Тара Фюллер - Падение

- Нет, Гвендолин... - Он сделал шаг назад и побледнел. - Не его.

Он знал. Он знал, что я любила Истона. Я должна была знать, что не смогу скрыть это от него. Да я и не хотела скрывать.

- А почему не его? - спросила я.

Отец переводил взгляд с Истона на меня и обратно.

- Он испорченный.

- Испорченный? - Я горько рассмеялась. - Нет. Он сострадательный, замечательный, храбрый и самоотверженный. Он - душа, которую стоит спасать. Но испорченный? Если и есть что-то испорченное в нем, так это то, что он работает на тебя, отец. Ты мог бы искупить его грехи. Исцелить его. Вместо этого ты приговорил его к вечности в Аду!

- Гвен... не нужно. - Истон коснулся моей руки.

- Нет. Он должен знать, какой ты на самом деле, - сказала я. Потом снова повернулась к отцу, - Он не принадлежит тому месту.

- И какому же месту он принадлежит? - спросил отец, его голос опасно прогрохотал.

- Рядом со мной.

- Такой как он... Он не способен любить, Гвендолин, - сказал он.

Истон поднялся на нетвердые ноги, сжимая челюсти.

- Я люблю ее.

Отец прищурился на Истона, и ледяной отблеск в его глазах заставил дрожь побежать по моему позвоночнику.

- Ты не заслуживаешь ее.

Истон с трудом сглотнул, но не отступил.

- Я знаю. Но это не значит, что я не собираюсь попробовать. Она делает меня лучше. Она может сделать мир лучше, просто существуя в нем, если ты ей позволишь. Ты хочешь, чтобы я держался от нее подальше? Тогда покончи со мной. Сделай это сейчас, потому что я не знаю другого способа. Поверь мне. Я пробовал.

Я взяла его под руку, удивляясь, как я когда-либо могла любить его больше, чем в тот момент. Когда Истон посмотрел на меня, он не видел наивного, невинного ангела. Он смотрел на меня и видел девушку, которой я хотела быть. Если отец хочет нас разлучить, ему придется сделать это в буквальном смысле. Я не отпущу. Я не позволю ему отправить Истона в тот дом ужасов. Отец покачал головой и прошелся вдоль облачной стены, размышляя. Его эмоции были слишком перемешаны, чтобы прочесть. Потом еще раз, может быть, он делал это нарочно. Он всегда ненавидел, когда я читала то, что он чувствовал.

Он, наконец, остановился перед нами, его взгляд был холодным и неодобрительным, когда он посмотрел на нас, держащихся за руки.

- Ты - ангел, Гвен, - сказал он просто. - Ты не можешь быть со жнецом Ада. Это не примут. Хочешь ли ты это признавать или нет, существует больше препятствий, чем просто мое неодобрение.

- Тогда я больше не буду ангелом, - сказала я.

Истон широко распахнул глаза и отстранился от меня.

- Боже, Гвен... нет. Ни за что на свете. Это твоя суть. Ты не можешь, не нужно этого делать из-за меня.

Электричество потрескивало вокруг нас, привлекая наше внимание к отцу. Он смотрел на Истона, глаза пылали.

- Ты хочешь отдать то, что дал тебе Всевышний... ради него? - Отвращение скривило его губы. - Пусть будет так, Гвендолин. Твои крылья в обмен на твоего жнеца.

У меня не было времени, чтобы понять то, что он сказал, прежде чем появилась боль. Это была не просто боль, это из меня вырывали кусок. Я закричала от ужаса и упала вперед, когда правую половину моей спины начало разрывать. Он на самом деле делал это... он забирал мои крылья. Предательство ударило в мое сердце, разрушая все, что я знала любви.

- Он действительно стоит этого? - прокричал отец, его голос дрожал. - Поклянись держаться от него подальше, и это все может остановить, дочь. Поклянись!

Еще одна слеза, и я снова прокричала.

- Нет!

Я смутно осознавала, что Истон обнимал меня. Его голос. Я вслепую потянулась, ища его лицо и чувствуя его пальцы на моем запястье.

- Скажи ему, Гвен, - прокричал он. - Скажи ему, что будешь держаться подальше. Я буду держаться подальше, ублюдок! Просто остановись! Отправь меня в ад, уничтожить меня, все, что угодно! Я сделаю все что угодно!

Внезапно боль остановилась, но все еще пульсировала во мне. Я моргнула и посмотрела на звезды, плавающие подо мной, пытающиеся исправить мир вокруг меня. Я закрыла глаза и ощутила их. Мои крылья... они все еще были там. Раненые, но целые. Истон обхватил меня руками и усадил мое безвольное тело себе на колени.

- Гвен, поговори со мной, - молил он, убирая мои волосы с лица.

Я подняла глаза и нашла отца, глядящего на нас с абсолютным ужасом, это заставило его глаза выглядеть еще более впалыми. Он упал на колени и потянулся ко мне. Я дернулась, и он поморщился.

- Гвендолин... - прошептал он. - Ты его любишь? Ты видишь в нем хорошее?

Неспособная говорить, я кивнула и сжала руку Истона.

- Я же сказал тебе, что оставлю ее, - сказал Истон, его голос надломился. - Отошли меня, но Боже... больше не делай ей больно. Она - твоя дочь. Боже... покончи со мной. Я готов.

Отец пристально посмотрел на Истона.

- Она не может быть со жнецом Ада. Это слишком опасно.

- Я знаю, - прошептал Истон.

- Ты сказал, что сделаешь все, что угодно, чтобы защитить ее, - сказал отец, глядя куда-то вдаль, на вечно закатывающееся солнце. - Чтобы быть с ней.

- Все, что угодно, - сказал Истон без колебаний.

Отец повернулся и посмотрел в решительные глаза Истона.

- Тогда у меня есть идея получше. 

Глава 29

Истон

Я стоял на пустом балконе переполненного зрительного зала, призраком среди живых. Гвен сидела на выступе, болтая ногами. Я прислонился к перилам, ища моего лучшего друга в толпе. Гвен наклонилась и мягко поцеловала меня в уголок рта. Я потянул ее и развернул, таким образом, что она оказалась прижата к моей груди.

- Я просто дразню.

Она усмехнулась и прижала нос к моему, греясь в жаре, созданном между нами.

- Ты хотел большего?

В ответ я поймал ее улыбку своими губами. Гвен выдохнула в мой рот, и я простонал в ответ. Я никогда не устану от этого звука. У нас не часто бывала такая возможность. Ее отец начал больше ее нагружать из-за нашей сделки. Договоренность сделать меня жнецом Небес точно не была в моей зоне комфорта, и я все еще не был полностью принят, но в эти моменты каждая жертва того стоила. Я использовал каждое мгновение, чтобы пробовать ее, любить ее, ощущать, как ее тело прижималось к моему. Я перебирал пальцами ее длинные, пламенные пряди и тянул за них, чтобы открыть ее горло. Она ахнула, когда мои губы прижались к местечку под ее челюстью, я знал, что это сводило ее с ума.

- О! - Она оттолкнула меня, и я зарычал, пытаясь вернуть ее обратно. Этого было не достаточно. С ней этого никогда не было достаточно. - Они назвали его имя!

Я вздохнул, вернул ее обратно на ее место, на перилах, и встал рядом с ней, наблюдая за студентами в шапочках и мантиях под нами.