, я отшельник. По большей части, я предаюсь размышлениям, — подыграл Роган. — Еще я люблю утопать в жалости к себе. Бывает, я провожу дни напролет, глядя из окна, погруженный в меланхолию. А порой, по моей щеке тихо скатывается одинокая слезинка.

Арабелла с Линой прыснули в унисон.

— И при этом вы проводите по губам белой орхидеей? — вставила Арабелла.

— Пока на заднем фоне играет грустная музыка? — ухмыльнулась Лина.

— Возможно, — согласился Роган.

— У тебя есть девушка? — спросила бабуля Фрида.

Я закрыла лицо рукой.

— Нет, — ответил Роган.

— А парень? — не унималась бабуля.

— Нет.

— Как насчет…

— Нет! — выпалили мы с мамой в унисон.

— Но вы даже не знаете, что я хотела спросить!

— Нет, — снова повторили мы вместе.

— Вот зануды, — вздохнула бабуля.

— Уже девять часов, — сказала мама. — Марш в постель.

Леон указал на Чокнутого Рогана.

— Но здесь же Роган!

— А у тебя «трояк» по французскому, — парировала она. — Восстановишь свои привилегии не спать допоздна, когда получишь проходной балл.

— Но…! — Леон замахал руками.

— Не заставляй тебя тащить, — пригрозил Берн.

— Чур, я в душ, — Арабелла вскочила.

Девочки покинули комнату, утащив с собой Леона. Остались бабуля Фрида, мама, Берн, Чокнутый Роган, и я.

Мама подалась вперед.

— Невада выслеживает Пирса, только потому, что у нас нет другого выбора. Я не знаю, что это для тебя — гордость или просто скука. Я знаю, что ты похитил Неваду. Ты запугивал и пытал ее. Если ты снова навредишь моему ребенку — Превосходный ты или нет — я тебя прикончу.

Отлично, мама. Уверена, он напуган до чертиков.

Чокнутый Роган натянуто улыбнулся. В его холодных глазах возник знакомый хищный взгляд — дракон пробудился и показывал свои истинные цвета.

— Спасибо за приглашение в ваш прекрасный дом и вкусный ужин. — Его голос был спокойным и размеренным. — Поскольку я ваш гость и испытываю перед вами некоторую степень обязательства, я выражусь предельно ясно, сержант. Я знаю, кто вы. Я видел ваш послужной список и рассматриваю вас, как потенциальную угрозу. Если вы пригрозите мне снова, я приму вашу угрозу всерьез и приму меры.

Он видел послужной список моей мамы. Его Дом провел проверку досье. Это означало, что все его вопросы, служил ли мой отец в армии, были полной чушью. Он, вероятно, знал всю историю моей семьи. Он манипулировал мной, а я на это купилась. Дура.

— Я предпочитаю не убивать детей, — продолжил Роган. — Но мне не составит труда сделать их сиротами.

Правда. Каждое слово. Он говорил это всерьез.

Берн моргнул.

Чокнутый Роган отпил из своей кружки с серым котенком.

— Кроме того, учитывая навыки вашей дочери в стрельбе, она пристрелит меня раньше вас.

Мама повернулась ко мне.

— Что случилось?

— Я не хочу об этом говорить, — сказала я. Я изо всех сил старалась сделать вид, что ничего не произошло.

— Невада… — начала она.

— Нет, — сказала я тихо.

На рубашке Рогана поверх ребер стало расползаться темное пятно.

— У тебя кровь.

Он посмотрел вниз и нахмурился.

— Давай посмотрю. — Я встала.

— Ерунда.

— Роган. Подними рубашку.

Он задрал рубашку, оголяя бок. Свернутое бумажное полотенце закрывало его нижние ребра, приклеенное к коже скотчем.

— Что это? — спросила я.

— Это перевязка, — сказал Берн.