Безликая женщина (ЛП) - Хамм Эмма

— Ах, — сказала королева. — Ты влюбился в еще одно создание света.

— Я не Благая, ваше величество, — ответила Айслинг.

— Ты не из моего двора.

— Я была подменышем. Родители оставили меня в лесу взамен на нежеланного ребенка, надеясь, что люди меня примут.

Королева приподняла бровь.

— И они приняли?

— Нет.

— Как обычно. Люди всегда думают, что хотят чего-то, пока не получают это. Им нравится гонка, а не владение, — она цокнула языком. — Ты — лишь мелкая сошка.

— Я выгляжу не так опасно, какой являюсь.

Королева откинула голову и рассмеялась.

— Ого, ты можешь за себя постоять. Любопытная. И ты смогла проклясть моего сына? Интересно, это значит, что ты — сильная ведьма, или что он слабее, чем я думала?

— Ваш сын — сильный, — прорычала Айслинг. — Я еще ни разу не боялась других созданий до него.

— Высокие слова для такой едкой малышки, — одна ее лапа проехала по полу. — С чего ты взяла, что он сильный?

— Я видела, что он может делать.

— И что же?

Айслинг раздраженно выдохнула.

— Он убивал, колдовал чарами и проклятиями. Ваш сын на многое способен.

— Ты словно его хвалишь.

Бран поймал ее взгляд, все еще стоя на коленях на полу. Он медленно улыбнулся.

— Нет, мать. Она не стала бы меня хвалить.

— Если она и дальше будет тебя хвалить, у меня возникнет вопрос, почему ты последний в очереди.

— Ты ее не знаешь, — ответил он. — Она бесстрашная, так что не станет хвалить того, кто этого не заслужил.

Щеки Айслинг пылали, ее сердце с болью билось о ребра, и ее кожа ожила. Она пела бы ему похвалу, пока луна и солнце не встретятся на горизонте. Он заслуживал всех ее слов, потому что никто не говорил их ему раньше.

Королева посмотрела на них по очереди.

— А проклятие связи?

Кончики ушей Брана покраснели.

Она не собиралась позволять ему брать вину за это. Айслинг расправила плечи, подняла голову и твердо ответила:

— Это было мое.

— Да? Где ты научилась такому заклинанию?

— От бабушки.

— А кто она? — королева нетерпеливо стучала длинными ногтями по подлокотнику трона. — Я устала от этих игр, девочка. Отвечай.

— Бадб, — рявкнула Айслинг. — Моя бабушка — Бадб, боевая ворона.

Она с удовольствием наблюдала, как глаза королевы расширяются от шока, а потом она фыркнула от смеха.

— Конечно. Эта ведьма не могла оставить мою семью в покое. Забавная, в крапинку. Она еще жива, да?

— Жива и здорова.

— Назло мне, я уверена, — королева посмотрела на сына и издала звук отвращения. — Встань с колен. Выглядишь жалко.

Бран медленно встал, развернул свой рост, перья трепетали на его шее и тянулись под воротник рубашки.

— Мать…

— Не перебивай меня. Ты знаешь, что я не люблю такое поведение.

— И ты знаешь, что я больше не послушная собачка.

— А разве когда-то был? — королева хмуро глядела на него. — Ты всегда был сложным ребенком. А теперь хочешь снять проклятие, которое не имеешь права снимать.

— Довольно.

Айслинг еще не слышала, чтобы он так говорил. Эхо зверей звенело в его голосе, рычание неизвестного существа, крадущегося за добычей во тьме. Она впервые поняла, почему многие боялись его. И дело было не в его силе или самоконтроле, а в том, что он скрывал от мира.

Его мать поднялась на лапы. Тяжелое брюхо тянулось по полу, пока она шла, шаркая по полу.

— Ты смеешь так со мной говорить? — спросила она, ее голос был затишьем перед бурей.

— Ты не будешь так говорить со мной. Ни при ней, ни при ком-то еще.

Королева склонила голову. Она смотрела на сына так, словно его слова ее запутали.

— Ты давно не жил с нами. Может, тебе нужно напомнить, кто твои родители.

Айслинг не успела предупредить его о лапе, что тянулась сквозь паутину к нему. Она едва заметила тень намного больше королевы, пока та не поймала Брана за пояс и не утащила его в паутину.

— Бран! — закричала она, побежала, словно могла забрать его.

— Ну уж нет, — королева вытянула лапу.

Айслинг не успела остановиться. Жуткая конечность попала по ее голени, и она отлетела на пол, рухнула кучей. Волосы ниспадали вокруг нее, темные пряди сливались с полом, и она не могла понять, где заканчивался замок, и где начиналась она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она растопырила пальцы. Она была тут, в замке, и какой бы магией на нее не нападали, она еще существовала. Королева не сломает ее.

Пол дрожал, восемь лап топали, направляясь к ней, и королева замерла вне досягаемости. Айслинг ощущала жар от ее брюха. Ее ног коснулись жесткие волоски.

— Откуда ты знаешь моего сына?

— Я прокляла его.

— Проклятие связи? Его довольно просто убрать, но ты явно видела его раньше.

Айслинг покачала головой.

— Я никогда в жизни не видела Брана.

— Брана? — смех королевы сотряс Айслинг, и она поняла, что Неблагая королева сыграла козырем. Теперь она знала, как близки они были. — Любопытно, ты удивляешь, подменыш. Странно, но твой вид интересный.

— Я не простой подменыш.

— Я это вижу, — королева отошла. Одна ее лапа проехала по Айслинг, и та стиснула зубы, чтобы не заскулить. — Так ты еще интереснее.

— Я не хочу такой быть.

— Ты была интересной для многих. Во-первых, ты привлекаешь внимание как внучка Бадб. И среди людей ты всегда была уникальной, другой. А теперь ты интересна мне. Я дам тебе решить, чье внимание опаснее всего.

— Людей, — рявкнула она. — Ответом всегда будут люди, — она рывком села и оглянулась.

Лицо королевы исказило удивление, а потом она прищурилась.

— Люди? Опасны? Если ты в это веришь, то, наверное, ты и не видела опасности.

Айслинг глубоко вдохнула.

— Если бы я спросила, будете вы меня убивать или нет, что бы вы сказали?

— Я не решила.

— Потому я ставлю фейри ниже людей в плане опасности. Вы не можете врать мне.

Королева постучала пальцем по подбородку.

— Что сказал бы человек?

— Что не убьет. И это была бы ложь.

— О, ты мне нравишься, девочка. Довольно-таки, — королева согнула лапы, опускаясь, и махнула Айслинг подойти ближе. — Дай на тебя посмотреть.

Айслинг не думала, что сама пойдет в могилу. Но каждый шаг нес ее все ближе к смерти, ждущей с нежной кожей и опасной улыбкой.

Она глубоко вдохнула и замерла перед королевой.

— Хотите прочесть меня?

— Я хочу содрать с тебя кожу, раскрыть твой череп и посмотреть, как работает твоя голова, — королева протянула нетерпеливо руку. — Считай это моим подарком, раз ты нравишься моему сыну. Я попрошу только показать прошлое.

Если королева говорила правду, то на это можно было согласиться. Айслинг опустила ладонь на руку королевы.

Магия покалывала на их ладонях, кожа королевы была в мелких жестких волосках. И впервые с тех пор, как она сняла проклятие с лица, глаза на ее ладонях открылись.

Заряд магии откинул ее голову. Она широко открыла глаза, глядела в потолок, но ничего не видела. Воспоминания проносились перед глазами, но она не успевала сосредоточиться, было сложно вспомнить. Они мелькали в ее голове с молниеносной скоростью, пока она не ослабела, пока не закружилась комната.

Ее сердце колотилось, легкие с трудом набирали достаточно воздуха, и ее разум грозил разбиться. Это было слишком много, слишком быстро и слишком сильно, магия королевы пронзала ее разум, громя его на куски.

— О, — прошептала королева и отпустила ее руку. — Так вот кто ты.

Айслинг ответила, задыхаясь:

— И кто же?

— Маленькая беглянка. Похоже, у вас с моим сыном куда больше общего, чем вы думаете.

— Объясните.

— Ваши родители заключили сделку. Одна Благая дочь, красивая, добрая и успешная. Взамен мы даруем ей удобную жизнь. Это была хорошая сделка между родителями, чьи дети не доберутся до трона. Это должна была быть ты, — королева указала на нее, — но ты пропала. И сделка отменилась. Твоя сестра выбрала, кого хотела, твой брат отправился воевать, и у твоих родителей больше не было детей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})