Карен Монинг - Поцелуй горца

— Правда? — Гвен уставилась на искреннего и очаровательного старикана.

— Я невинен, как ягненок, что пасется на склоне холма, — заверил ее Сильван.

Дуг покачал головой.

— Не верь ни единому слову. Но и не пытайся вытянуть из него подробности. Свои секреты старый лис унесет с собой в могилу.

— Я не единственный здесь, кто хранит свои тайны, — покосился на него Сильван.

Пару минут отец и сын играли в гляделки, потом Дуг отвел глаза и снова уставился в коридор. В комнате повисла напряженная тишина. Гвен задумалась о том, какие тайны могут быть у Дуга. В этой семейной почти-что-ссоре она почувствовала себя третьей лишней, а потому решила снова сменить тему.

— Вы уверены, что Друстан не станет меня слушать? Нам на самом деле нужны крайние меры?

У распахнутой двери лежало несколько досок и засовов, и чем дольше Гвен смотрела на них, тем неуютнее ей становилось.

— Дорогая, ты же заявила, что Друстан обесчестил тебя. Нэй, он не станет с тобой говорить, если у него будет хоть малейший шанс избежать этого.

Дуг кивнул и отпрянул от двери:

— Он идет.

— Прячься, — приказал Сильван Гвен. — Когда услышишь, что он зашел в комнату, сосчитай до десяти и выходи к нему. Я заблокирую эту дверь, а Дуг подопрет вторую. Мы не позволим Друстану выйти, пока ты не скажешь ему все, что собиралась.

Расправив плечи, Гвен глубоко вздохнула и отправилась в указанную комнату. Девушка напряженно вслушивалась, чтобы не упустить звука открывающейся двери, и не сразу поняла, что дрожит.

Дверь открылась. Гвен моргнула и медленно досчитала до десяти, чтобы Дуг успел выскользнуть из комнаты и заблокировать дверь в коридор.

Сильван хихикал, объясняя ей, что, если Друстан не захочет ее слушать, они с Дугом заколотят дверь досками. Гвен искренне надеялась, что до этого не дойдет.

Время истекло. Она повернула ручку и тихо открыла дверь. Друстан стоял к ней спиной, глядя на огонь камина. Он переоделся, и вместо пледа на нем были кожаные штаны, льняная сорочка и сапоги. Блестящие темные волосы свободно спадали на плечи и спину. Он выглядел так, словно только что сошел с обложки женского романа, одного из тех, что Гвен часто заказывала по почте, потому что стеснялась покупать такие книги в магазинах.

«Ха, — подумала она. — Вернусь в свое время и преспокойно буду покупать женские романы, ни перед кем не извиняясь. Мужчины ведь не краснеют, покупая «Плейбой»?»

Но для начала нужно выжить при выяснении отношений с Друстаном МакКелтаром.

Пробормотав тихую молитву, Гвен прикрыла за собой дверь. Замок щелкнул, и Друстан обернулся. При виде девушки в его серебряных глазах зажегся недобрый огонек. Горец погрозил ей пальцем и шагнул вперед, а Гвен отскочила от двери, опасаясь повторения утреннего полета. Друстан следовал за ней, словно его тянуло магнитом.

— Даже не думай, англичанка, что я стану мириться с твоей ложью, — бархатным голосом произнес он. — И лучше тебе выйти из этой комнаты, потому что я сегодня выпил достаточно виски, чтобы совершить преступление, в котором меня несправедливо обвинили.

Он многозначительно взглянул на массивную кровать, шелковые простыни и россыпь бархатных подушек. У Гвен перехватило дыхание. Друстан смотрел на нее с гремучей смесью ярости и дикого желания. Последнее ей нравилось, а вот без первого компонента Гвен с удовольствием бы обошлась.

На этот раз ей нужно вести себя холодно и рационально. Никаких глупых комментариев, никаких вспышек. Она расскажет ему, что произошло, и он поймет, что она не лжет. Гвен поспешно заверила горца:

— Я не пытаюсь заставить тебя жениться на мне…

— И хорошо, потому что я не стал бы этого делать, — тихо прорычал Друстан, сокращая дистанцию между ними.

Гвен не отступила. Учитывая, что ее нос находился где-то на уровне его солнечного сплетения, это было не так легко, как она старалась показать.

— Что такое? — мурлыкнул Друстан. — Ты меня не боишься? А должна бы, англичанка.

Он прижал ее к стене, и Гвен оказалась в капкане его вытянутых рук.

Сильван и Дуг наверняка стояли под дверью, ожидая, когда Друстан начнет орать на нее. Но они явно недооценили его. Он был не из тех, кто кричит, когда злится. Друстан становился очень тихим и опасным.

— Отвечай. — Он встряхнул девушку за плечи. — Ты настолько глупа, что не боишься меня?

Гвен десятки раз повторяла в уме то, что собиралась сказать ему, но когда Друстан оказался так близко, не могла вспомнить, с чего надо начинать. Ей удалось только вымолвить:

— Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — Он нагнулся к ней. — Пожалуйста, поцелуй? Или, пожалуйста, сделай со мной то, в чем я тебя незаслуженно обвинила? Я много думал сегодня, англичанка, и должен признаться, что ты привлекаешь меня. Я несколько часов гнал коня, пока не остановился у таверны. И долго пил, но всего виски в Альбе не хватило бы, чтобы прогнать тебя из моих мыслей. Ты заколдовала меня, ведьма?

— Нет. Я не ведьма, и я тебя не заколдовала, и, пожалуйста, не надо меня целовать.

Господи, она так хотела его! Узнавал он ее или нет, но это был ее Друстан, и какая, к черту, разница, что он на пять веков старше нее?

— О, это редко можно услышать от женщины, — насмешливо протянул горец. — Особенно от женщины, которая утверждает, будто уже испытала мою страсть. Или ты меня недооцениваешь? — В ледяных серебристых глазах застыл вызов. — Неужели я не заслужил твоего расположения? Ты сказала, что мы были любовниками. Стоит ли мне повторить этот опыт? Посмотрим, смогу ли я исправить ситуацию. — Он схватил Гвен за руку и потянул в сторону кровати. — Пойдем.

Она изо всех сил упиралась ногами в пол, но мягкие туфельки скользили. Гвен хотела запротестовать, но смогла только вскрикнуть, когда Друстан подхватил ее на руки и бросил на кровать. Девушка упала на спину, утонув в мягкой перине, а когда смогла выкарабкаться из плена шелковых простыней, Друстан навис над ней и припечатал к кровати своим тяжелым телом.

Гвен закрыла глаза, чтобы не видеть злости на этом прекрасном лице. Вести разумную беседу в такой позиции просто невозможно.

— Друстан, пожалуйста, выслушай меня. Я не пытаюсь затащить тебя под венец, а тому, что я сказала утром, есть объяснение, но ты меня не слушал. — Она по-прежнему не решалась открыть глаза.

— У тебя может быть причина, чтобы лгать, но объяснений у лжи никогда не бывает.

— Это значит, что ты никогда не врешь? — поинтересовалась она, глядя на него из-под ресниц.

Гвен все еще злилась, что он не рассказал ей всей правды перед тем, как отправил в прошлое.