Марта Акоста - Ночной полдник

— Почему-то у меня создается впечатление, что ты цитируешь своего агента. И к тому же у меня нет никакого контракта.

— Тогда тебе тем более ни к чему, чтобы это выплыло на поверхность. Мне хочется мексиканской еды.

Вот так, поддавшись на шантаж, я стала персональным секретарем и девушкой на побегушках у бывшей голливудской звезды, избалованной и эгоцентричной.

Глава пятнадцатая

Глупящая по контракту

Вторую половину дня Томас провел голышом у бассейна, чем меня очень смущал. Я позвонила Мерседес и поведала ей обо всех последних новостях.

Вы наверняка думаете, что Мерседес пришла бы в восторг от вида обнаженной кинозвезды анфас, но она была уже приучена к музыкантам-эксгибиционистам.

— Ты не посоветовала ему надеть что-нибудь?

— Посоветовала, а он заявил, что мне пора повзрослеть, — сообщила я. — Сегодня мне показалось, что я вижу Гэбриела. Но это был какой-то болван с девушкой; у него штаны на заднице висели. — Я рассказала Мерседес о таинственном отпуске Гэбриела и о скрытности моих друзей в том, что касается этого вопроса.

— Может, ему сейчас просто не нужен лишний геморрой?

— Но это очень не похоже на Гэбриела. Он всегда лезет в самое пекло и все улаживает. — Я посмотрела на бассейн и глубоко вздохнула.

— Что это ты вздыхаешь?

— Томас только что перевернулся. Ему уже сто лет, и он ужасно выглядит, но по-прежнему напоминает мне о моей подростковой страсти. Я полагала, что если влюблена, то тебя не тянет к другим мужчинам, но меня-то тянет! Со мной что-то не так?

— Да, тебе пора повзрослеть.

— Возвращаясь к прежней теме — я переживаю за Гэбриела не только потому, что меня волнуют неовампы.

— Preocupate de tu misma.[75]

— Ладно. Только я не вижу смысла в том, чтобы волноваться о себе. Я сразу становлюсь боязливой, а латины не очень-то умеют быть боязливыми.

— Когда ты последний раз слушала Астора Пьяццоллу[76] или хоть какое-нибудь танго вообще? А Кортасара когда последний раз читала?

— Милагро! Милагро! — закричал Томас. Мне пришлось попрощаться с подругой и выйти на улицу.

— Да?

— Как насчет мексиканской еды? Хочется порцию энчилад. Только с целыми фасолинами, а не с пюре.

— Где ж я это отыщу?

— В Ла-Басуре есть мексиканское заведение.

— Мой пикап на ремонте.

— Пусть тебя отвезет какой-нибудь водитель. — Томас закрыл глаза.

Я позвонила Чарлзу, и он поведал мне, что все водители во второй половине дня заняты. А потом сообщил:

— Наши повара с удовольствием выполнят все ваши кулинарные прихоти, но если вы хотите еды из города, я немедленно сделаю заказ на доставку.

Я попросила Чарлза заказать еду и сказала Томасу, что скоро он все получит. А потом решила выйти на пробежку. Парагонское солнцезащитное средство приятно пахло шалфеем, я намазалась им и вышла на старт. Темп я выбрала медленный. Но когда оказалась вдалеке от курортных владений, я набрала скорость, наслаждаясь иссушающим жарким солнцем, которое светило мне в лицо.

Я увидела симпатичную желто-черную пташку, порхавшую между ветвями древовидной юкки, а на колючих руках кактусов заметила несколько восковидных розовых цветков. Только во время пробежки мне начали нравиться оттенки почвы — от светло-коричневого до рыжего.

Вернувшись в домик, я обнаружила там Скипа и Томаса, которые, развалившись на диване, пили парагонскую минеральную воду, обогащенную витаминами.

— Почему ты не работаешь над сценарием? — поинтересовался Скип.

Томас одарил меня таким разочарованным взглядом, будто только что узнал, что одно из моих хобби — топить щенят.

— Я тоже поначалу думал, что она трудится вовсю, — безмятежно произнес он.

Мне захотелось как следует врезать этому ябеде в челюсть, перемалывающую энчиладу.

— Мне нужно было размяться. Я как раз собиралась поработать после этого.

— Покажи мне то, что уже сделала, — попросил Скип.

Я прошла вместе с ним в кабинет, и он закрыл за мной дверь.

— Милагро, я очень благодарен тебе за то, что ты проявляешь такой интерес к Томасу.

— Об этом…

— И, естественно, я буду очень признателен, если ты сможешь оказывать ему содействие.

— Что ты имеешь в виду — оказывать содействие?

Скип нервно захихикал.

— Ничего сексуального. Ну разве что… в общем, сама понимаешь. Заставляй его заниматься спортом, нормально питаться и готовиться к роли. — Он посмотрел мне прямо в глаза и спросил: — Я могу на тебя рассчитывать?

Будто бы у меня был выбор!

— Конечно, Скип. Я сделаю, что смогу.

— Отлично! — воскликнул он, положив мне руку на плечо.

Перед моим внутренним взором возник кровавый калейдоскоп — красный, влажный, извилистый. Скип уже принялся просматривать бумажки на моем столе. Сознание того, что я по-прежнему остаюсь чудовищем, ужасно угнетало меня, и я почти не слышала его слов.

Мне следовало уйти в монастырь, носить там мышиного цвета одежду, сплетенную из сорняков и коры, и искать духовное удовлетворение вдалеке от общества.

Скип засунул руку в карман и вынул оттуда маленький белый бумажный пакет.

— Возможно, это пойдет ему на пользу, — проговорил он, передавая мне пакетик. — Томас не хочет их принимать, но, если его внешний вид так и не улучшится, может, ты все же убедишь его?

В пакетике лежали несколько блистерных упаковок с белыми таблетками.

— Что это, Скип?

— Пищевые добавки. Витамины, — учтиво пояснил он.

Я принялась рассматривать упаковки, но на фольге с обратной их стороны никаких сведений о производителе не значилось.

Забрав у меня таблетки, Скип сунул их в ящик стола.

— Ты окажешь Томасу большую услугу.

Скип уже уходил, когда привезли бегущую дорожку. Он проследил за тем, как грузчики ловко протиснули ее в дверь и водрузили посреди главной комнаты.

— Уверена, что в «Парагоне» есть спортзал, — в ужасе проговорила я.

Понизив голос, Скип заметил:

— В «Парагоне» не очень-то рады, что Томас здесь, так что держи его от всех подальше.

Прочие тренировочные снаряды Томаса прибыли чуть позже. Чтобы разместить громоздкие приспособления, пришлось отодвинуть строгую мебель к стенам.

Я с отчаянным рвением взялась за работу. Сосредоточиваясь на нескольких сюжетных линиях и персонажах, я по крайней мере не думала о собственном положении.

— Милагро! Милагро! — прокричал за дверью Томас.

Я не стала даже подниматься из-за стола.

— Что еще?

— Я не могу найти свои ботинки. Ты никуда их не убирала?