Алёна Малышева - Радужный венец. Время потерь

Слова девушки доносились словно сквозь толщу воды. Чернота стала надвигаться всё ближе и ближе, сужаясь в одну точку. Пол закачался и устремился на неё.

— Нашла… Анела?

«Гребень!» — мелькнула запоздавшая мысль.

Тьма…

— Нужно, чтобы ваши люди были у перевала как можно быстрее. Время — наш главный противник.

Злат разговаривал с графом в гостиной. Они сидели за небольшим чайным столиком у окна. Задержка не радовала. И не отпускала тревога за Анелу. Разбитая голова могла преподнести неожиданности. Сколько раз он такое видел после битвы. Одни из солдат теряли зрение, другие — речь, а третьи всю жизнь мучились от головных болей.

— Отряд будет готов через пару дней, и мы сразу тронемся в путь. Я отправил гонца к графу Милисию и барону Кисию. Хватит им между собой собачиться! — говорил граф, глядя в окно. — Попробуй также обратиться к… Милорд тебя не беспокоит… — граф махнул рукой в сторону окна.

В ухоженном саду среди зелёного лабиринта бродила пара. Китан и Люсилия о чём-то разговаривали и ничего не замечали вокруг. Это не могло радовать. Не нужно усложнять отношения между королевской семьей и ведьмами. Необходимо сгладить репутацию владеющих стихиями. Сейчас они являлись одной из сил, которая может защитить страну, и Злат не собирался от них отказываться. А роман между королём и одной из ведьм может привести к проблемам.

— Они взрослые люди, и сами всё поймут, — вслух предупреждающе произнёс генерал.

Граф поморщился и отвернулся от окна:

— Думаешь, его высочество справится?

— Он законный наследник своего отца! — отрезал Злат.

Что бы он ни думал, в чём бы не сомневался, этого знать другим не надо. Нужно показать, на чьей он стороне и кого собирается поддерживать.

— Хорошо, — граф задумчиво забарабанил по столешнице. — Если Анела и впрямь послушница…

— Вы сомневаетесь?

— А ты бы что подумал, окажись на моём месте? Жриц уже нет, единственный, кто может подтвердить, что она не ведьма — Владыка солнечников. Но если она послушница… Жрица рядом с королём — это сила. Давно они не поддерживали никого из королевского рода. Если я не ошибаюсь, уже лет так сорок ни одной при дворе не было. Тебе, я так понимаю, сейчас возвращаться в столицу не с руки. Мой капитан поведёт отряд к перевалу, я поговорю с Владыкой.

Злат про себя скривился. Легко же аристократ разгадал его планы. Зря, видимо, он сам избегал всех этих дворцовых интриг. Но чего граф хочет добиться?

Кажется, аристократ что-то заметил на его лице, так как пояснил:

— Леди спасла мою дочь. Пусть и не понимаю, как ей это удалось. Но я обязан её поддержать. Будь она хоть жрицей, ведьмой или самой Чёрной иридис.

Злат кивнул, принимая объяснение. Верить, конечно, в такое благородство не стоило. Насколько он знал, ни один из аристократов от выгоды не откажется. Самое вероятное объяснение — граф желает оказаться среди доверенных лиц нового короля. Но и отмахиваться от помощи не нужно. Сейчас им важен каждый союзник.

Распахнулась дверь, в гостиную ворвалась запыхавшаяся Мили. Замерла. Глаза в ужасе расширены, по щекам текут слёзы, грудь тяжело вздымается. Злат и граф вскочили с кресел.

— Мили, что случилось? — обеспокоенно выдохнул граф, шагнув к девушке.

— Анела, — наконец смогла справиться с дыханием Мили. Уткнулась в грудь отца, — она потеряла сознание.

— Где? — рыкнул Злат.

Он же просил её не вставать. Так нет, разве эта девчонка послушает. Ей всё нужно сделать по-своему.

— У Амелинии в кабинете, — спрятав лицо на груди отца, пискнула девушка.

— Ясно! — на ходу бросил Злат, устремляясь к выходу.

Ему и правда было всё ясно. Анела, наверняка, решила, что сможет сделать себе какой-нибудь эликсир, который поможет справиться с болью в голове. Но переоценила свои силы.

Анела лежала у стола, белая, как первый снег. Рядом с рукой валялся гребень. Проклятый гребень, который они не удосужились убрать подальше.

Грудь еле-еле поднималась, невидящий взгляд направлен в потолок. Анела уже второй день лежала и не двигалась.

На замок опустилась тишина. Что делать, никто не знал. Нужна была знахарка, лекарь, а кто это будет — жрица или ведьма — уже не важно. Люсилия сразу же сказала, что помочь ничем не может. Нет у не лекарских способностей. Вспомнили про Анфелию.

За ведьмой уехал Злат. Судя по решимости и ледяной пустоте в глазах, он притащит Анфелию, даже если нужно будет применить силу.

Китан боялся выйти из комнаты Анелы. Боялся пропустить хоть какие-нибудь изменения. Малыш также не отходил от хозяйки. Он лежал у кровати, положив голову на перину, и с тоской не сводил с Анелы своих чёрных глаз. Но пока никаких изменений. Бледное лицо, пустой взгляд, едва заметное дыхание.

Вина снова сжала сердце. Если бы он убрал гребень, как и просил Злат, в надёжное безопасное место, сейчас бы ничего не случилось. А он бросил на стол жрицы и благополучно забыл про него.

А ведь мог понять, что не следует так делать. Гребень в красивой живописной шкатулке подарили Мили на именины. Подарок затерялся среди других. И девушка ничего не заподозрила. Единственное, что показалось ей странным, не было записки, от кого он. Но подарок в одно мгновение очаровал её, и Мили, сев перед зеркалом, тут же начала расчёсывать свои локоны. А дальше ничего не помнит. Следующее её воспоминание — появление перед ней Анелы.

Люсилия сказать о гребне ничего не смогла. Лишь отметила, что с такой стихией, какой он зачарован, она ещё не встречалась.

К плечу легко прикоснулись. Китан резко обернулся, едва не свалившись с табурета.

— Люсилия?

Он даже не услышал, как она вошла. Девушка пожала плечами:

— Кто же ещё?

Шагнула к кровати, склонилась над Анелой. Китан невольно залюбовался стройной фигуркой. И до него не сразу дошли слова ведьмочки:

— Не понимаю. Почему вы все трясётесь над этой жрицей? Даже этот граф, который с ней почти не общался, ходит словно в воду опущенный. А графская девчонка ревмя ревёт.

Малыш предупреждающе рыкнул.

— Да не трогаю я её! — буркнула Люси, отступив. — Не рычи.

— Люси, тебе её совсем не жалко? — ему в это не верилось.

— Жалость унижает. Не думаю, что жрице она нужна. А сочувствовать… той, что по своей глупости… — оглянулась и продолжать не стала. Шагнула к нему и снова прикоснулась к плечу. — Не тревожься ты так. Она очнётся и, весьма вероятно, скоро. Никакой проклятый гребень не сможет долго держать королеву иридис… к моему глубочайшему сожалению.

Он положил свою ладонь на её и вздохнул: