Счастливый торт Шарлотты (СИ) - Гринерс Эва

“Шельмец,” — подумала я глядя на него. Он в ответ ухмыльнулся и сжал мою руку. По моему телу прокатилась горячая волна. Но приходилось соблюдать приличия — как бы я ни льнула к герцогу, дальше поцелуев дело не шло.

Наверное, это было нормально и он не ждал от меня близости до свадьбы. Но я уже еле сдерживалась от того, чтобы не явиться под покровом ночи к нему в спальню. Однако, быть настолько прогрессивной я не решалась. Хватит с него жены, состоящей в торговой гильдии.

— Шарлотта, — окликнул меня тем временем герцог.

Я поняла, что задумалась и покраснела, как будто окружающие могли прочитать мои мысли.

— Значит так, — вернулась я к делу, — нужно соорудить двойной короб, который будет фиксировать поднос, на котором находится нижний ярус торта. Между стенками насыпать льда. — Нам же ехать не дольше суток? — повернулась я к Чарльзу, — лучше взять второй экипаж для торта, его нужно хорошо закрепить.

Герцог потёр подбородок, усмехаясь.

— Раньше я добирался часа за три верхом. Оказывается, с моей невестой дорога гораздо проблематичней — гардероб, пара экипажей, маленький тортик, величиной с небольшую башню…

— Ваша светлость, мне почему-то кажется, что дорога вам понравится, — наклонившись к его уху, прошептала я, не удержавшись.

Шрам на лице Чарльза покраснел, а я послала ему воздушный поцелуй и улыбнулась.

Глава 27

На следующий день ранним утром мы с Чарльзом уже были готовы отправиться в путь. Для торта был подготовлен второй экипаж, где тот был надёжно закреплён. К тому же было решено, что с тортом поедут еще двое слуг, которые будут следить за ним по дороге.

Я очень волновалась, как бы не испортить по дороге результат наших с Томасом усилий, поэтому невольно суетилась вокруг короба. Оглянувшись на Чарльза, я увидела, как он с улыбкой наблюдает за мной.

— Ты смеёшься? — спросила я, убирая прядь с лица, которая выбилась из-под шляпы.

— Любуюсь! — крикнул он, — ты носишься с этим тортом, как кошка с котёнком и очень мило при этом выглядишь.

Одна из черт, которые мне безумно нравилась в моём будущем муже — он совершенно не стеснялся выражать своих чувств. Это было очень удивительно — герцог Корнуолл был воином, рыцарем, закаленным в боях. И при этом имел тонкую, нежную душу, наверное, даже слишком ранимую. Я несколько раз порывалась расспросить его об умершей супруге — мне хотелось узнать его лучше — но боялась растревожить рану. Подумала, что если он захочет — сам расскажет мне. А сейчас он был так счастлив и совершенно этого не скрывал.

Наконец, всё что нужно было упаковано, собрано, уложено и закреплено.

— А когда у нас появятся дети, мы будем путешествовать на пяти-шести экипажах? — невозмутимо поинтересовался Чарльз, отдавая приказ трогаться с места.

— Зависит от того, дорогой, сколько у нас будет детей, — в тон ему ответила я, выглядывая в окошко, чтобы посмотреть не сильно ли трясёт повозку с тортом.

— Успокойся, Лотти, с таким креплением торту грозит только одно — что его съедят по дороге.

Я подозрительно глянула на Чарльза, почти всерьёз рассматривая такую возможность.

Герцог довольно ухмыльнулся своей шутке и притянул меня к себе.

— Ну хватит тревожиться. Уже как доставим — так доставим, всё будет хорошо, мы обо всём позаботились. И по-моему кто-то мне обещал, что не даст скучать в дороге.

Скользнув к нему на колени, я уютно устроилась и с удовольствием оглядела широкие плечи своего будущего мужа. Как хорошо, что он такой…крепкий и не мелкий. В его объятиях я чувствовала себя практически невесомой.

Вскоре я напрочь забыла о торте и своих волнениях — по всей видимости герцог всерьёз и положительно отнёсся к моему игривому заявлению относительно нескучной дороги. Ясное дело, что он не собирался лишать свою невесту невинности в мерно раскачивающейся карете, но честное слово, распалился он так, что я грешным делом подумала, что этим всё и закончится.

Сидя у него на коленях, лицом к лицу, я едва не теряла сознание под шквалом его поцелуев. Мои волосы струились по его лицу и плечам, а он, вдыхал меня, закрыв глаза и неистово прижимая к себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как остановилась карета, мы оба не почувствовали. Но стук в дверцу с внешней стороны заставил нас очнуться. Некоторое время мы смотрели друг на друга, потихоньку приходя в себя. Затем герцог взял мою руку и поцеловал в ладонь, приложил её к своей щеке и спросил чуть хриплым голосом:

— Что случилось?

— Ваше сиятельство, здесь можно остановиться на передышку! И во второй повозке говорят, что нужно крепления подправить.

— Хорошо! — крикнул Корнуолл в ответ и зарылся лицом в мои волосы.

— Ваше сиятельство, а вам передышка не нужна? — прошептала я куда-то в область его шеи, от чего его дыхание снова участилось.

— Шарлотта, как тебе удаётся быть такой невинной и такой соблазнительной одновременно? Ты с ума меня сводишь.

— Я стараюсь, сэр Корнуолл.

Он глухо рассмеялся, затем чуть откинулся, чтобы видеть меня лучше и заскользил глазами по обнаженным участкам моего тела, которых было после наших жарких объятий больше, чем прикрытых.

— По-моему, мне стоит привести себя в порядок, если мы собираемся выйти наружу, как ты думаешь? — спросила я его, сползая с его колен.

— Как вариант, можно всех разогнать и выйти, как есть, — пожал он плечами. Я шлёпнула его по коленке.

— Герцог, вы ужасный охальник!

— Не каждый день, маркиза, — он любезно поцеловал меня в плечо и натянул на него платье, — хорошо, пойдём выйдем на воздух, заодно проверим наш торт.

— Ты сказал наш торт! Раньше называл его моим! — я поспешно одевалась, меня снова охватило беспокойство.

Чарльз усмехнулся, подождал, пока я не буду выглядеть пристойно, церемонно поправил мне прядь у лица и распахнул дверь экипажа.

— Ваше сиятельство, мы здесь вам накрыли обед, если вы и леди Шарлотта проголодались.

— Спасибо, мы сначала проверим, как там НАШ торт, — невозмутимо ответил герцог.

Я покачала головой.

— Иногда ты такой мальчишка, всё бы тебе дразнить! — укорила я его, направляясь ко второй повозке.

— Спасибо, дорогая, мне приятно это слышать, — его тёплый смех согревал меня как будто изнутри.

Воздух был приятным, прохладным. Я подставила ветерку разгоряченное лицо и на секунду закрыла глаза. Чувствуя себя необыкновенно счастливой, мне захотелось задержать это мгновение в себе.

— Что ты, милая? — послышался голос Чарльза.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Не знаю…Просто…Просто мне так хорошо.

Чарльз сделал шаг ко мне и, обняв, спросил очень серьёзно:

— Со мной?

Я коснулась лбом его груди, чувствуя стук его сердца сквозь одежду.

— А ты всё еще сомневаешься, да?

Он поцеловал меня в макушку.

— Пойдём проверим наш ценный груз и перекусим. К вечеру мы должны быть на месте.

Мы пошли к повозке, а я размышляла: неужели Чарльз всё еще не верит мне? А если верит, почему не ответил?..

Торт был в полном порядке. Мы наскоро пообедали и снова отправились в путь.

Подъезжая к королевскому дворцу, я с любопытством оглядывала окресности в окно. Чарльз сидел за моей спиной, обхватывая сзади и рассказывал об обустройстве дворца и некоторых порядках, существующих там.

— Двор короля, дорогая, — говорил он, касаясь губами то моего уха, то шеи, то затылка, — это своеобразная ступень, в стенах которой отпрыски знатных семей получают необходимые знания и опыт. В окружении людей чужих, но равных по положению молодые люди учатся взаимодействовать, вести себя в обществе.

— А что, дома не могут всему этому научить? — спросила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну а как ты себе это представляешь? В теории да, конечно, воспитание начинается дома. А потом поступают на службу к королю. В сущности, королевский двор, по сути, единственное место, где обитатели неприступных замков встречались друг с другом раньше. Сейчас мы более открыты друг другу — наступило мирное время. Мы организовываем приёмы, не все даже поднимают мосты и наполняют рвы перед своими замками, но осталась часть традиции, которой многие предпочитают придерживаться — отсылать детей поближе к его величеству.