Карен Монинг - В огне

Она скользит рукой вниз по моей спине к заднице. Я напрягаюсь, но остаюсь совершенно спокойным. Я думаю.

- Боже, какой же ты красивый, - мягко говорит она.

Погодите, по идее я должен стонать. Я пытаюсь, но из меня снова вырывается раздраженный xрип. Черт.

- Мне нужен просто секс, - продолжает она свою речь, касаясь меня.

А кому он не нужен? Мой член твердеет ещё больше. А она даже не мой типаж. Она крошечная, у нее темные волосы и огромные глаза. А еще у нее слишком утонченное лицо. Она из тех, кого я как раз избегаю.

Но ведь предполагается, что я при-йя.

Я вздыхаю. Судя по всему, моя игра закончится раньше, чем планировалось. Я издаю звук полнейшего неудовлетворения и поворачиваюсь, смотрю на нее, собираясь сказать, чтобы она несла свою задницу обратно боссу, и мы просто забудем об этом. Мой член вздрагивает и встает торчком, как будто нацеливаясь прямо в рай, выражая свое полное несогласие с моими намерениями.

Я снова закрываю рот, раздумывая. О нет, нет, нет, только не делай этого, сладенькая, все что угодно, но только не это. Она смотрит на меня огромными, прекрасными глазами, блестящими от слез.

- Твое сознание действительно не здесь, да?

Она тянется к моему лицу, и я заставляю свой взгляд остекленеть. Я целыми днями практиковался, так что теперь это стало моей второй природой. Она смотрит на мой член, и я пытаюсь сделать так, чтобы он обмяк, но это ни черта не работает. Женщина - это шанс, к которому стремится мой член.

- Я бы не смогла вынести это, если бы думала, что ты будешь все помнить. Просто я порвала с Риоданом и... – о, черт. - Не то, чтобы это можно было назвать настоящим разрывом, потому что я с самого начала знала, что мы не были вместе на самом деле...

Иногда босс реально бесит меня. Мы никогда не проводим с женщиной больше пары недель. Человеческие женщины влюбляются. От этого никуда не деться, поэтому с самого начала нужно дать понять, что это ненадолго. А Риодан занимался всякими глупостями, типа объятий. Я-то знаю, что он делал это только для того, чтобы эффективнее следить за Дэни, мы все готовы на что угодно ради этой малявки. Годами следили за ней, оберегая, давая ей шанс вырасти. А это было нелегко, она та ещё заноза в заднице. Конечно же нам всем интересно, какой она вырастет. Когда живешь так долго, как мы, ничего удивительного, если окажешься в постели с женщиной, рождение которой видел собственными глазами. Это одновременно странно и нет. Понимаю, что нужно защищать свое любой ценой, но когда ты можешь вызывать зависимость, как мы, то следует с осторожностью и большой избирательностью впускать людей в свою кондитерскую. И не пускать их слишком глубоко, и уж тем более не выставлять на полки некоторые виды конфет. Потому что они не для людей.

- Я все время знала, что он просто присматривает за Дэни и аббатством, - к моему удивлению сообщает она. - Сначала я делала то же самое. Была начеку, пытаясь выведать ваши секреты, пытаясь понять друзья вы или враги. По крайней мере, так я говорила самой себе. Кэт нужен был свой человек в Честере, и я чувствовала себя особенной из-за того, что она доверила это мне. Из-за того, что он захотел меня. Я долго не раздумывала. Да ни за что в жизни я бы не упустила такой шанс. Великолепный секс, венчающий шпионскую миссию? Я чувствовала себя женской версией Джеймса Бонда.

Ее тихий и печальный смех закончивается всхлипом.

- У меня нет дара, как у других ши-видящих. Нет суперсилы. Всего лишь эта чертова суперпамять. И та не работает так, как надо: я запоминаю все, что вижу, и, в конечном итоге, не могу отыскать что-то стоящее в этом нагромождении бесполезной информации. Я знаю значение каждого слова, но не могу их вспомнить, потому что мои знания не упорядочены. Тоже мне исследователь. Если честно, то я не могу выудить из памяти нужную информацию, а всего лишь знаю, где стоит поискать, - она легонько стучит пальцем по лбу. - Я не понимаю сути своего дара. Он бесполезен. Другие спасают мир, пока я роюсь в книгах в поисках ответов. Я всего лишь хотела чувствовать себя особенной. Делать что-то для разнообразия. И я не понимала, как трудно будет вернуться к действительности. Ничего не изменилось. Кроме того, что мне сделали больно.

Она начинает сильнее всхлипывать, и я чертовски напуган. Не выношу слез. По крайней мере, женских. И единственный выход, который я вижу - поцелуями убрать их с ее лица.

Она не в моем вкусе.

Она касается своими крошечными руками моего лица и наклоняется надо мной, ее рот всего в нескольких сантиметрах от меня.

- Сотри его из моей памяти, Лор. Заставь забыть. Сотри его вкус с моего языка. Наполни меня своим вкусом. Ты и знать не будешь, что помог мне забыть. Пожалуйста, Лор, займись со мной любовью.

Охххх! Как же я ненавижу эту чертову фразу. Я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь. И точка. Всё очень просто. Трахаюсь. Четкое определение процесса: никаких обязательств; туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно. Я пещерный человек. Сексуальный дикарь. Я открываю рот, чтобы сказать ей об этом, но внезапно она отстраняется, стаскивает через голову свою рубашку, и я вижу охренительно идеальные небольшие груди, которые внезапно вырываются на свободу.

Даже не помню, когда я последний раз видел небольшие груди. Я даже не помню, как они выглядят. Я пристально смотрю на них и прямо чувствую, как мои глаза самопроизвольно стекленеют. Тонкая талия, кремовая кожа, зарумянившаяся от смущения и желания, и прекрасные розовые соски... О, черт, была не была.

Чертовы соски. Я всегда ведусь на них.

- Лор, пожалуйста, - говорит она, горячие слезы, как дождь, орошают мою кожу. - Займись со мной любовью, заставь меня забыть.

Медленно и сладко, она наклоняется надо мной и касается моих губ своим язычком, теплым дыханием с едва уловимым ароматом мяты.

Я не связываюсь с такими женщинами.

Никогда не связываюсь.

И я не смогу наxрен дать ей то, что ей нужно.

Но всё равно я поднимаю эту сладенькую короткую юбку, оголяя сладенькую круглую попку, нарушая все свои правила, собираясь переспать с брюнеткой. Прямой дорогой я направляюсь в Ад.

Глава 20

Мама, я возвращаюсь домой[44]

Мак

Арлингтонское Аббатство занимает четыреста гектаров плодородной земли всего в двух часах езды от Дублина. Это самая настоящая крепость, способная сама себя обеспечивать всем необходимым, со множеством артезианских скважин, маслобойней, животноводческой фермой, фруктовым садом и огородами.

То ли Ровена защитила его сильными заклинаниями, то ли Тени предпочли двигаться в другом направлении, покинув город несколько месяцев назад, но в тридцати минутах от старинного аббатства их зверский аппетит иссяк.