Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

— А еще там, впереди, снесло мост. И на южной дороге тоже, держу пари, вряд ли кому удастся добраться до Фейрвика до середины следующей недели. Да и выбраться отсюда тоже, — загадочно добавил он.

Я проторчала тут не меньше часа, разговаривая по телефону Полом, — все никак не могла поверить, что способа преодолеть разделяющую нас преграду, попросту нет. Фейрвик, запертый в узком ущелье среди неприступных отрогов гор, стал похож на средневековую крепость, специально возведенную в таком месте, куда не смогут добраться ни чума, ни орды свирепых викингов. Что ж, логично, успокаивала я себя. В конце концов, его основатели — феи и демоны — скорее всего знали об этих напастях не понаслышке. И заранее позаботились о безопасности города. А сейчас еще один демон обрушил на город ярость стихий — сорвав мосты и завалив окрестности снегом, он сделал так, что Фейрвик оказался отрезанным от всего остального мира. «Интересно, он именно этого добивался?» Поначалу я шила, что, вырывая с корнем деревья и круша все на своем пути, инкуб всего лишь давал выход злобе, но теперь мне впервые пришло в голову, что в этом и состоял его план. Выходит, он затеял все это, чтобы разлучить меня с Полом…

И это он пытался сделать так, чтобы самолет Пола упал…

— Послушай, хочешь, я попробую пройти к вам пешком — если повезет, доберусь до города к утру, — вдруг галантно предложил Пол, когда я, уже совсем отчаявшись, позвонила ему в последний раз.

Я представила себе Пола — как он, один-одинешенек, ковыляет ночью по дороге, через лес, где за каждым кустом могут прятаться существа из другого мира… в том числе и мой ревнивый инкуб, — и похолодела от ужаса.

— Честное слово, я это ценю, Пол, но, говорят, ночью температура еще больше понизится. Никогда не прощу себе, если ты замерзнешь в снегу только ради того, чтобы увидеться со мной.

— Угу… похоже, ты права. Тем более что я забыл взять теплые ботинки, а у тех, которые сейчас на мне, чертовски тонкая подошва. Знаешь, а съезжу-ка я в Бингхемптон — заодно повидаюсь с Адамом.

Адам был школьный приятель Пола. Насколько мне было известно, он учился в аспирантуре местного университета.

— Привет от меня Адаму, — буркнула я. — И поосторожнее, ладно? — поспешно добавила я, опасливо покосившись на искореженное, расколотое едва ли не пополам гигантское дерево. — Погода тут… эээ… иногда бывает непредсказуемая.

К тому времени как я добралась домой, уже почти стемнело. Я промерзла до костей, чертовски устала и мечтала только об одном — отдохнуть. Как бы не так! Феникс металась по дому, словно пантера в клетке.

— Просто поверить не могу, что мы заперты тут как в мышеловке! — вознегодовала она, услышав, что обе дороги в город завалило. — А если кому-то понадобится вызвать «скорую помощь»?

— В городе есть больница. А если что-то срочное, можно вызвать медицинский вертолет из Копперстауна, — заметила я.

В понедельник занятия в колледже так и не начались. Дорогу, наконец, расчистили, мост тоже привели в порядок, однако выяснилось, что он вряд ли выдержит тяжесть междугородних автобусов из Нью-Йорка. В итоге декан Бук решила перенести начало занятий на среду.

Утром в среду, решив поднять Феникс пораньше, чтобы она хоть немного подготовилась к началу вечерних занятий, я сварила полный кофейник кофе и, поставив его на поднос, положила рядом свежий номер «Нью-Йорк таймс» и отнесла Феникс в библиотеку.

— Ну-ка смотри! — весело проговорила я, разворачивая газету. — Мы уже больше не отрезаны от всего цивилизованного мира! Так, что тут у нас… распродажа у «Тиффани»! Рецепт банановых булочек с шоколадом. А вот… ух ты, статья той самой Джен Дэвис…

— Это обо мне? — каким-то странным тоненьким голоском спросила Феникс.

Даже ее южный выговор вдруг куда-то исчез.

Сдвинув в сторону груду журналов, я присела на диван и бегло пробежала глазами статью.

— Угу… да, похоже… эээ… — Забыв обо всем, я прочитала статью до конца и только тогда осмелилась поднять голову и посмотреть на Феникс. Я похолодела: из-под спутанных, вставших дыбом волос на меня уставились выпученные, налитые кровью глаза. — Но… она тут пишет, что ты не из неблагополучной семьи… и даже не из Алабамы, — ошеломленно пробормотала я. — И что твоя мать не бросила тебя с незнакомыми людьми, когда тебе было тринадцать… и ты не провела года в муниципальной психиатрической клинике. Тут говоря, что твое настоящее имя — Бетси Росс Мидллфилд, ты росла во вполне благополучной семье. Твой отец работал в сотовой компании, а мать, Мэри Эллен, владела небольшой дизайнерской фирмой. Ничего не понимаю…

Феникс замотала головой.

— Мою маму звали Мэри Элис, — прошептала она, — а не Мэри Эллен. Господи, представляю, как она взбесится, когда увидит это.

Она со стоном сунула голову под подушку.

Я забрала поднос и газету, ушла на кухню, села за стол и спорно перечитала статью. Потрясенная, я долго сидела, тупо разглядывая пейзаж за окном. За последние дни моя жизнь стала на диво разнообразной, пронеслось у меня в голове. Что ни день, то события, одно другого кошмарнее. Сначала выяснилось, что мужчина, являвшийся мне в эротических снах, самый что ни на есть настоящий, да ёще проклятый много столетий назад. Моим боссом оказалась могущественная ведьма, а ближайшей соседкой — фея, добровольно взвалившая на себя обязанности домового. Моими новыми коллегами были демоны, кельмы и фейри. Я жила в городе, оказавшемся на границе двух миров, мой дом стоял на опушке леса, населенного сверхъестественными существами… и вдобавок ко всему у меня обнаружился скрытый талант открывать проход между этими двумя лирами. Неудивительно, что у меня иногда голова шла кругом. Казалось бы, после всего этого что мне еще одна спятившая мемуаристка — и тем не менее это меня доконало. Все-таки мы с ней три месяца прожили под одной крышей. И хотя Феникс всегда была с тараканами в голове, я незаметно успела к ней привязаться. Веселая, щедрая, она всегда так переживала за своих студентов… во всяком случае, за одну-то точно переживала. Да, конечно, при этом она была безалаберной, не очень умной и довольно тщеславной, но зла в ней не было и в помине. Мне даже нравилось слушать ее безумные истории… и вот теперь я понимаю, что все они были ложью. Что самое обидное, она лгала не для того, чтобы скрыть какие-то свои паранормальные способности, — это бы я еще смогла понять. Ладно, спрошу ее потом, решила я, если, конечно, она все-таки надумает расстаться с диваном.

Однако теперь уже я опаздывала на лекции. Вернувшись в библиотеку, я присела на диван в ногах Феникс — для этого мне пришлось отодвинуть целую гору журналов, на самом верху которой лежала хорошо знакомая мне пурпурная папка. В ней Феникс держала сочинение Мары Маринки.