Невеста наоборот. Синдром первого свидания (СИ) - Лесневская Вероника

На крыльце особняка нас встречает то самое важное семейство.

Высокий брюнет средних лет, наверно, это и есть наш дипломат. Его лицо тронуто мимическими морщинами, но все компенсирует очень добрая улыбка. Почему-то вспоминаю Вилена, однако тут же отгоняю от себя его образ.

Скоро, Лина, скоро все это закончится – и мы будем вместе. А пока…

Перевожу взгляд на спутницу дипломата. Под руку его держит шикарная блондинка «без возраста», с идеальной фигурой, кожей, прической… Да все у нее идеально! Женщина невероятно красивая, вот только взгляд ее миндалевидных глаз и черты лица почему-то кажутся мне смутно знакомыми.

Лихорадочно вспоминаю имена супругов. Сергей Леонидович и Милана Ярославовна. Да, точно!

Наши со Львом родители здороваются с хозяевами, перебрасываются парой фраз, а я лишь смущенно улыбаюсь. Моя роль сегодня маленькая. Скучающим взглядом окидываю фасад особняка, а потом моим вниманием овладевает пожилой мужчина, внезапно появившийся за спинами хозяев.

Всматриваюсь в его лицо, ловлю на себе непонимающий взгляд, который переводится на Льва, и ошеломленно выдыхаю. Это ректор нашего университета Ярослав Геннадьевич Астахов собственной персоной! Не помню, чтобы родители Льва упоминали о нем! Но, судя по испуганно-подобострастному вздоху моей матери, я не ошиблась.

Правда, одет сегодня ректор более свободно, чем на работе: бежевый свитер и брюки, никаких галстуков, запонок, пиджаков и прочих атрибутов делового руководителя. Но все то же строгое выражение лица, которое почему-то ожесточается, когда он смотрит на меня. Особенно, когда нас со Львом представляют в качестве будущих супругов.

Подумать о том, чем обусловлено предвзятое отношение Астахова ко мне, я не успеваю. Меня отвлекает звук подъезжающей машины. Не спешу оборачиваться, потому что, если говорить на чистоту, мне все равно, кто там приехал. Я все еще не могу отойти от встречи с ректором. Кем он приходится хозяевам? Наверняка какой-то родственник! Надо было спросить у родителей Льва фамилию этого дипломата. Но я была слишком шокирована внезапной новостью.

Если мыслить логически, Ярослав Геннадьевич вполне может оказаться отцом Миланы Ярославовны, не зря ведь у нее его отчество. В таком случае, вариант с фамилией отпадает: девичью она сменила в браке.

Неожиданно отмечаю, что глава семьи Сергей Леонидович расплывается в широкой улыбке и чуть ли не сияет. Смотрит мимо нас, в направлении припарковавшегося автомобиля, и выглядит довольным. Нет, даже не так. Складывается впечатление, что ему только что вернули величайшую ценность. Милана Ярославовна, в свою очередь, сохраняет образ снежной королевы. Или она так мастерски маскируется, или ей действительно плевать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как раз собираюсь оглянуться, но в этот момент меня оглушает звонский женский голос, который кажется мне смутно знакомым. Секунда – и на шее Сергея Леонидовича повисает молоденькая блондинка. Скольжу взглядом по ее силуэту, жду, пока она развернется к нам лицом, - и еле сдерживаюсь, чтобы не ахнуть.

Аня? Сестра Вилена? Здесь?

«Где твой Вилен и где семья дипломата», - звенят в голове ехидные слова Льва, а я на миг прикрываю глаза и молюсь, чтобы все оказалось всего лишь ночным кошмаром.

- Фамилия, - тихо рычу лже-жениху на ухо, а он непонимающе смотрит на меня. – Фамилия этого семейства?

- Артемьевы, а что? – невозмутиво пожимает плечами.

Время останавливается, сердце прекращает свое биение, а разум упорно отвергает очевидное. Чувствую прожигающий мою спину взгляд, исследующий, проникающий под одежду, под кожу, испепеляющий… Но до дрожи в коленках боюсь обернуться.

- Впрочем, стрекоза, ты меня уговорила, - до боли родной голос сталью разрезает воздух и рвет мою душу. - Пожалуй, я задержусь здесь ненадолго.

Глава 6

Обычные джинсы, кожаная куртка, могу поспорить, надетая поверх простой футболки. Мужчина явно не собирался на торжественное мероприятие. А оказался здесь только из-за Ани…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако в последнее мгновение все изменилось…

Вилен, а это именно он, проходит мимо меня, будто не узнает, хотя, скорее, придерживается правил очередной глупой игры, в которую я ввязалась.

Он буквально заставляет себя подойти к отцу, цедит «поздравляю» сквозь зубы, но Сергею Леонидовичу и этого достаточно. Я четко вижу, что последний рад видеть своего… сына. Определенно, сына. Насчет этого у меня не остается никаких сомнений. Особенно после того, как Вилен полностью игнорирует мать, а та лишь сохраняет надменное выражение лица. Она холодна и равнодушна. И ей плевать, что собственный сын ее ненавидит – Милана Ярославовна явно не чувствует себя виноватой, да и налаживать отношения не собирается.

Бросив в нашу сторону морозный взгляд, блондинка натягивает искусственную улыбку и самостоятельно представляет младших хозяев дома.

- Это наша дочь Аня, - мелодичным голоском тянет «снежная королева». – И… Вилен.

Она ведь даже сыном его не называет! Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, а потом исподлобья смотрю на Вилена. Стоит отдать должное его выдержке: на лице ноль эмоций. Гораздо больше их проявляется, когда взгляд мужчины цепляется за меня. Вилен недовольно прожигает меня глазами, а потом косится на свои наручные часы. Опаздывает куда-то?

- Наш сын, - уточняет вместо супруги Сергей Леонидович, а сам сияет, как новогодняя гирлянда.

Напряженно смотрю на Вилена, но он выдерживает мой взгляд с гордо поднятой головой. Действительно, разве могу я упрекать его в скрытии правды, если нахожусь сейчас здесь в роли чужой невесты? Впрочем, мне абсолютно все равно, кем являются родители моего любимого. Их статус, каким бы он ни был, никак не отразится на личном отношении к Вилену.

Чего не скажешь о моей маме…

Ее неоднозначный вздох разрывает внезапно повисшую неловкую паузу. И если бы я не знала о симуляции приступов, то испугалась бы сейчас, что у нее случился один из них.

- Очень приятно познакомиться, - преувеличенно радостно тянет она.

Вилен изгибает бровь и слегка ухмыляется. Почти незаметно. Всего лишь чуть приподнимает уголки губ. Замечаю его эмоцию исключительно потому, что не свожу с него глаз. Для других же Вилен остается невозмутимым.

- Какая замечательная у вас семья! – продолжает мама, а я медленно поворачиваю голову и устремляю на нее предупреждающий взгляд. – Прекрасные, интеллигентные дети! – поет канарейкой, вызывая у Вилена нервный кашель.

Лицемерие и лесть – это последнее, что может спасти сложившуюся ситуацию. Наоборот только усугубит ее, ведь Вилен терпеть не может подобного поведения.

- Взаимно, - смеется Сергей Леонидович, а сам то и дело на своего сына поглядывает.

- А образование ваших детей? – не выдерживает Изольда.

- Международные отношения, конечно же! – гордо выдает дипломат.

Меня ни капли это не удивляет. Отсюда идеальное знание английского у Вилена, а также воспитание и манеры. Но даже с таким престижным дипломом у него вряд ли есть право преподавания в нашем университете. Как тогда Вилен попал к нам? С подозрением смотрю на него, а потом перевожу взгляд на ректора Астахова. Вспоминаю, как староста группы рассказывал, что нашего настоящего преподавателя неожиданно отправили в отпуск, - и пазлы складываются воедино.

А как же злоупотребление служебным положением? Теперь понятно, почему педагогический состав не был в восторге от нового «стажера».

Вилен и его дед – просто два авантюриста! С ума сойти! Астахов так любит своего внука, что готов исполнить любую его прихоть, даже такую безумную. И все это… ради меня? А я стою сейчас здесь в образе чужой невесты и молчу. Вот дура!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Правда, никто из детей в итоге не пошел по моим стопам, - продолжает Сергей Леонидович, но в его голосе нет ни тени грусти. - И если раньше я злился по этому поводу, то сейчас думаю, что был не прав, а мои дети вправе сами выбирать свой путь, - последняя фраза обращена четко к Вилену.