Ольга Иванова - Сквозь пыль столетий

— Я не Тереза Санчес, и я не с кем не заключала никаких сделок, — только и смогла проговорить на это Ксеня дрожащим от испуга и волнения голосом и посмотрела на Игоря.

И в этот самый момент дверь в зал суда распахнулась, и в нее вбежал, тяжело дыша, молодой монах и сразу же бросился к архиепископу:

— Ваше Преосвященство, только что пришло сообщение, что через два часа Томас де Торквемада прибудет в Толедо.

— Как — через два часа? — вскочил с места Хавьер Перес. — Он же должен был прибыть завтра утром!

— Я не знаю, что изменило его решение, но Великий инквизитор прислал вперед своего посыльного, чтобы объявить об этом…

— У нас всего два часа…, - пробормотал себе под нос архиепископ, а потом обратился к прокурору: — Перенесем допрос на завтра! А пока отведите обвиняемую обратно в тюрьму и наложите на нее колодки… Возможно, за ночь она все хорошо обдумает и раскается в содеянном, признает свою вину перед Всевышним…

— А может, используем не колодки, а «молитвенный крест»? — предложил на это Альфонсо Торрильо. — Это более действенный метод…

— Не стоит, начнем с малого… Правда, можете отвести ее в нашу комнату пыток, чтобы она ознакомился с тем, что будет ее ожидать завтра, если будет продолжать упорствовать… И познакомьте ее с нашим палачом…

— Но я же ни в чем не виновата! Отпустите меня! — выкрикнула Ксеня, умоляюще глядя в первую очередь на Игоря, будто ища у него защиты.

Но стражники, не обращая на ее крики внимания, незамедлительно подхватили вырывающуюся Ксеню под руки и повели в ту самую комнату, где всего несколько часов назад в страшных муках умер «еретик». Архиепископ, равнодушно бросив взгляд в их сторону, заторопился к выходу, но дорогу ему неожиданно преградил Климов.

— Почему вы решили, что эта девушка виновна? — схватил он священнослужителя за локоть. — А если это не так? Она совсем не похожа на колдунью…

— Эх, мальчик мой, — вздохнул архиепископ, снисходительно посмотрев на Игоря. — Я понимаю, что ты еще никогда не сталкивался с такими процессами и пока еще наивен в своем восприятии этого… Но внешность часто обманчива… Колдуньи очень изворотливы и хитры, способны к притворству и игре… Этому их научил Дьявол… И порой только под страшными пытками они сознаются в своих деяниях…

— И все же, если она ни в чем не виновата? Если на нее навели клевету?

— Так уж и быть, Мануэль, — снова вздохнул Перес, — несмотря на то, что я очень спешу, все же уделю тебе немного времени и кое-что расскажу о ведьмах… Ты знаешь, как происходит заключение сделки с Дьяволом? Дьявол приходит к разочарованным по каким-либо причинам в жизни женщинам, девушкам в час, когда они одни, и предстает в самом привлекательном для них обличье: прекрасным юношей, благородным господином, солдатом. Притворяется добрым преданным другом. Голодным ставит на стол всевозможные кушанья, бедным сулит денег, несчастных утешает, преследуемым обещает защиту и покровительство… А кому-то, просто падким до земных искушении, обещает веселую беспечную жизнь… И стоит только женщине расположиться к нему или не сдержать свою жадность или похоть, Дьявол тут же выдвигает свою цену: отречение от Бога, вступление в ведовскую секту и полную плотскую преданность своему благодетелю. И если женщина не отвергает его услуги, хотя в этой ситуации даже наивная особа должна осознать, кто находится перед ней, то навеки теряет свою душу. Тогда Дьявол немедленно скрепляет сделку с ней вначале неистовым совокуплением, а после — подписанием договора кровью соблазненной женщины. И в заключении Дьявол оставляет на ее теле свою отметину в виде пятна… Завтра, во время допроса Терезы Санчес, мы непременно попытаемся найти эту метку… И ты сам все увидишь, Мануэль… Сегодня же вечером я пришлю к тебе Мигеля с одной очень важной рукописью для любого инквизитора… Ознакомившись с ее содержанием, ты многое поймешь и узнаешь…, - он с отеческой улыбкой потрепал Игоря по плечу и со словами: — Мне все же надо идти готовиться к неожиданному приезду Великого Инквизитора… Увидимся завтра, мальчик мой, — поспешил на выход.

А уже через несколько минут Климов сам выбегал из здания суда, направляясь прямиком в дом портного, где надеялся найти Артема. На удачу, именно он и открыл Игорю дверь.

— Что опять стряслось? — увидев взбудораженного приятеля на пороге, спросил парень.

— Ксеню принимают здесь за колдунью…, - пытаясь отдышаться, быстро проговорил Игорь. — И это, Тема, уже совсем не смешно…

«Господи, дай мне сил выдержать все это… Или просто дай умереть… Когда силы все-таки оставят меня…», — мысли в голове у Ксени тяжело перекатывались туда-сюда, как бильярдные шары, которым не хватало ускорения от кия. Иногда мысли становились бесформенными и тягучим, словно патока или мед, и тогда Ксене начинало казаться, что она наконец-то засыпает… Но сна не было, было лишь минутные провалы в беспамятство, а потом вновь ноющая боль и онемение во всем теле…

Ксене уже казалось невероятным, что вчера еще она плескалась в водопаде в райском саду гарема индийского магараджи… Что несколькими днями раньше играла в древнегреческие «жмурки» и свободно могла бродить по огромным залам дворца фараона Рамсеса ХП… И уж тем более невероятной и ужасно далекой теперь представлялась девушке ее жизнь простой московской учительницы… С трудом даже вспоминалось утро сегодняшнего дня, когда двое стражников выхватили ее сонную из незнакомой постели и куда-то повели под испуганные, но презрительные взгляды чужих людей, обитавших в этом же доме… А после были долгие часы ожидания допроса, когда каждый стражник готов был унизить ее словом или пинком, и сам допрос с нелепыми и дикими обвинениями… И Климов среди ее обвинителей, со страхом и бессилием глядевший на нее… Но и эти воспоминания ее истощенный мозг не в состоянии был долго удерживать, и они мгновенно рассыпались на тысячи бесформенных осколков… Сейчас же всем ее миром являлась эта тесная сырая камера, где каждый сантиметр был пропитан удушливыми запахами застоявшихся нечистот и кишел крысами и насекомыми… А еще колодки, в которые заключили ее тело без малейшего права на движение… И мучительные голод и жажда…

…А где-то за пределами ее мирка наступал вечер, и камера постепенно погружалась во мрак. Почуяв ночное время, тут же начали проявлять еще большую активность крысы, безостановочно снуя мимо Ксени и то и дело задевая ее тело длинными голыми хвостами. Одна из грызунов обнаглела настолько, что взобралась к Ксене прямо на колени и, шевеля усами, уставилась на нее блестящими черными глазками. Но Ксеня даже не испугалась ее: за те недолгие проведенные часы в этой камере она как-то свыклась с таким соседством и уже не вскрикивала от страха при виде этих неприятных животных, к тому же, сейчас это были единственные живые существа, обитавшие с ней рядом.