На пересдачу — с клыками! (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

— Твоя работа?

— Ну от меня ты их не приняла бы…

А я опустила лицо, поспешив спрятать улыбку: Мрак… Он пытался защитить меня, даже если его не было рядом. И ведь если бы не его «удачливые» хроносы…

А вот когда мы вышли из спальни, то застали умильную картину: мантикоренок отнекивался oт сардины. Свежей. И его морда была полна пессимизма в духе: «Я бы колбаски поел, а у вас, гадов, весь холодильник рыбой да сметанoй забит!»

— Джин, он явно не хочет… — заметил Рид, глянув на то, как сестренка пытает накормить крылатого котика, и потянувшись, чтобы открыть дверцу холодильного шкафа.

— Что значит не хочет? Как можно не хотеть сардину? — возмутилась она.

— Ты вроде говорила, что принесла еды не только мелкому, но и мне, — недоуменно заметил оборотень.

— Да, все полки забила. — Джин отвлеклась от фарширования котика рыбой.

Мрак в ответ лишь озадаченно почесал затылок. И мы с его сестренкой синхронно выглянули из-за спины двуликого и уставились на девственно-пустой холодильный шкаф.

— Там же была грудинка… И окорок копченый, сосиски, сельдь маринованная, сыр, пирог, соленые огурчики… — начала растерянно перечислять младшая Стэйн.

А Рид, как истинный законник, пока Джин лишь недоумевала о причинах пропажи, уже разгадал дело о краже сосисок. Преступник с невинной мордой взирал на нас троих и облизывал усы.

— И куда в тебя столько влезло? — воскликнула Джин.

А я, глянув на ничуть не пузатого мантикоренка, вспомнила, ГДЕ мы его нашли… Око было древним артефактом. А в незапамятные времена при создании подобных мастера могли использовать и душу мага или…

Что, если котик, как и чародеи, просто пополнил свой резерв…

— Рид, кажется, мы нашли пропавший камень… — прошептала я.

— Какой камень? — не поняла сестра Мрака. — Но он же живой!

— Если Дэй говорит, что это — оживший камень,то так оно и есть, — убежденно отозвался Рид и глянул на настенные хроносы. Они показывали почти десять.

— Джин, Дэй нужна одежда, — он не сказал «твоя», но сестра, видимо, хорошо знала решительный тон брата, потому как рефлекторно скрестила руки на груди.

— Ρи-и-ид… — возмущенно протянула младшая Стэйн.

— Джин, пожалуйста, — и столько убедительности было в голосе Мрака, что сестренка сдалась. Но в исключительно прагматичной манере:

— Помни, ты мой должник! — нацелив палец в грудь братца,торжественно провозгласила она.

И когда мы с Джин отправились переодеваться, Рид уже звонил Торкру. Правда, сначала оборотню пришлось слушать начальство, держа переговорник от уха максимально далеко. И даже я, не обладая слухом двуипостасных, узнала, что босс думает о некоторых двуликих, к десяти утра не подготовивших отчет.

На эту тираду Стэйн произнес лишь одну фразу, заставившую шефа в корне поменять свою точку зрения.

— Мы нашли камень из Ока, — эти слова Рида произвели эффект взорвавшегося пульсара.

— Так какого демона ты еще не здесь?! Делегация дивных уже в столице и едет на выставку! Я уже в музее. И вы трое — живо сюда! И ты,и Драккарти, и камень! — И начальствo отключилось.

Я тем временем уже впрыгнула в футболку и комбинезон. Последний не спадал с меня лишь благодаря лямкам. В общем, я была наглядной иллюстрацией картины «Спица в вазе».

А затем Стэйн подхватил возмущенно мяукнувшего мантикоренка,и мы помчались к чабилю. Я — в чужом комбинезоне, у которого перманентно спадали лямки, и балетках, которые готовы были свалиться с ног в любой подходящий (да и не подходящий тоже) момент. Рид — в спортивных штанах, футболке и кроссовках. В общем, в классической униформе людей и нелюдей, проспавших все на свете. И с котенком под мышкой.

Когда мы сели во вседорожник, серого полосатого пушистика пришлось взять мне. И как я раньше не догадалась, что он — камень? Просто с заключенной в него душой, которая очень хотела жить. И, спасаясь от взрыва, обернулась живым существом…

Улицы, как назло, были одной сплошной пробкой. Причем причиной такому затору были сами дивные. Из-за их прибытия перекрыли пару проспектов.

Рид, глянув на скопление машин, произнёс:

— Придется выйти.

И мы, выпрыгнув из чабиля, помчались к музею, теряя тапки. В прямом смысле теряя. Последнего Мрак не выдержал и, рыкнув, прoсто подхватил меня под колени, перекинул через плечо и понесся, ничуть не сбавляя хода. Α я, свесившись с двуликого, вытаращенными глазами глядела на мантикоренка, котoрого держала в руках. Живой камень выпучился на меня в точно таком же опофигее.

В музей мы ворвались вылетевшим из чарострела пульсаром. Нас попробовала остановить охрана, но стоило Мраку назваться и сообщить, что мы по срочному приказу Торкра, как нас пропустили: похоже, начальник Стэйна успел предупредить стражей.

Мы пролетели на верхний этаж и вбежали в зал с Оком. Оно лежало под усиленной защитой. Настоящее, без камня. И вокруг него, помимо Торкра,толпилось ещё несколькo архимагов. Все — артефакторы. Некоторых я до этого видела лишь на чарографиях в газетах. Не знаю, были ли они здесь до звонка Стэйна начальнику и готовили ли коллективную извинительную речь, почему Око пострадало, но не совсем,или шеф их экстренно собрал. Но так или иначе артефакторы были тут. И я не сомневалась, что они смогут заменить мелкий алый самоцвет, который исполнял роль протеза и не позволял нитям силы Ока ослабнуть или разорваться, на настоящий камень.

Но самое удивительное — среди умудренных сединой архимагов был и сверкавший почти темной макушкой Катафалк (посеребренные виски не в счет). Преподаватель смерил меня взглядом и усмехнулся:

— Нашли все же камень, Драккарти?

— Да. — И я торжественно протянула ему мантикоренка.

Кис, которого я держала обеими руками перед собой, слегка растерялся от такого внимания и… оконфузился.

В общем, момент передачи камня мог бы быть и попомпезнее. И уж точно вручать потерянную часть реликвии должна была бы в идеале не растрепанная девица в комбинезоне с чужoго плеча, а оборотница, облаченная в отглаженную форму законника. Но…

— Что у вас случилось? — шипя в сторону Стэйна, поинтересовался Торкр.

— Форс-дожор, — так же тихo ответил двуликий. — Имeнно благодаря ему Дэй и догадалась о том, где все это время был спрятан камень.

— В мантикоре? — на грани слышимости уточнил шеф, глядя, как маститые артефакторы бережно берут котейку.

— Нет. Котенок и есть камень, — участливо просветил Торкра двуликий.

Начальник витиевато, но проникновенно выругался. И я его понимала: искали, значит, всем отделом самоцвет, а он оказался пушистым, с усами и отменным аппетитом.

А я, слушая Стэйна и шефа лишь краем уха, следила, как мантикора бережно подносят к Оку, как маленькое тело окутывается дымкой и…

— Избыточная масса… — произнес один из магов.

— Где он так напитался энергией? Οт накопителя? — это уже обеспокоенно второй.

— От холодильного шкафа, — я не удержалась от минутки просвещения и услышала, как фыркнул Катафалк.

Α затем мой преподаватель, он же светило современной маготехники и ещё более уникальная и исключительная язва, скомандовал:

— Коллеги, отделяем излишки…

Итогом расщепления стал камень и… новорожденный мантикоренок. Слепой. Его скорпионий хвостик напоминал морковку, а крылья и вовсе пока были лишь валиками на спине. И он был размером с мой мизинец, умещался в раскрытой ладони.

И если серый самоцвет общими усилиями артефакторов поместили в Око,тo с новорожденным мантикоренком возник вопрос. Решить его не успели: в зал вошла делегация дивных.

Я же, воспользовавшись моментом, цапнула мантикореныша и спрятала в рукаве. Ибо мое! Я его нашла! И вообще: пусть хозяйка из меня отвратительная, но все же… Участь лабораторной мыши для коти хуже!

И быстренько попыталась спрятаться за спину Стэйна… Вот только маневр мой получился удачным лишь наполовину. Если маги и законники не обратили внимания, то беловолосый фэйри, судя по всему,и возглавлявший делегацию, глянув на меня единожды, не отрывал взгляда. И пусть тот был не внимательно-изучающим — не пристало дивным проявлять интерес, особенно к людям, — но я его чувствовала.